Читаем The Digital Economy онлайн бесплатно
Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".
Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.
Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.
Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig
Тим Джордан «Цифровая экономика»
Оглавление
Значение цифровой экономики
Hype и #Hyper-hype
Цифровая экономика уже более тридцати лет является объектом страха, восхищения и жадных надежд. Подъем цифровой экономики ознаменовался появлением целого ряда компаний, которые оказывают огромное влияние на общество и добиваются огромного финансового успеха. Названия слетают с языка - Google, Facebook, Alibaba, Amazon, Tencent, Apple и т. д. - кто может отрицать важность цифровой экономики? Но что такое цифровая экономика? И как она связана с более широкими социальными изменениями, вызванными развитием интернета и цифровых технологий?
Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо признать, что их так часто окружает и заслоняет туман шумихи. Интернет и цифровая экономика никогда не были обделены шумихой. Будучи величайшей революцией в человечестве со времен печати Гутенберга, изобретения языка, колеса и укрощения огня, интернет и цифровая экономика не испытывают недостатка в поклонниках, готовых провозгласить их фундаментально преобразующее воздействие. Это справедливо не только для цифровой экономики, но и для нее самой, причем нередко в более интенсивной форме, зачастую из-за огромной финансовой выгоды, которая кажется возможной. Для поколения хэштегов экономические эффекты цифровых технологий можно легко выразить как #hyper-hype. Чрезмерное увлечение некоторых комментаторов - таких, как Андерсон (2013), утверждающий о "второй промышленной революции", основанной на электронной почте, 3D-печати и оффшорных фабриках, или Зубофф (2019), утверждающий о новой стадии капитализма, основанной на наблюдении, - не должно ослеплять нас изменениями, которые важны для функционирования экономики XXI века.
Существует также противоположная и столь же непросвещенная позиция в отношении цифровой экономики, которая сводится к пожиманию плечами, выражающемуся в различных формах утверждения: "На самом деле это все тот же старый капитализм". Для понимания цифровой экономики важно пропустить мимо ушей утверждения о том, что это фундаментальная революция или вообще ничего нового. Один из способов приглушить яркость #hyper-hype и рассеять туман антикапиталистического пожимания плечами - это более четко сформулировать поставленный вопрос и указать путь к пониманию цифровой экономики. Этой задаче и будет посвящена данная вводная глава, начинающаяся с вопроса.
Как превознося, так и отвергая утверждения о существовании "цифровой экономики", мы слишком часто предполагаем вопрос, который остается неявным: Когда мы говорим о "новой" цифровой экономике, имеем ли мы в виду изменения, которые цифровые и интернет-технологии привнесли в существующую экономику, превратив всю экономику в "цифровую", или же речь идет о новом виде экономической деятельности, который можно назвать цифровым? Например, в докладе McKinsey о цифровой экономике Китая большое внимание уделяется быстрому распространению мобильных платежей как доказательству быстрого роста китайской цифровой экономики, но если мы остановимся и подумаем о мобильных платежах, то неясно, являются ли они показателем влияния цифровой мобильности на всю экономику или частью новых экономических практик, которые требуют такой мобильности (Woetzel et al. 2017). Любой анализ, который фактически сводит цифровую экономику к экономике в целом, будет иметь сильную тенденцию упускать два момента: во-первых, отличительные особенности цифровой экономики по сравнению с предшествующими экономическими процессами; во-вторых, то, какая часть предшествующей экономики остается нецифровой. Возникает опасность избирательной слепоты, которая видит цифровые процессы повсюду, но упускает из виду уже существующие практики, такие как покупка товаров в супермаркете, которые остаются ключевой частью экономики. Чтобы понять, что может быть нового и отличительного в цифровых технологиях и экономике, не поддаваясь гипер-шумихе и не отвергая цифровые технологии как новые, необходимо принять предпосылку, что до цифровых технологий существовала сложная экономическая деятельность, на которую могли повлиять или не повлиять новые виды экономической деятельности, связанные с интернетом и цифровыми технологиями. Тогда возникает вопрос о том, как определить, существует ли какая-либо отличительно новая экономическая деятельность. Проще всего изучить этот вопрос с помощью секторального анализа, который позволяет найти новый цифровой сектор, существующий наряду с уже существующими и пересекающийся с ними. Если удастся выявить такую цифровую экономическую деятельность, то можно будет рассмотреть, какое влияние эта новая деятельность может оказать на другие виды экономической деятельности. Знание особенностей цифровой экономики - первый шаг к пониманию ее влияния на экономику.
Первой попыткой выявить сектор экономики, отличающийся цифровыми технологиями, будет анализ статистических данных о цифровой экономике в надежде установить, можно ли считать такую экономику, и если да, то насколько она значительна. Первоначальная гипотетическая картина экономики состоит в том, что она состоит из отдельных, но взаимодействующих экономических секторов, один из которых является относительно новым и называется цифровым. Подсчитать его можно, определив, какие существующие компании работают в цифровом секторе. В качестве первого приближения можно разработать существующие определения и использовать их для определения того, как может выглядеть цифровая компания; например, посмотреть на разницу между Apple, Tencent или Google по сравнению с Petrobas, China Bank или Walmart.
Чтобы развить эту стратегию и одновременно предложить нечто более существенное, чем здравый смысл, я изложу свой взгляд сначала на работу Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) по анализу того, что она назвала "информационной экономикой". Не совсем ясно, что информационная экономика - это то же самое, что и цифровая экономика, хотя все компании, которые обычно считаются цифровыми, ОЭСР включила в информационную экономику, но для целей этого первоначального обсуждения ее можно рассматривать как показатель потенциального масштаба анализируемой экономической деятельности. Во-вторых, я проведу анализ на основе 500 крупнейших компаний по рыночной стоимости, рассматриваемых в связи с ключевыми показателями: выручка, активы, прибыль (чистая прибыль) и занятость (количество занятых работников). Ориентация на рыночную стоимость позволяет проводить прямое сравнение между различными видами экономической деятельности, что очень важно для рассматриваемой здесь темы. Рыночная стоимость также менее подвержена влиянию краткосрочных экономических тактик по сравнению с такими показателями, как выручка или прибыль. Например, на прибыль может повлиять то, что компания работает над своими показателями, списывая затраты; точно так же выручка не позволяет адекватно сравнивать различные промышленные сектора (в частности, финансовый сектор) (Dullforce 2015).
Понимание масштабов и стоимости цифровой экономики можно, пусть и с осторожностью, начать с рыночной стоимости существующих компаний. Конечно, здесь следует проявлять осторожность, поскольку рыночная стоимость отражает то, что покупатели готовы заплатить за акции компании, и, соответственно, особенно во время бумов и спадов, она может отражать рыночную точку зрения, не всегда связанную с другими способами понимания экономической деятельности. Ограничение моего анализа 500 крупнейшими компаниями позволяет создать работоспособную статистическую базу, которая, как принято считать, охватывает около двух третей экономической деятельности. Несмотря на эти ограничения, речь идет о создании первого взгляда на статистику ОЭСР и топ-500 компаний; по причинам, которые станут понятны при изучении этих цифр, не стоит проводить более серьезную работу.
Цифровая экономика с точки зрения ОЭСР и рыночных ценностей
В 2014 году в докладе ОЭСР рассматривался вопрос о том, в какой степени информационная экономика пережила мировой финансовый кризис 2008 года и способствовала ли она росту экономической активности после кризиса. Рассматривая его результаты, я оставлю в стороне вопрос о разнице между информационной и цифровой экономикой, отчасти потому, что цифровая экономика включена в статистическое определение информационной экономики ОЭСР, а отчасти потому, что определения - это тема, которая будет обсуждаться ниже. В отчете информационная экономика оценивается как относительно благополучно пережившая кризис 2008 года, хотя и с падением расходов на исследования и разработки, и как ключевой фактор, способствующий инновациям в других секторах экономики. Хотя роль ИКТ в науке стала повсеместной, а спрос на продукцию информационных отраслей значительно вырос за последнее десятилетие, совокупный вес этой деятельности в среднем по странам ОЭСР несколько снизился и составил чуть менее 6 % от общей добавленной стоимости и 3,7-3,8 % от числа занятых" (OECD 2014: 37). С этой точки зрения информационная/цифровая экономика меньше, чем можно было бы предположить; однако показатели ОЭСР также подчеркивают, насколько ИКТ и информационная экономика важны для других отраслей, что затрудняет выделение конкретного сектора.
Другой показатель - международная торговля товарами ИКТ: "С 2000 по 2012 год мировой экспорт промышленных товаров ИКТ вырос на 65 % и превысил 1,5 триллиона долларов США. Однако их доля в общем объеме мирового экспорта товаров снизилась примерно на 5 процентных пунктов, отчасти из-за повсеместного падения цен на единицу продукции" (OECD 2014: 144). Другими словами, хотя продажа товаров, считающихся информационными или цифровыми, быстро росла, ее доля в общей экономике все равно снижалась: она составляла около 4 % от общего объема мирового экспорта, варьируясь от более 12 % в Индии до ничтожных цифр в некоторых странах (OECD 2014: 145). В зависимости от того, в какой точке мира проводится оценка, доля информационной экономики колеблется в пределах от чуть более 10 процентов экономики до нуля.
Следующие цифры основаны на классификации, положенной в основу анализов Financial Times и Fortune 1 500 наиболее высоко оцениваемых компаний в мире в трех точках: 2006, 2015 и 2017 годах (Fortune 2017; FT 2015, 2006). Эти цифры свидетельствуют о том, что цифровая экономика составляет около 20 % всей экономики (возможно, до 30 %) и оценивается примерно в 6,5 триллиона долларов США. Существуют расхождения между методами, использованными при составлении данных за 2017 год (Fortune) и 2015/2006 годы (оба FT), причем значительное увеличение доли цифровой экономики в 2017 году связано с уменьшением стоимости в других секторах до такой степени, что, скорее всего, это связано с определением. Эти данные также свидетельствуют о том, что доля цифрового сектора несколько увеличилась в период после финансового краха 2008 года, хотя и не на такую величину, которая кажется слишком значительной или сопоставимой с колебаниями в других секторах (например, 5-процентный рост в обрабатывающей промышленности). В целом, цифровой сектор представляется таким же важным, как финансовый и производственный секторы, и примерно в два раза более важным, чем розничная торговля, сфера услуг и добывающий сектор.
Производство
Финансы
Розничная торговля
Сервис
Цифровой
Добыча
Всего
2017
Рыночная стоимость
3,885,168
3,400,038
1,462,153
4,329,598
6,650,784
1,865,371
21,593,112
% от общего количества
17.99
15.75
6.77
20.05
30.80
8.64
2015
Рыночная стоимость
9,146,439
7,979,289
2,393,507
2,676,982
6,547,547
3,643,449
32,387,214
% от общего количества
28.24
24.64
7.39
8.27
20.22
11.25
2006
Рыночная стоимость
5,249,680
5,955,721
1,247,266
1,723,698
4,233,769
3,979,554
22,389,688
% от общего количества
23.45
26.60
5.57
7.70
18.91
17.77
