Читаем Обо всём понемногу онлайн бесплатно

Художник Руслан Хорольский

Книга посвящается всем моим родным, любимым и близким, а также тем, кто, даже проходя мимо, оставлял свой след, отражённый в моём творчестве

Отдельная благодарность коллеге и другу Панковой Евгении Александровне, без помощи которой мне было бы очень трудно издать этот сборник

«Предисловие, предисловие, предисловие… зачем оно, кто его читает?» – подумал я, когда Тимур обратился с пробой написать предисловие к его первому поэтическому сборнику, но, вспомнив, как для меня самого это было важно, когда я издавал свои сборники, дал согласие.

С Тимуром меня связывает непродолжительная совместная работа в одной из компаний и длительная дружба, которая продолжается, несмотря на огромные расстояния и редкие встречи.

Итак, дорогой читатель, разрешите мне познакомить вас со своим другом и пригласить в его поэтический мир.

Тимур – врач-рентгенолог, руководитель Центра лучевой диагностики в клинике «РЖД-Медицина» города Санкт-Петербурга, но, как это часто бывает с творческими людьми, его Муза вела его не только к вершинам профессионального мастерства в качестве доктора, но и к написанию стихов.

Тяга к литературе и увлечение стихосложением проявлялись еще в школьные годы и постепенно переросли в настоящую любовь к поэтическому слову.

И вот, пришло время, передо мной первый поэтический сборник Тимура, в котором отражены его мысли, чувства, отношение к окружающему миру, его боль, радость, тревоги… Всё это чувствуется в каждой строке, в каждом слове.

Автор делится с читателем своими чувствами, взглядами.

В единое целое оказываются сплетены простота и сложность, уникальность и обыденность, добро и зло, правда и ложь… И это касается разных аспектов жизни – отношений с людьми, с природой, с любимым городом.

Через всё творчество красной нитью проходит тема любви: любви к природе, к друзьям, к семье, к женщине, всепоглощающая любовь к своему городу. Очень проникновенны стихи, написанные в жанре городской и природной лирики.

Поэту особенно удаются городские пейзажи. Кажется, что идёшь по городу вместе с ним, и раскрываются тайны города. Читаешь стихи и видишь… Видишь заснеженный или дождливый Петербург, мосты и каналы, небо Санкт-Петербурга. Каменный и холодный Питер становится живым, способным разговаривать со своими жителями, а небеса хмурятся и удивляются, испытывают человеческие чувства. Город окутывает, околдовывает, чарует, являясь нашему взгляду то величественным, то нежным, романтичным и светлым, то мрачным и строгим, но всегда прекрасным!

Неодушевлённые предметы проживают настоящую живую жизнь. Именно поэтому в произведениях они становятся главными собеседниками автора, ведь именно с ними, молчаливыми друзьями, можно поделиться самым сокровенным, они всегда поймут и никогда не предадут.

Глубоко и очень чувственно затронуты темы отношений – с близкими людьми, друзьями, семьёй.

Всё чаще поэт задумывается о вечном, его попытки осмыслить жизнь, найти в ней что-то главное, превращаются в пронзительные строки, образы:

Мысли о быстротечности земного бытия:

Поиск пути к Богу:

Не надо думать, что автор – мрачный аскет, в его творчестве есть место и иронии, и бесшабашности…

Я могу долго рассказывать о своих впечатлениях от стихов автора, но лучше, если вы их прочтёте сами.

Ведь, совершая смелый шаг – представляя на суд читателя свой первый сборник стихотворений и сокровенных мыслей, которые доселе знала лишь бумага для рукописей и несколько близких людей, автор приглашает вас окунуться в свой мир, увидеть его глазами поэта…

А я своё слово сказал, теперь слово за вами…

Снегопад ковром пушистым

Принакрыл земную гладь,

Словно манною небесной

Сыплет Божья благодать.

Серебристых, сонных улиц

Забелив нагую брешь.

А в тиши густой и зыбкой

Тонет питерский «Манеж».

Свет лучистый и белёсый

От усталых фонарей

Золотит червлёной краской

Купола святых церквей.

Гордо супится Исаакий,

Подперев ночную высь.

Словно вторит каждый, всякий:

– Проходя, перекрестись!

Лукавит, не желая покидать

Владения заснеженных просторов, —

Зима…

И продолжает сладко спать

Мохнатый лес в серебряных оковах.

Туманен и не ясен средь белил

Косматый лик полуденного Солнца,

И гладок у речной дали настил

Под пологом из нежного суконца.

Не слышно трелей малых щебетух,

Сплошная тишь, лишь тишь, да снег и вьюга,

Всё падает с небес лохматый пух,

И пелена бескрайняя упруга…

Уж вечер

Свежий.

Гуляет ветер во дворе.

Шумит берёза,

Сверчок баяет во траве.

Закат сонливо

Смыкает веки до утра.

И в тёмном небе

Проснулась первая звезда.

По прокисшим

Улицам

В хмурый день

Под зонтом

Гуляю я,

И не лень.

Пусть грозят

Да хмурятся

Небеса,

Поражаясь

Наглости

Подлеца.

Я смеюсь

Да радуюсь

Им в ответ,

Ведь меня

Счастливее

Нынче нет.

Мне вода

Да лужицы

Нипочём,

И качусь

По улице

Калачом.

Не понять

Вам, глупые,

Что к чему.

Отчего сияю

Я. Почему?

Мне ж сегодня

Милая

Поутру

Прошептала

Главное:

«Я люблю!»

Серый дождь стучит в окно,

На асфальте лужи.

Жмутся в серенький комок

Воробьи от стужи.

Небо тёмное под стать —

Хмурит свои очи.

Стали длинными опять

Северные ночи.

Город каменный остыл,

Свёл мосты сонливо,

На коне своём простыл

Всадник горделивый.

В парках жухлая трава

Пышет ярким жаром.

И горит огнём листва

Золотым пожаром.

Уж вечер поздний. Загораются огни.

Их яркий свет ласкает иней тротуара,

А с неба сыплет долгожданный первый снег,

Своею нежностью мой город украшая.

Сияют в убранстве деревья вдоль Невы

Под стать невестам, белоснежностью играя.

А в парках старые могучие дубы

Кряхтят, ветвями на морозе засыпая.

Дивным танцем закружил снежинок рой,

На Дворцовой пыль столетий сокрывая,

Не налюбуюсь этой белой пеленой

И сапогом её невольно нарушаю.

Грачи прилетели,

Галдит надо мной небосвод,

Мелькают над гладью озёрной

Короткие тени,

Где старый плывёт по воде

Голубой теплоход,

Пыхтя И купаясь боками

В пузырчатой пене.

Уставшим и чахлым,

На пристани старой

Скорбя,

Я словно кого-то

На нём навсегда провожаю,

А может, тот «кто-то» – частица

Былого меня,

Которого я наконец

От себя

Отрываю.

И образ далёких

Мечтаний как сказочный дым,

Сливаясь с прощальными

Клубами белого пара,

«Прости!» прокричал на прощанье

Гудком протяжным,

Оставив меня одного

У пустого

Причала.

Лишь ветер беспечный

Мне шепчет: «И это пройдёт…»

Толкаясь, ругаясь и в спину

Бессовестно тыча.

Как будто торопит

И в даль за собою

Зовёт,

Хватаясь за плечи,

Канюча и жалобно

Хныча.

Узкие улицы старого города

Стонут от сырости, скованы холодом.

Толпы прохожих густой вереницей

Прячут под масками хмурые лица.

Грозно над ними свинцовыми кучами

Тянутся сквозь горизонт облака.

Бьётся в истерике тёмными кручами

Камнем пленённая злая река.

Словно в агонии, стонут суровые

Торсы атлантов, увязших в гранит.

В гордом молчании, как заколдованный,

Бронзовый всадник расправой грозит.

Гомон ветров у седеющей пристани,

Тени старинных горбатых мостов,

В сером тумане громадами издали

Кажутся лики дворцов и домов.

Колкой и кучной бросается моросью

Воздух промозглый

И точно живой.

В сумерках синих над чёрною пропастью

Стражник канала – Грифон золотой.

Свинцовых туч

Суровый лик

Скупым дождём

Целует город.

Моё ж лицо

Как добрый друг

Ласкает

Вновь осенний холод.

Далёкий нежный

Перезвон

В дворах

Затерянной

Церквушки

Мне греет слух.

Я помолюсь.

Быть может,

Всё ж

Да Богу в

Ушки.

Ехидный голубь

С серебром, Теряя пух

Из чёрных

Крыльев,

Мне намекает:

– Поклюём?

Присев у ног,

Покрытых Пылью.

Смешной

Подвыпивший

Мужик,

Вполне

Довольный

Жизнью питой,

Плывёт во мгле,

Бредя домой,

Кривой,

Затейливой

Орбитой.

Поток несущихся

Машин,

Горящих фар,

Стальные звери

Бегут на

Запад

И восток,

Рисуя дыры

В атмосфере.

Стоит и мнёт

В руках букет

Худой студент

С вихрой

Лохматой.

Не парься,

Брат, она придёт.

А ведь и я

Как он когда-то…

Красив,

Затейлив и

Смешон

В осенних

Красках

Милый город.

Я так давно

В тебя

Влюблён

И навсегда

К тебе

Прикован.

Всё замерло вокруг.

Лишь тишь густая,

На ветках оседая,

Средь пичуг.

Как будто вместе

С ними промерзая,

О чём-то тихо

Треплется про юг.

В полуденных

Купается узорах

В полесье

Луч кудрявый.

И могуч Корявый дуб,

Врастая в поднебесье,

Короной

Подпирая

Стаи туч.

Задумались в сиреневой

Печали,

Раздевшись, три берёзы у

Реки.

Как будто бы с купаньем

Запоздали

И замерли

В преддверии

Зимы.

Вздымается простор

В белёсой дымке,

Где стелется фатою

Мгла как дым.

И поле, словно в

Призрачной

Простынке,

Мне кажется

прокисшим

И седым.

Мороз сменили

Звон и радость —

То плачет с крыш

Последний снег,

И февралю

Пророчит

Старость

Младой весны

Чуть слышный бег.

Расцвёл сиреневый

Подснежник

Промеж подножий

Тополей,

И стаей гордой

И мятежной

Снуют вороны

Меж ветвей.

Журчат ручьи,

Многоголосен

В небесной зыби

Гомон птиц,

Я слышу эхо прошлых

Вёсен,

В скупой слезе из-под ресниц.

И пеленою над

Глазами,

Представ картинкой

С букварей,

Я словно вновь

Раскрою

Ставни

К недавней юности

Моей.

Где шелестят, как

В старой книге,

Мечтаний прежних

Имена,

Где я – глупей,

Деревья – выше

И все проблемы

Трын-трава…

Всё мило мне.

Дыханье юга

Мне чаще слышится

Во сне.

И по ночам

Пишу я снова

Стихи при призрачной

Луне.

Весенний дух,

Со мной играя,

Ласкает душу

В тишине.

И я уже, не

Замерзая,

Ловлю рассвет

В своём окне.

Уже весна ласкает кистью,

Увлёкшись праздностью затей.

Уж стал дыряв под синей высью

Холодный плед рябых полей.

Уже кричат, купаясь в свете,

Осколки чахнущей зимы.

И, словно в бравой эстафете,

С холмов спешат, журча, ручьи.

Уже галдят над лесом птицы

И нежен тихий плач берёз,

С ветвями голыми, как спицы,

И кожей, мокрою от слёз.

Уже темна земля проталин,

Уж долог день и солнца круг.

В холодном зеркале хрустален,

Где талый лёд ещё упруг.

Уже слышон среди торосов

Тревожный гул шальной реки,

И лёгок, светел, резв и розов

Волшебный зов немой дали.

Тоскливы и печалями раскосы,

Унылых дней промозглый, сизый плен…

Мне рьяно треплет мысли, словно косы,

Холодный ветер новых перемен…

За утренней серебряной оградой

Из свежего прозрачного стекла,

Купаются в испачканных помадой

Слепящие морозом зеркала.

Хрустит белёсый, нежный, синий иней

Под шинами спешащих прочь машин,

И тёмный след бегущих чёрных линий

Похож на крестовины паутин…

И словно уже слышится и видно, —

Быть может, мне лишь кажется, но всё ж…

Я чувствую, что зябну… И обидно —

Что ты меня забыла и не ждёшь…

Лето кончилось…

Нежданно,

Набежали холода,

Солнце спряталось в тумане.

Туч густая пелена…

Прежде синий небосвод

Заключили в серых красках.

Блещут золотом леса,

Журавлиный крик

Прощальный

Пал, на голые поля.

И окутались дремотой

Городские вечера.

Я не знаю, где ты.

Да зачем и знать?

Коль уж не со мною

Делишь ты кровать…

Высохла берёзка

В парке у ручья,

Под которой (помнишь?)

Целовал тебя…

Замелел, похоже,

Наш с тобой ручей.

Знать, не врут, что всё же

С ним тебе милей.

Может быть, с годами

Научусь прощать?

И, пожав плечами,

Брошу вспоминать.

А пока, как прежде,

В парк наш захожу

И к родной берёзке,

Как к тебе, спешу.

Здравствуй, дорогая!

Мне ж в ответ листва

Шепчет, обнимая:

– Я ждала тебя…

Первую любовь не встретить снова,

Первую любовь забыть нельзя.

Можно лишь во сне порой увидеть

И, проснувшись, плакать как дитя.

Первый поцелуй, каким б он ни был —

Нежным, страстным, может быть смешным,

Будем вспоминать опять и снова

И в душе навеки сохраним.

Первое: «Прости, люблю другого»,

Пусть остался шрам, и навсегда,

Но с него нашли и вы другого,

Того, с кем вы сейчас и навсегда.

Первый раз глас юности и детства

Эхом отражается в глазах.

С каждым годом память, как наследство,

Всё ценней становится для нас.

Так давайте помнить то, что было,

Не жалеть о том, что не сбылось,

Верить в счастье, и оно, поверьте,

Встретит там, где нас так заждалось.

– Побудь со мной, —

Шептали мне слова. —

И обо всём забудь в пылу мгновений.

Нас будет греть любовью тишина

И трепет звёзд от тающих сомнений.

Не будет слов.

Лишь Только Ты и Я,

И в ласках той прелестнейшей минуты,

Когда ты вдруг предстанешь предо мной —

Нагой душой

И телом не обутой,

В тот миг пойму,

С кем дорог мне покой…

И прошлого затейливые путы