Читаем Сдвиг онлайн бесплатно

Роман начинается в 1963 году и рассказывает о событиях, которые вот уже пятьдесят лет остаются нераскрытой тайной. Последние двадцать пять из них я занимался написанием телевизионных сценариев. Это мало относится к делу, поскольку телевидение не сыграло в моем взрослении сколь-нибудь важной роли. Дома у нас был только один черно-белый «ящик», и родители бесцеремонно забрали его в свою спальню, лишив таким образом доступа к нему и моих братьев, и сестру, и меня. Вспоминая о времени, когда это случилось, я теперь понимаю: это было спустя неделю беспрерывных телерепортажей об убийстве Кеннеди. Я никогда не связывал одно с другим, но в духе романа, повествующего «о теории заговора», я не вижу причин, почему бы не увязать перемещение нашего семейного телевизора с чередой необъяснимых событий.

Одним их моих самых ранних воспоминаний детства является то, как мы с отцом стоим в гостиной и смотрим по телевизору бесконечные репортажи об убийстве Кеннеди. Это было на следующий день после покушения на молодого президента, и мое понимание случившегося ограничивалось простым хмурым объяснением отца: «Его застрелил какой-то псих». Никто толком не знал, что это был за «псих». Называлась фамилия Освальд и часто произносилось слово «коммунисты», значение которого теперь мне понятно. Но тогда мне было семь лет, и больше я ничего не запомнил. Мой отец, как и вся Америка, ждал возможности посмотреть на этого «психа», когда того должны были перевезти из полицейского участка Далласа в другую тюрьму. На холодном зеленоватом экране телевизора неестественно ярко освещенный гараж здания казался каким-то чересчур спокойным и даже обыденным. Группа мужчин вела «психа» в сторону камер. Мой отец, как и миллионы других американцев, прильнул к самому экрану, стараясь понять, что творилось в безумной голове этого «психа». Но на его лице не было никаких следов безумия. Оно вообще ничего не выражало, если не считать удивления, когда мужчина в темном костюме неожиданно рванулся вперед и, оказавшись перед ним, выстрелил ему в живот.

Вспоминая эту картину, я не перестаю поражаться, как много всего там не стыковалось. Я не могу не смотреть на это глазами телепродюсера, за плечами которого сотни часов отснятых телефильмов. Со всей ответственностью могу заявить: эта сцена была срежиссирована, исполнена отвратительно. В моем нынешнем сериале «Герои» такое бы не прошло и отправилось в корзину. Задолго до эффектного появления Джека Руби в стиле гангстерских боевиков 1920-х годов режиссер наверняка бы остановил съемку, поскольку вся картина, весь гештальт были какими-то нежизненными, лишенными действия и правдоподобия. Но в 1963 году это, похоже, никого не смущало. А у потрясенных граждан, не привыкших к живому телеэфиру непосредственно с места событий, убогость всей постановки не вызвала никаких вопросов.

Одна лишь эта сцена во многом объясняет, почему я взялся за написание романа. Я всегда тяготел к сюжетам, события в которых наслаивались одно на другое и тесно переплетались. Как сценариста меня особенно привлекают ситуации, где вымысел переплетается с фактами, правда с ложью, мифы с действительностью, а нюансы безраздельно царствуют в мире слухов и недомолвок.

Все это придает повествованию некую призрачность и неуловимость, а внезапные повороты сюжетной линии дают возможность разыграться воображению. События, подобные убийству Кеннеди, их исторический фон и действующие лица позволяют насытить роман теми элементами, какие я ценю.

Понять, что дало толчок вдохновению, всегда очень трудно. Насколько я могу судить, идея написать роман появилась после пары часов, проведенных в Интернете в поисках сюжета. Я хотел написать исторический триллер, где будут действовать реально существовавшие люди и где будет возможность предложить альтернативную версию подоплеки событий. Я понимал, что мне нужен какой-нибудь шумный заговор. А Интернет — идеальный инструмент для подобных поисков. Я начал с того, что набрал в поисковике два слова: «ЦРУ» и «заговор». Информации по этой теме оказалось даже не море, а океан. Там было много безумных теорий, чьи авторы явно страдали больным воображением, но было и немало серьезных, четко обоснованных и документально подтвержденных размышлений на темы тайных операций. Среди фактов и полуфактов, домыслов и полуправд нашлась настоящая золотая жила: секретная программа ЦРУ под кодовым названием «МК Ультра», которая проводилась в 1950-х годах. Сейчас имеется немало документов, подтверждающих, что целью проекта был поиск и изучение средства манипулирования сознанием, похожего на то, что было описано Ричардом Кондоном в романе «Маньчжурский кандидат». На протяжении более чем десяти лет ЦРУ нелегально проводило масштабные эксперименты с ЛСД над примерно 120 тысячами ничего не подозревавших американцев. Большинство подопытных составляли осужденные, солдаты, студенты и клиенты проституток. Просмотрев несколько часов документальных записей, я был поражен размахом беззакония, в центре которого оказался наркотик, послуживший краеугольным камнем контркультуры времен моей молодости.

Я продолжил поиск и набрал слово «ЛСД». Пара кликов мышью — и я оказался в причудливом мире Тимоти Лири[1], а потом окунулся в богемную культуру битников, побывал в салонах Манхэттена и на вечеринках «бостонских браминов» — политической и деловой элиты Северо-Востока США, где ЛСД был салонным наркотиком молодых интеллектуалов. Следы наркотика тянулись к контркультуре и антивоенным выступлениям середины 1960-х и, наконец, к Западному побережью, где под воздействием ЛСД утопистам и фанатам техники мерещился мир, окутанный паутиной информации, которая передаст власть в руки народа.

Несколько часов, проведенных тогда за компьютером, лишили меня способности мыслить здраво, и я пришел к выводу: последние пятьдесят лет американской истории вообще напрямую связаны с влиянием ЛСД. История и наркотик показались мне причудливо переплетенными между собой и скрывали множество тайн с неожиданными поворотами и яркими личностями. Я понял, что нашел то, что искал. Так из океана материала родилась эта версия.

Я хочу поблагодарить Дейла Пека за огромный труд, проделанный им, чтобы развить мою идею и вдохнуть в нее жизнь.

Искренне надеюсь, роман вам понравится.

Даллас, штат Техас

30 декабря 2012 года

Видение возникло в 11.22 над участком в двести футов 35-й федеральной автострады, который разделяет ее противоположные полосы в месте пересечения с Коммерс-стрит. В тот час движение было оживленным и достаточно плотным: средняя скорость на двенадцати полосах автострады составляла шестьдесят шесть миль в час, и чуть меньше — на шести полосах Коммерс-стрит. Катастрофические последствия появления на небе пылающего видения не заставили себя ждать.

По данным линейной патрульной службы штата Техас, произошло столкновение тридцати пяти автомобилей, в котором пострадали семьдесят семь человек, получивших травмы спины и шеи, сотрясение мозга, ушибы, порезы. Было зафиксировано три сердечных приступа, у одной женщины начались роды. По счастью, полученное потрясение обошлось без серьезных последствий и для роженицы, и младенца, как, впрочем, и для всех остальных участников аварии, что особенно удивительно при ее масштабах. Помимо пострадавших призрак наблюдали еще 1886 свидетелей, так что общее количество очевидцев составило 1963 человека, что было позднее подтверждено Управлением полиции Далласа и «Даллас морнинг ньюс». Именно эти цифры произвели настоящую бурю, хотя случившееся и без того было в центре внимания новостей и широко обсуждалось в Интернете.

30 января.

11.22.

1963.

День, время и год убийства тридцать пятого президента Соединенных Штатов Америки менее чем в четверти мили от места аварии.

Существовала вероятность — но, возможно, граничившая с невероятностью, — что такая последовательность цифр являлась чисто случайным совпадением. В многочисленных блогах и чатах скептики апеллировали к тому, что убийство на самом деле произошло в 12.30 22 ноября, и вопрошали, почему же тогда призрак не появился именно в этот день и это время. Однако и скептики не знали, как отнестись к тому, что все без исключения 1963 человека подтвердили, что видели одно и то же. И это была не размытая фигура распятого Христа на гренке или очертания фигуры Девы Марии на магнитно-резонансном томографе. Ни одна из двадцати шести камер слежения, находившихся в том районе, не зафиксировала ничего, кроме самой аварии. Тем не менее абсолютно каждый из очевидцев подтвердил, что видел.

— Мальчика, — сообщил Майкл Кэмпбелл двадцати девяти лет одному журналисту.

— Пылающего мальчика, — сказал доктору Антонио Гонсалес пятидесяти шести лет, когда тот забинтовывал ему пострадавший левый глаз.

— Мальчика из огня, — заявила Лайза Уоллес, дозвонившись в страховую компанию.

— Он смотрел прямо на меня.

— Как будто искал кого-то.

— Но не меня.

Когда свидетели один за другим говорили об этом, в словах их звучало разочарование, будто они не сумели пройти какой-то важный тест. Однако их настроение отчетливо улучшалось при воспоминании о внутреннем предчувствии грядущего события. Как если бы честь присутствовать на нем служила благословением того же порядка, что и ниспосланное Девой Марией Гваделупской или ее Фатимскими явлениями. Один за другим очевидцы рассказывали о дрожи, появившейся на шоссе и охватившей все тело до кончиков пальцев на руках и ногах, которая напоминала, как выразилась уроженка Калифорнии Минди Пизанки, «наступление землетрясения». Пальцы непроизвольно вцеплялись в руль и ручки на дверцах машин, глаза искали источник этого трепетания, который неизменно оказывался прямо перед глазами, куда бы ни был направлен взгляд — на север, юг, запад или восток. Призрак заглядывал им прямо в глаза и отворачивался.

— Я видела его так же ясно, как сейчас вас, — говорила Ю Вен четырнадцати лет.

— Его глаза были широко открыты, — сообщала Венди Макдональд двадцати восьми лет.

— Его рот был тоже открыт, — добавлял Билли Рей Бакстер семидесяти девяти лет.

— Губы растянуты в букву «О», — рассказывала Шарлот Вульф тридцати шести лет. — Такого печального лица мне не доводилось видеть ни разу в жизни!

— Не просто печального, — уточняла ее одиннадцатилетняя дочь Халле Вульф. — Очень одинокого!

Мальчик парил в воздухе «три или четыре секунды», и сам этот факт вызвал такие же горячие дебаты, как и время его явления. И сторонники выводов Комиссии Уоррена, что Освальд действовал в одиночку, и сторонники теории заговора, поддерживавшие заключение специальной комиссии палаты представителей по расследованию убийств, расценивали это событие как безоговорочное и открытое подтверждение именно своей точки зрения. Однако ни те, ни другие не могли объяснить, каким образом явление пылающего призрака было связано с преступлением, чья сорок девятая годовщина прошла за месяц до этого в общем-то незамеченной. Ни один из очевидцев не отметил, что видение напомнило ему об убитом президенте и его (предполагаемом) убийце. Более того, когда им сообщили об удивительной последовательности цифр, их это совершенно не взволновало, как, впрочем, и близость к Дили-Плаза, школьному книгохранилищу и травяному холму.

Одна тысяча девятьсот шестьдесят три очевидца. Все они видели одно и то же: неземную фигуру высотой в девять футов, за руками и ногами которой тянулись языки пламени, а вокруг головы пылал огненный нимб. Пустыми глазницами фигура оглядывала присутствующих, из открытого рта ее рвался безмолвный крик. Шестьдесят два процента очевидцев при описании видения использовали слово «ангел», двадцать семь процентов — «дьявол», остальные одиннадцать процентов — то и другое. И лишь один человек сказал: видение было похоже на Орфея.

— Как в мифе, — пояснил бизнесмен «с Восточного побережья» Лемуэл Хейнс корреспондентке далласского отделения Эн-би-си Шане Райт. — Помните, как он оборачивается к Эвридике и видит, что ее увлекают в царство смерти?

Райт, которая позже описывала Хейнса как «загорелого, темноволосого, пожилого, но еще крепкого мужчину», рассказывала, что, по его словам, он только что прилетел и направлялся на деловую встречу.

— Какое удачное совпадение! — вспоминала Райт свои слова, обращенные к нему. — Вы появились в тот же самый момент, что и призрак!

— Удача не имеет к этому ни малейшего отношения, — ответил Хейнс.

По словам Райт, на вопрос, не считает ли он видение каким-то образом связанным с убийством Кеннеди, Хейнс бросил взгляд через ее плечо и долго смотрел на школьное книгохранилище и знаменитый тоннель, куда устремился президентский кортеж после роковых выстрелов, и только потом ответил:

— Прямо и непосредственно и в то же время никак.

После этого его водитель — «жилистый азиат средних лет» — сбил с ног оператора и вытащил из его камеры карту памяти.