Читаем Артем. Электрический рассвет онлайн бесплатно

Я никогда не думал о том, чтобы издать эту книгу. Но судьба распорядилась по-другому. Восторг издателя, контракт, новые планы на жизнь… А потом известные всем события сломали хребет моего успеха об колено. Хрустнуло знатно. 

*  *  *

По образованию я журналист. В 2011 году, на фоне личного кризиса, мне пришла в голову идея описать историю знакомства двух людей из, казалось бы, совершенно разных миров. Я пришел домой и начал ее писать, стараясь соблюдать все каноны литературного повествования. Временами я забрасывал свою писанину, а иногда возвращался к ней, когда меня посещала очередная идея насчет того, что же произошло с моими героями дальше.

Но крутой поворот случился тогда, когда я пришел в ужас от некоторых событий, которые начали происходить в стране.

Так моя необычная история нежной любви получила довольно сильную второстепенную сюжетную линию. Ее “стержнем” стал бизнес моего главного героя, с помощью которого он хотел не столько заработать, сколько искренне сделать жизнь в своей стране хоть чуточку лучше.

Прежде всего нужно сказать, что писал я все это для себя. Это было мое хобби, я просто ловил кайф, развивая эту историю. У меня не было никаких дедлайнов, поэтому рукопись писалась 10 лет. Я закончил её в феврале 2021 года.

Весной 2021 года я перечитал все разом от начала и до конца и впервые задумался: а не попытаться ли поделиться этой историей с миром? И знаете, я тогда сильно струхнул. Я подумал: “Что если эта история интересна мне, как ее создателю, но при этом не будет интересна другим?”

В итоге я последовал древней мудрости, гласящей “Лучше попытаться и пожалеть, что не получилось”. Тем не менее, начал я очень осторожно.

Сначала я дал почитать рукопись коллеге (ему понравилось), потом я захотел услышать несколько совершенно непредвзятых мнений и быстро придумал как это сделать. Я обзвонил нескольких знакомых и попросил их об услуге: найти среди своих знакомых тех, кто читает книги (и не гнушается электронных версий), и при этом не знает меня лично. С ними я попросил договориться о том, что некий автор пришлет им на почту рукопись, они прочтут ее и отправят свой фидбэк в ответном письме.

Я набрал около 40 email’ов, отправил рукопись и стал ждать.

Ответы, которые я получал в течение двух недель после старта этой своеобразной “слепой фокус-группы”, были полны похвалы и вселили в меня окончательную уверенность в том, что текст на самом деле вышел удачным.

И тогда я воспрял духом и отправил рукопись в десяток издательств.

Первый отклик я получил спустя два месяца, летом 2021, когда мы с женой были в отпуске. “Написано очень увлекательно, мы берем ваш текст в работу”, написал мне очень известный в профессиональных кругах редактор одного из самых известных издательств. Какого – не скажу, а позже вы поймете, почему.

В сентябре 2021 меня пригласили на подписание контракта. После того, как он был подписан, издатель неожиданно задал вопрос: “Кстати, сколько времени вам понадобится на то, чтобы написать продолжение?”

Презентацию книги назначили на май 2022.

Все изменилось в конце февраля 2022. Сначала ничего не предвещало беды. То есть я предполагал, что на фоне всего происходящего что-то может пойти не так и даже решил поделиться этими опасениями с издателем. Но когда я позвонил ему, он меня успокоил: “Да, ходят слухи, что могут быть проблемы с бумагой, но это пока лишь слухи. Но ведь будет и электронная версия! Так что презентацию мы отменять однозначно не будем”.

А спустя пару недель, в середине марта, издатель позвонил мне сам. Его тон был уже совсем другим. Голос его звучал растерянно и словно опустошенно. Говорил он слегка запинаясь. Цитировать его я не буду, но смысл его речи был таким:

“Увы, но наступило такое время, что не подвергнув вашу рукопись серьезной повторной редактуре, в результате которой будут исключены некоторые моменты, мы ее выпустить не рискнем. Простите”.

От неожиданности, поначалу я чуть не потерял дар речи. Мне объяснили, что именно хотят исключить из текста. Но на цензуру, которая в корне изменила бы смысл и основной посыл произведения, я согласиться не мог.

Я безумно благодарен издателю за то, что он отнесся к моей позиции с уважением и за то, что расстаться нам удалось быстро и без обиняков. Все всё понимали.

Мне удалось найти профессионального литературного редактора, который закончил работу над оставшимся текстом. Я оплатил эту работу из собственного кармана и в итоге получил на руки рукопись, прошедшую полную литературную редактуру.

Но идти по пути самиздата я не решался. Причины на то были довольно серьезные.

С апреля по октябрь 2022 года я проделал огромную работу. Я заказал обложку, переводил текст рукописи на английский (“Чем черт не шутит – вдруг издамся за океаном?” – думал я), проводил бесконечные консультации с людьми, разбирающимися в теме, искал тех, кто захотел бы меня поддержать.

Наконец, в октябре 2022 года, благодаря моей статье, опубликованной на одном из крупнейших бизнес-порталов рунета, со мной связались несколько человек, которые прочли мою рукопись и выразили желание оказать поддержку. Благодаря этому я получил уверенность в том, что могу, наконец, опубликовать свою книгу для широкого круга читателей.

И вот эта книга перед вами.

В ближайшее время я сосредоточу все усилия на написании продолжения, а также на записи аудиокниги. С учетом того, что у меня есть колоссальный опыт работы у микрофона, вряд ли кто-то прочтет мое произведение увлекательнее меня.

Тим Шток. 

P.S.: Разум когда-нибудь победит.

В тот день, когда Наташи не стало, Соболев впервые в жизни понял, что такое настоящая тоска. Чувство, доселе ему незнакомое, начало съедать его с головы до ног. Даже когда умерла его мать, он горевал, но не тосковал. Тогда он просто понимал, что мама уже старенькая, что пришел и ее черед покинуть этот свет…

Но маленькая, хрупкая Наташа, которая была в самом расцвете сил! Сил, которых ей хватало буквально на все: растить маленькую Машу, готовить еду, убираться в квартире, гладить рубашки, не забывать и про то, что он мужчина, который хочет близости и ласки…

Как она могла уйти так внезапно, так скоро?

Черный микроавтобус медленно полз по столичным пробкам под проливным дождем на Даниловское кладбище. Маленькая Маша, которой исполнилось всего шесть лет, сидела рядом и молча смотрела в окно.

Взгляд Соболева уперся в стоящее впереди него кресло. На самом деле он смотрел в пустоту. Пустоту, которую он ощутил на мгновение в тот момент, когда узнал, что она ушла. Сейчас в своей голове на ускоренной перемотке он проживал все то, что было с момента их знакомства до позавчерашнего дня.

1980 год, поселок Становое, куда их отправили от института на картошку. Тот день, когда руководство колхоза организовало для студентов танцы, прямо на площади перед сельским клубом. Когда он подошел к маленькой, неприметной Наташе Зайцевой и представился:

– Сергей Соболев. Губкинский. Перешел на четвертый курс.

Он даже позволил себе улыбнуться, вспомнив, как Наташа стала от неожиданности глотать воздух.

– Ти… Тимирязевский… – пролепетала она. – Буду на третьем…

И как спустя три минуты, несмело держа его под руку, она шла с ним в сторону клуба. Как внезапно остановилась, проникновенно посмотрела ему в глаза и серьезно сказала:

– Только вы никогда и никому меня в обиду не давайте, хорошо?

Прозвучало это тогда как-то по-детски, наивно. Но Соболев видел ее глаза, и от того, как она посмотрела на него в этот момент, у него приятно укололо в сердце. И он честно пообещал ей, что никогда и никому не даст ее в обиду.

«Получается, не вышло?» – подумал он, глядя на залитые дождем улицы.

Вспомнил он и тот день, когда Наташа пришла в его общежитие и положила на тумбочку подписанное деканом заявление на академический отпуск.

– Сереж, вот… – тихо сказала она.

Пробежав глазами заявление, он посмотрел на нее с укоризной и спросил: «Зачем?»

Он уже собирался пожурить ее за столь необдуманное, нерациональное решение, но, услышав ее ответ, не смог.

– Сереж, ты не подумай, я совсем не про то, что ты там… Нет, если не хочешь, я, конечно, останусь. Просто я подумала, если все то, что ты рассказываешь об этом месторождении, – правда, как ты там будешь один? А ужин нормальный, человеческий, а не из банки приготовить? А завтрак? Ты привык голодным с утра убегать, потому что времени нет готовить, а тут ты встанешь, а у тебя все горяченькое уже. И рубашки чистые, глаженые…

Наташа сказала все это так искренне, что единственное, что Соболев смог сделать после этого короткого монолога – это встать и обнять Наташу. И, поняв, что страсть накрывает их обоих с головой, успеть придвинуть к входной двери шкаф.

И как они вместе уехали на далекий Север, где Соболев должен был проходить преддипломную практику…

* * *

– Ты, Соболев, отличный управленец! – сказал ему декан, когда Соболев зашел к нему в кабинет после получения диплома. – Я отрекомендую тебя кому следует.

– Спасибо, Роман Ильич. Только, если можно, денька три дайте…

– Да, конечно, гуляй! Ты же, говорят, жениться собрался? Ну так это святое!

На следующий день они расписались в Грибоедовском загсе и Наталья Зайцева стала Натальей Соболевой.

Спустя неделю Соболева вызвали в Министерство нефтяной промышленности, и его карьера сразу понеслась вверх. Уже через три года недавно назначенный министр Мальцев вручил Соболеву два комплекта ключей: один – от новенькой двухкомнатной квартиры в Черемушках, второй – от его собственного кабинета в министерстве.

Он вспоминал, как начал приходить после десяти, а иногда и вовсе под утро. Как Наташа немедленно вскакивала на ноги – сколько бы ни было времени – и принималась сновать по кухне, искренне переживая за него и причитая, что, наверняка, поесть он нигде так и не успел.

Как видел, что Наташа начала чахнуть в четырех стенах, ожидая его возвращений со службы. Как предлагал ей уехать куда-нибудь отдохнуть, пока он работает в авральном режиме, и как она отнекивалась:

– Ой, да ладно тебе, Сереж! Что я там без тебя делать буду? А кто тебе покушать приготовит? Не переживай, любимый. Ты рядом – значит, и у меня все хорошо.

Только в 1991 году, спустя несколько недель после путча, в напряженном графике Соболева наконец наступило долгожданное затишье. Он выбил себе отпуск длиной почти в месяц, и они с Наташей совершили немыслимую по тем временам туристическую поездку в Египет, где наслаждались друг другом почти круглые сутки.

И как после этого отпуска у них родилась Маша.

* * *

Автобус встал в пробке. Дождь усиливался. Соболев тяжело вздохнул и посмотрел на дочку. Маша, словно почувствовав его взгляд, на секунду обернулась, посмотрела ему в глаза и взяла его за руку. И, не отпуская ее, снова отвернулась к окну.

Как же это произошло? Наташа вроде ни на что не жаловалась. Так, легкое недомогание, которое Соболев списал на ее вторую беременность. Но на всякий случай настоял на том, чтобы Наташа сходила в элитную платную клинику, главврачу которой он позвонил накануне и попросил доложить ему, если что-то не так.

Главврач позвонил поздним вечером Соболеву на сотовый.

– Сергей Петрович, с вашей женой все в порядке. Я предполагал, что ей не хватает витаминов, но с ними, как показали результаты анализов, все хорошо. Другое дело, что ей могла по наследству передаться одна редкая и не очень приятная болезнь, но лекарства от нее пока не существует. Однако не спешите расстраиваться: способ справиться с этим недугом есть. Вашей жене категорически нельзя волноваться и переживать. А она волнуется. За вас. Как я понимаю, у вас на работе какая-то страшная напряженка? Если так, то настоятельно рекомендую вам именно сейчас взять хотя бы небольшой отпуск. Или, если не получается, делегируйте кому-нибудь часть полномочий. Приходите домой вовремя, улыбайтесь. Соврите, наконец, что у вас все хорошо! И все наладится, вот увидите!

Врать Наташе он не мог. Не умел. Да и делом это было абсолютно безнадежным: уж очень хорошо она его чувствовала.

И об отпуске и речи быть не могло. Это было то самое время, когда Минюст ежедневно регистрировал сотни фирм-однодневок, создававшихся бывшими партработниками. Используя свои связи и несовершенство новых законов, их учредители пытались разворовать нефтегазовую отрасль, а Соболев был тем, кто оказался способным дать им отпор.

Он никогда не был ни ярым приверженцем действующей власти, ни сторонником каких-либо радикальных политических реформ. Хотя он понимал, что при советской власти и ее госплане дело ничем хорошим не закончилось бы, меньше всего он старался думать о политике. Его волновала судьба простых людей, которые в любой момент могли остаться без работы, и судьба успешных предприятий, каждое из которых могло в одночасье стать добычей ненасытных шакалов, готовых сдать последний насос на металлолом и уехать на Кайманы.

Поэтому, будучи от природы чрезвычайно порядочным человеком, крепким патриотом, жестким и невероятно толковым управленцем, он практически круглосуточно держал руку на пульсе, спасая одно предприятие за другим. Фактически он спасал страну.

Делегировать это было некому. И приходить домой вовремя Соболев позволить себе не мог. Тогда – не мог. И от этого стал переживать еще больше. А вместе с ним и Наташа. Круг замкнулся окончательно.

Его старания были вознаграждены. Увидев результаты его работы, команда действующей кремлевской администрации доверила ему создание и управление крупнейшим частным нефтегазовым проектом страны.

Бумаги были почти готовы, но буря еще не улеглась до конца. В тот день какие-то ублюдки выпустили по телевидению заказной сюжет, в котором Соболева поливали грязью как последнего мерзавца. Соболев относился к таким выпадам в свой адрес с полным безразличием, для него это было не более чем тявканье мелкой шавки из-под забора. Но Наташа воспринимала все по-другому. Она так и не сумела до конца осознать тот факт, что ее муж стал одним из ключевых людей в стране. Для нее он был все тем же любимым Сережей, который опять вернется домой ничего не евши.

* * *

Он приехал домой за полночь и застал Наташу на кухне такой, какой не видел еще никогда. Она вяло улыбнулась ему, и он похолодел.

– Наташ, что с тобой?

– Ничего страшного, Сереж, сейчас все пройдет, просто что-то… Не переживай, любимый, сейчас я тебе супчик разог…

Наташа попыталась встать и тут же рухнула на пол.

Соболев поднял на ноги кого только мог.

Наташу, разбудив весь двор, увезли в ЦКБ на вертолете. А на следующий день ему позвонил главврач и сообщил, что Наташи не стало.

* * *

Автобус, покачиваясь на кочках, медленно ехал по территории кладбища.