Читаем Технобойня онлайн бесплатно

Небо уже не такое чистое и голубое, как прежде. Облаков нет, как нет и туч, несущих влажный ветер и дождь с грозой. Серый, душащий горло, туман заменил когда-то казавшийся чистым воздух. Основа его изменилась, и многое добавилось в его состав, подменив четкие нотки душистых цветов и пахучих кустарников. Деревья, что когда-то могли радовать красочными кронами и нежно шептать на ветру зелеными листьями, стали предметом роскоши у богатых людей, но и они могли наблюдать их лишь во флоропарках и частных коллекциях, скрытых от посторонних глаз. Эти парки представляли собой огромные помещения с большим количеством растений, выведенных с помощью всемогущей генной инженерии корпораций, или же просто найденных в оставшихся без внимания уголках нашей огромной планеты.

Город, в котором живет Роман – лишь точка, в большом гибнущем мире. Его район – пылинка, а дом – пиксель. Если смотреть на человек, то он совсем кажется ничтожным и беспомощным…

Романа переполняло чувство гордости и самореализации. Слегка впалые щеки розовели от прилива крови, глаза горели жизнью, а сердце билось неустанно в ритме современного города. Он – человек действия, реалист до мозга костей. Стеклов, конечно же, не думал, что случившаяся когда-то глобальная катастрофа может закончиться. На нем был деловой костюм, светло-синяя рубашка, тугой галстук в тонкую полоску и ослепительно начищенные туфли с металлическим носком. Роман жил одним «сегодня» и знал, что всех проблем в мире не решить. Его не интересовали люди за оградой – жители бедный районов, отделенные от богатеев высоким каменным забором, – которые неизвестно, как живут и как выживают. Его интересом были деньги. Он, просто, знал, чего хочет, а хотел он жить в свое удовольствие. Нельзя сказать, что Роман Стеклов был человеком бессердечный или более того – мизантропом. Нет, просто, в его планы не входили раздумья о том, как исправить ситуацию, которую не может или не хочет исправлять марионеточное правительство.

Черный автомобиль двигался в сторону здания, где находился офис Романа. Еще не освещенный солнцем воздух, вспарывался щедрым лучом света автомобиля. Все куда-то спешили, стараясь, перегнать друг друга. Карие глаза Стеклова неотрывно всматривались в лобовое стекло. В отличие от других он мог не спешить, потому что знал, что может опоздать, а порой даже не придти вовсе.

Роман свернул направо. Пустынный переулок встретил его еще неочищенными улицами и ветром, поднимающим выброшенные на серый асфальт бумажки. Стеклов увеличил скорость. Высокие здания давили сверху своей грубой и необузданной величавостью. Роман решил включить музыку и потянулся к магнитоле. Спустя мгновение раздался грохот и скрежет гнущегося металла. Стеклов резко затормозил и, уставившись в потрескавшееся лобовое стекло, немигающим взглядом стал всматриваться и вслушиваться в пустоту.

– Что это было? – задал он риторический вопрос невидимому собеседнику. Ответа, конечно же, не было, и Стеклов тяжело отправил горький комок, подкативший к горлу. Он не знал, что делать в таких ситуациях и как себя вести. В полицию звонить он боялся, поэтому оставался на месте и тихо проговаривал ответы на возможные вопросы следователя.

У Стеклова было всего три степени гнева. Он еще не достиг и первой ступени, поэтому грубых высказываний и угроз не последовало. Наконец Роман нашел в себе силы выйти из машины и взглянуть на человека, которого сбил.

– Эй, ты! – увидел виновник человека, лежавшего на асфальте. Тот не двигался, что немало пугало Стеклова. Роман оглянулся и увидел разбитый вдребезги автомобиль. Создалось ощущение, что он столкнулся с бетонным столбом, а не человеком.

Человек, лежавший на асфальте, подозрительно всхлипывал, но на ноги не поднимался. Его серый плащ испачкался и в нескольких местах порвался.

– С тобой все в порядке? Мне вызвать скорую помощь? – повторял неуверенным голосом Стеклов. Он боялся, что человек на грани жизни и смерти, а в тюрьму он точно не хотел, потому что знал, что после возвращения ему не будет места в этом городе и его отправят за ограждение – к беднякам. Такая перспектива не казалась привлекательной, несмотря на то, что жизнь в тюрьме проходит за мгновение, потому что каждого приговоренного усыпляли на необходимый срок заключения. За убийство давали не меньше пятидесяти лет, и этот срок был достаточно велик, чтобы каждый горожанин был крайне осторожен в обращении с другими.

Раздался приглушенный гортанный хрип, и человек на асфальте зашевелился. С души Стеклова спал тяжелый груз ответственности.

– Мне нужно идти, – просопел пострадавший. – Мне нужно идти, – повторил он, превозмогая боль.

– Могу я вас отвезти домой? – Стеклов оставался по-прежнему вежливым, потому что боялся, что этот человек может подать на него в суд. Суды в этом городе работали четко и слажено. У каждого судьи в день было не меньше десяти дел, решения по которым выносились мгновенно. – Вам нужны деньги? Сколько вам нужно, только не звоните в полицию, прошу вас.

В этот момент Стеклов не был похож на себя. Самоуверенность и тщеславие ушло в глубины сознания, а все человеческие страхи всплыли наружу.

– Мне ничего не нужно! – повысил голос пострадавший. Он начал медленно подниматься на ноги.

Роман все еще не мог разглядеть его лица. Человек в плаще, шатаясь, пошел по узкой улице в неизвестном направлении, затем скрылся за углом. Стеклов в оцепенении стоял, не находя в себе сил сойти с места. Затем глубоко вдохнул и выдохнул. Он оглянулся и еще раз осмотрел машину. Если бы ему сказали, что водитель этого автомобиля сбил человека, то он с уверенностью бы сказал, что на одного жителя в этом городе стало меньше.

– Не понимаю, – прошептал он.

Рука потянулась к мобильному телефону. Стеклов набрал знакомый номер и стал ожидать ответа.

– … Я не знаю, что делать! – закончив рассказ, признался Роман своему адвокату.

– Проверь запись видеокамер в салоне. Убедись в том, что присутствует звук. Если он сообщит в полицию, у нас будут доказательства, что ты действительно хотел помочь.

– Что мне сулит за то, что я его сбил? – Этот вопрос заботил Стеклова больше всего.

– В худшем случае год сна и штраф в несколько десятков тысяч терр.

Уверенный голос адвоката успокаивал и внушал надежду.

– Может, мне нужно было его силой заставить ехать со мной в больницу? – не успокаивался Роман. – Так бы я мог показать свою озабоченность его здоровьем.

– Ни в коем случае! Каждый имеет право на принятие решений относительно собственного здоровья. Даже если бы ты увидел человека, прострелившего себе челюсть, ты должен был узнать: согласен ли он на то, чтобы ты оказал ему помощь. – В трубке послышался неуместный смех. – Прости… Если бы ты заставил его сесть в машину, то точно бы уснул не меньше чем на пять лет. Никому об этом не говори… даже брату.

Разговор окончился для Стеклова несколькими мажорными нотками. Теперь он знал, что сделал все правильно. Он сел в машину и просмотрел видеозапись. К счастью все видеокамеры работали исправно, и изображение и звук получились высокого качества. Такие камеры правительство города заставило установить каждого автовладельца. Теперь Стеклов понял все преимущества этого новшества. С улыбкой на лице он помчался в офис, чтобы еще раз все обдумать и приступить к делам.

Ему казалось, что каждый встречный водитель, разговаривающий по телефону, звонил в полицию, чтобы сообщить об автомобиле с явными следами столкновения, но это было не так. Всем было наплевать, если бы даже он ехал с полным салоном трупов, потому что у каждого в этом городе хранилась тайна. К тому же, существовало некое негласное соглашение: «Закрой глаза на грехи соседей и в тот момент, когда полиция придет за тобой, они промолчат, что вчера слышали выстрелы».

Стеклов зашел в офис. Он – крупный финансист и любовь к деньгам сделала его тем, кем он является. А являлся он один из богатейших людей города. В походке было что-то такое, что сразу же привлекло внимание секретаря, но она лишь услужливо поприветствовала и ожидала указаний.

– Марина, – Роман обратился к секретарю с присущим ему безразличием. Он даже не посмотрел на нее, проходя мимо ее стола, – позвони моему брату и назначь встречу сегодня на 15.30. Надеюсь, на этот раз он не опоздает. – Говорил он необычайно громко и с присущей ему самоуверенностью. Марина даже подумала, что он чем-то взволнован, но точно сказать не могла.

Секретарь кивнула и, оторвав руки от клавиатуры, поспешно потянулась к телефону. Марина работала совсем недавно, примерно полгода, но уже смогла войти в ритм работы и отлично справлялась со всеми обязанностями. До этого ее место занимала Мадам Наташа – так она любила себя называть. Но она бесследно исчезла, не оставив ни послания, ни какого либо намека на желание уволиться. Роман посчитал, что ее похитили люди из Бедных районов. Они так часто делали, требуя выкуп впоследствии. Время шло, но никаких известий от ее похитителей не было, и вскоре эта история забылась, а на ее место была принята Марина.

Тяжелая красная дверь беззвучно распахнулась, обнажив причудливый интерьер кабинета Стеклова. Роман направился к аквариуму с рыбками в углу комнаты. Генные модификации наградили обычных золотых рыбок ядовито-желтым окрасом. Эта расцветка настолько нравилась хозяину, что иногда он не мог оторвать от своих питомцев взгляда по многу часов кряду. Рыбки медленно плавали в водах аквариума, тщетно всматриваясь в декоративные подводные замки и пластмассовые водоросли. Они обошлись Роману в кругленькую сумму, поэтому он старался оберегать их и даже заказал специальный аквариум из особопрочного минерала. Стеклов не поскупился, потому как знал, что они были тайком вывезены с международной ихтиологической выставки. Он гордился этой покупкой и не стеснялся показывать их партнерам по бизнесу, стараясь сделать акцент на своих возможностях в большом мире. И в действительности он мог многое, поэтому к нему часто обращались за помощью. В свои тридцать три он многого добился и никогда не забывал об этом.

Увидев приближающегося хозяина, у рыбок сработал рефлекс, и они подплыли к поверхности, ожидая кормежки. Хоть они и могли питаться только раз в несколько недель, Роман старался кормить их намного чаще. Ему был приятен сам процесс, поэтому при каждом появлении в кабинете он находил время для пополнения их маленьких, но вместительных животов. Он высыпал достаточное количество корма и начал наблюдать, как покорные создания, восхваляя в умах хозяина, ловят частички еды. Роман оглядел просторы кабинета. Все тот же мягкий кожаный диван с его изящными формами и элегантными складками, которые порядком поднадоели. Акустическая система, вмонтированная в стены, едва заметная для пытливого взгляда. Лампа, стол, стул и прочее барахло… Стеклов ненавидел свой кабинет, потому что знал каждую мелочь, каждую царапинку на столе и каждое пятнышко на диване. Порой, он даже начинал ненавидеть жизнь, потому что знал, что для него изо дня в день ничего не меняется. Этот день был именно таким – обычным и серым, не считая небольшого казуса, грозившего ему тюремным сроком. Именно тогда он вновь пришел в ярость, увидев все то, что так сильно ненавидел. Он вспыхнул, охваченный гневом, как бензин от искры спички… как бык, увидевший тореадора. В руках оказался пакет с кормом для рыб. Роман с силой сжал его, немного подкопил неуемный гнев и швырнул в стену. Мелкие, словно пылинки, частички корма разлетелись по педантично вычищенному разноцветному ковру. «Снег идет… Твою мать!» – подумал Роман. Этот год, также как и все предыдущие был настолько жарким, что ни о каком настоящем снеге даже думать не приходилось.

– Нужно что-то менять, – заявил он сам себе, едва слышимо. – Мне противно все вокруг! – добавил он, спустя мгновение.

Странно слышать подобные слова от человека с его возможностями, но он их произнес и с уверенностью решил, что ему пора в отпуск. Впоследствии, это, казалось бы, невинное решение поменяло всю его жизнь и жизни всех жителей этого города.

Два года назад он попал в автомобильную аварию, чуть не прекратившую его жизнь, и Роман поменялся. Его буквально за уши вытащили с того света. Его сердце остановилось на семь минут – необычайная цифра для прошлых лет. В коме он пролежал больше месяца. Роман не раз приходил поблагодарить спасших ему жизнь хирургов. Несмотря на то, что весь мир стал роботизированным – любую операцию мог провести робот, – Стеклов в своей страховке указал, что если с ним что-то произойдет, то от услуг искусственного интеллекта он отказывается. Машинам он не доверял, считая, что они еще не стали настолько разумны, чтобы делать операции и совершать ошибки, граничащие с человеческой жизнью. Единственным минусом современной медицины было то, что используя определенный препарат, восстанавливающий работу мозга при долгой остановке сердца, память до прихода в сознание терялась полностью и восстанавливалась лишь с помощью родных и близких людей. В память постепенно закладывались воспоминания былых лет, часто минуя неприметные детали прошлой жизни. Многие – если не все знакомые Романа – побывали на том свете и у всех были провалы в памяти. Стеклов часто встречался с подобными людьми, и ему было приятно ощущать поддержку людей, побывавших в подобных ситуациях. Они могли всегда выслушать и поделиться мыслями. Как никогда он понимал человека, которого недавно сбил. Роман чувствовал вину, но также боялся ответственности и «тюремного сна». Несколько его друзей побывали там больше пяти лет, а когда возвращались, они казались такими потерянными и никому не нужными, что Роман стал бояться «Сна», как смерти. По большому счету, это и была смерть.