Читаем Домашний уют онлайн бесплатно

— Ну и что дальше?

— Ну… я не отказываюсь от своих слов!

— Раздвинь ноги.

— ЧТО?!

— Что-что?! Ты же сам сказал: «Я заменю тебе ее»

— А ты и ей говорил: «Раздвинь ноги»

— …да… я же гинеколог.

— Твою мать! Я же парень!

— Придется, видно, поменять квалификацию. Стать проктологом.

— Макс! Ты что, надо мой прикалываешься! Ты из медицины ушел черт знает когда!

— Не так уж и давно… и вообще, дело не в том, что ушел, а в том, что медик всегда остается медиком… Не заговаривай мне зубы!

— Я и не думал, просто… я смущаюсь…

— А как моей невесте говорить обо мне гадости, так тебя это ни капельки не смущало. А как насильно вручать всем моим знакомым моих домашних питомцев, это, по ходу дела, тебя ну никак не смущало. А как… Все, с меня хватит.

Макс развернулся по направлению к двери.

— Ты куда?

— Трахаться!

— Макс!!!

Как говорится: горбатого и могила не исправит. Вот и меня так. Постоянно подбираю бездомных котов и собак. Дома целый зверинец. У меня уже параноидальное ощущение появилось: они меня караулят. И вообще, как можно любить меня, простого менеджера, бывшего гинеколога и великого пофигиста? Это я сейчас как дурак, с конфетами сосательными не расстаюсь, а ведь раньше курил как паровоз, квартира была наполненная окурками и пеплом, а вонь стояла такая, что те редкие девушки, которые все же соглашались пойти ко мне домой, разворачивались у порога.

Только одна — Жанна — решилась «взяться» за меня. Заставила бросить курить, систематически наводила порядок в квартире, готовила для меня и для шестерых моих питомцев, и поддерживала меня, когда началась ломка из-за сигарет. Я уж подумал, что наконец-то я встретил свое счастье — заботливую любовницу. У меня не было к ней каких-либо романтических чувств, просто она была весьма удобна. Так сказать, кошка, которая умела готовить или собака, которая убирала не только за собой, но и за мной.

Но и этому однажды пришел конец.

Была поздняя осень: промозглая погода, серый, неприглядный день. Я возвращался с работы, как обычно, через парк. Народу по такой погоде тут мало. Да и кому хочется подхватить простуду?

Мое внимание привлекла девушка, скромно сидящая на лавочке, всхлипывающая и шмыгающая носом. Как-то жалко мне ее стало.

«Черт!.. опять это у меня началось!»

Но я все же подошел, достал из кармана чупа-чупс, далеко не последний, надо сказать, так как курить я любил сильно, а каждый «чупик» приравнивался к сигарете.

— Привет, держи, — и протянул конфетку.

Мля… Какого же было моё удивление, когда эта девушка на меня посмотрела. Конечно бывают бородатые и усатые женщины, но ведь не настолько. Передо мной был парень, который с благодарным и щенячьим выражением лица, принял смоктушку.

Видя мою реакцию, он смутился, как-то сжался, но промолчал. Видимо, я не единственный, кто принял его невысокое и тщедушное тело за девичье.

— Спасибо, — буркнул мне в ответ.

Что заставило меня поступить с ним, как и со всеми моими котами и собаками – не знаю, возможно, привычка.

— Замерз? Давно сидишь?

— Да.

— Чего домой не идешь?

— Нет у меня дома, я детдомовский, — еще более смущенно прошептал парень.

— Ну, тогда пошли ко мне.

«Твою мать! Да кто меня за язык дергал!» — я пожалел сразу, но так решения и не изменил.

Зато парень подхватил пакет и потертую сумку, последовал за мной, словно собачонка.

— Звать тебя как?

— Андрей Владимирович.

Честно, так сильно я давно не ржал. Это тщедушное существо, детдомовец, и так пафосно зовёт себя Владимирович. Или это только я нахожу это смешным. Да ну ладно.

Дом был рядом, а в квартиру новый питомец зашел без капли опаски.

— Слушай, а тебя не пугает, что я могу быть маньяком?

— Нет. Маньяки так не поступают.

— А ты хоть одного видел?

— Да.

Странный он малый. Этот разговор я не стал с ним продолжать. Ведь я-то этих маньяков не видел.

Тем временем мои питомцы вышли посмотреть на новенького. Надо сказать, что к моему глубокому сожалению, они в людях разбирались намного лучше меня.

— Это вот Вася Лысый, он самый старый кошак, — раздеваясь, я начал знакомить гостя со своей сворой, — он, можно сказать, тут главный.

Андрей подхватил большого и пушистого сибиряка. Промурлыкал ему что-то, параллельно стаскивая свои туфли.

— А почему ты его зовешь лысым?

Вася, покоренный вниманием, начал громко урчать. Тем временем к новенькому подошла сучка Вита.

— Потому что когда я его подобрал, он был частично лысый, голодный и, можно сказать, умирал. И я его выходил, откормил. Сейчас вот не знаю куда деть этого прожерь. Кстати, а это его зам. Зовут Виктория… Просто Вита… Она от одной моей подружки осталась. Хоть характеры у них разные, уже счастье. А вон тот умник, который на нас с подоконника смотрит, то Гром. Он на меня, как гром среди ясного дня упал. С пятого этажа, наверно. Не сознался никто чей он, так и живет со мной, подоконничный мой. Его подружка – Синька, наверное, пошла на балкон последних мух ловить. Ее я возле стройки подобрал, на нее краска упала, долго отмывал, а потом выхаживал от отравления растворителем. Сторож и Нахал вон в углу жмутся. С этими будь осторожен, порвут как Тузик грелку.

Андрей во все глаза рассматривал домочадцев.

— А это – Андрей, — представил я его собравшемуся коллективу. Этому, наверное, парень больше всего удивился. Но промолчал. Хотя его так и подмывало что-то спросить.

Тем временем я уже шел на кухню, а за мной преданно следовала вся моя орава.

Собственно я менеджером и пошел именно потому, что будучи штатным врачом, к которому частенько побаивались идти пациенты, получал мало. Не потому, что я страшный или плохой, из-за того, что привыкли раздвигать ноги лишь после брака, а у меня это было в порядке плановой проверки, что и настораживало.

Андрей быстро освоился в моей квартире. И намного быстрее, чем когда-то это сделала Жанна, начал помогать по хозяйству. Как только мы оказались на кухне, он сразу за чайник и по закромам: искать, готовить, нас кормить, а потом уж сам, словно канарейка, что-то поклевал. Убрал и вымыл посуду, протер стол. Подмел пол. Короче поставил меня перед фактом, что он тут остается жить. Собственно, как мои коты и собаки — один в один. Только вот взгляд его что-то мне покоя не давал. Даже приблизительно я его классифицировать не смог. В конечном итоге не выдержал, спросил.

— Андрей, чего ты на меня так косо смотришь?

Парниша очень смутился. Взгляд в пол и как-то засуетился, что ни у одной современной барышни такого взгляда сейчас не сыщешь. Все это я принял за его желание попросить остаться, поэтому продолжил.

— Можешь меня совсем идиотом доверчивым воспринимать, но можешь пока побыть у меня. Но не наглей, — сказал и понял: я попал. Вот теперь я точно попал. Когда можно было сказать: иди ищи другого дурака или дурочку, я стал этим самым дураком. — И постарайся найти работу и жилье.

Его смущение стало еще сильнее, что, по моему мнению, было ничем иным, как стыдом. А если стыдно, то значит не совсем он потерян для общества. Во всяком случае, так говорят, я не проверял. За себя мне стыдно не было, а окружали меня явно бесстыжие представители как людей, так и животных.

Кстати, работать Андрей пытался, причем не единожды, исходя из его трудовой книжки, открытой еще в пятнадцатилетнем возрасте. Должности у него были весьма разные, но на них он не сильно задерживался. От силы по полгода. Я было поинтересовался почему он так часто их менял, и, не получив нормального ответа, решил не продолжать попытки.

Спали мы с ним в разных комнатах. Я на своей двуспальной, скрипучей кровати в спальне, а он на диване в зале, окруженный троицей собак и Лысым — вожаком.

В мою спальню разрешалось входить лишь Грому и Синьке, не имевшим дурной манеры лезть в мою кровать, а тихо избравшим место ночного паломничества широкий подоконник. Васю я вышвыривал к его любимой Витке, с которой они спали в обнимку на коврике у дивана.

Утром на работу я ушел до странности спокойно. И, кстати, впервые позавтракав перед выходом. Может именно это меня и подкупило. День прошел быстро. А вечером, когда я возвращался, спохватился. Ведь у меня дома незнакомый мне парень. Сердце предательски екнуло. Одно дело живность. Она неразумная, но преданная, из квартиры ничего не вынесет, но человек! Кстати. То, что он — выходец из детдома, меня очень настораживало. Вот же годами сложившееся пагубное мнение!

Короче, когда я подходил к квартире, я был готов к худшему.

Дверь. Заперта. Странно. Дверь у меня не захлопывается, поэтому либо он дома, либо воспользовался связкой ключей, висящей на гвоздике у зеркала. Наверняка. Чтобы не засекли сразу.

Только когда я вошел, понял насколько глубоко я ошибался.

Первое. Полы были не только вымыты, но и коврики, пару лет томившиеся на балконе, были постелены. Одежда, беспорядочно валявшаяся по квартире, начиная с самого порога, куда-то исчезла. Обувь… она вся была вымыта и стояла попарно, и только та, которая соответствовала этому сезону. Отпад. Если это только прихожая, то как же выглядят остальные комнаты?!

Кстати, второе. Запах. Разный, очень разный. От запаха уксуса и хлорки, до цветочного запаха и запаха выпечки; спектр, в котором не было таких хорошо знакомых, как вонь кошачьего лотка и въевшегося в стены отвратного запаха сигаретного дыма.

Я снял куртку и привычно одной ногой о вторую принялся стаскивать грязные туфли. Я же и раньше говорил, что пофигист, ну так вот: это истинная правда. Хоть и работаю менеджером с людьми, получаю неплохо, но туфли у меня видят губку с кремом только по большим праздникам. В остальное время они прячутся по углам, чтобы утром я их победоносно смог найти и обрадоваться, что сегодня у меня на это ушло меньше времени, чем вчера. Так вот. Сегодня туфли у меня не полетели в неведомое пространство. Я их поставил у вешалки. И сам удивился, как это просто: поставить что-то на место.

Ну да ладно. На пол без тапочек теперь можно становиться спокойно. Не важно, что тапочки под носом. Просто захотелось походить хоть немного без них.

И первым делом я пошел туда, откуда доносилась музыка. Кстати, единственный магнитофон у меня находился в нерабочем состоянии. А перенести старый телевизор на кухню было полнейшим идиотизмом.

Двери были открыты. Вся свора питомцев локализовалась на маленьком пространстве кухни. Кто где, а Андрей в позе номер два вымывал пол тряпкой, бывшими спортивными штанами. Подпевал работающему магнитофону, не обращая внимания на окружающих.

Я выпал в осадок.

Впервые за долгие годы холостяцкой жизни у меня чисто и меня не встречают голодными глазами лохматые домочадцы.

Обалдеть!

На столе стоял ужин. Хорошо пахнущий, горячий ужин. У меня потеплело на душе.

Впервые я подобрал того, кто может не только о себе позаботиться, но и обо мне. Кишки, почуяв пир, довольно заурчали.

— Привет, а я думал тебя уже …

Парень от неожиданности подскочил. Заикаясь и кряхтя, попытался что-то мне объяснить.

— Да ладно, — успокоил я его. — То, что остался и к лучшему. Сейчас пойду в ванную и будем ужинать.

Выходя, я заметил, как он опять начал себя странно вести. Снова покраснел и отвернулся. Ну не умею я с людьми по-другому. А не нравится, так пусть… но квартира и правда такой чистой на моей памяти еще не была. Даже начал задумываться о ремонте, и это пугало.

Выйдя из ванной, застал Андрея достающим из духовки противень с выпечкой. Запах разносился одуренный.

Вот тогда то, наверное, меня и посетила эта шальная мысль:

«Неплохая из него жена бы вышла, жаль, если какой-то стерве попадется. В жизни всегда так бывает».

Вслух я ничего не сказал, разве что издал мурлыкающий звук похожий на то, как довольно реагирует на еду Васька, когда вечером видит свой завтрак. Да, да. Порой я утром просыпаю, подрываюсь с постели и вихрем мчусь на работу, забыв покормить питомцев. Зато вечером они меня ждут с дичайшим нетерпением, особенно собаки, которых я выгулять, естественно, забываю. Так вот. Мурлыкнул я, кажется, слишком громко. Андрей едва не выронил горячий противень.

— Осторожнее. А то обожжешься, что мне делать?

— Вы же врач, придумаете.

— Я, к твоему сведению, гинеколог. Я бабские письки рассматриваю, а не ожоги лечу. И кстати, уже три года как не работаю по специальности.

Андрей выложил на тарелку пирожки. С них поднимался тонкий пар. А запах!..

Который лишил всякого терпения как Ваську, так и Синьку с Громом. Троица выстроилась вряд под столом, подняв морды, перекликаясь и привлекая наше внимание.

— Погодите немного, скоро дам, дам, только остынет, — успокаивал их Андрюшка.

А я все больше и больше погружался в темные мысли. «Вот почему мне не встретилась девушка такая? Скромная, работящая, внимательная, отзывчивая, аккуратная… Ну где взять-то ее? Жанна и та постоянно меня пилит и пилит. Даже курить бросить заставила, Цербером надо мной стояла, пока этого не сделаю. Правда поддерживала меня после того. Целый месяц вспомнить страшно… последствия — страшные. Хорошо хоть я не наркоман. А то еще страшнее. А этот парень… я его вообще за девушку принял. Черт! Вот правда реальная несправедливость!»

А ужин был, и правда, вкусный.

Андрей мотался в поиске работы, но при этом в квартире было идеально чисто, а по возвращению с работы меня ждал вкусный ужин. Орава шерстяных и клыкастых была довольна, им уделяли теперь достойное внимание.

Так продолжалось пару дней, до субботы, когда вечером пришла Жанна. Ключ у нее свой. Соответственно, не зная о новом домочадце, она отворила двери и вошла. Не уверен какое именно у нее было лицо, к сожалению, я его не видел, но его увидел Андрей. Когда он вошел в комнату вслед за Жанной, то был белый как мел. Зато Жанночка красная как спелый помидор и злая как свора чертей первого круга ада.

Истерика началась сразу после моего «Привет, как дела?».

— Как дела, говоришь?! Ты — чмо позорное! Ты — жабник чертов! Я за тобой ухаживала, я люблю тебя, а ты в дом за моей спиной бабу привел и не скрываешь, что я тебе нафиг не нужна! — далее в ход пошло все, что оказалось у нее под рукой.

Два каталога с нашей продукцией пролетели мимо меня, и я возрадовался, что ассортимент не настолько велик в нашей фирме. Потом очередь дошла до заварника, стоявшего рядом с чашками. Чайник был весьма красив, и, похоже, Андрею очень нравился.

Потому как в тот момент когда Жанна потянулась за ним, он перехватил ее руку.