Читаем Наука Плоского Мира III: Часы Дарвина онлайн бесплатно
Наука Плоского Мира III: Часы Дарвина
Книга «Часы Дарвина» повествует о викторианском обществе, которого никогда не было — ну, однажды вмешались волшебники и его не стало..
Серия: Плоский мир
Йэн Стюарт , Терри Пратчетт , Джек Коэн , Терри Пратчетт
Фантастика / Научная литература / Юмористическая фантастика / Прочая научная литература / Образование и наукаУильям Пейли, «Естественная теология»
Преподобный Чарльз Дарвин, «Теология видов»
Преподобный Ричард Докинз, «Происхождение видов»
Чарльз Дарвин, «Происхождение видов»[1]
Ричард Докинз, «Слепой часовщик»
Спасенный Дж. Соловей[2], «Часы за границей»
Плоский Мир реален. Именно так и должны быть устроены миры. Всем известно, что по форме он похож на плоский диск и путешествует в космическом пространстве на спинах четырех слонов, которые, в свою очередь, стоят на панцире гигантской черепахи. Но давайте рассмотрим альтернативы.
Представьте, к примеру, шарообразный мир — тонкую корку над преисподней из расплавленных горных пород и железа. Мир, возникший по воле случая из останков древних звезд и ставший домом для жизни, которая, тем не менее, периодически стирается с его лица самым негостеприимным образом при помощи льда, газов, наводнений и каменных глыб, летящих со скоростью 20000 миль/ч (12400 км/ч).
Собственно говоря, этот невероятный мир, как и вся окружающая его Вселенная, был случайно создан волшебниками Незримого Университета[3]. Именно Декан, забавляясь со вселенской твердью, вызвал ее дестабилизацию — отсюда, вероятно, берет начало вера в то, что космос был создан кем-то бородатым, если, конечно, коллективная память передается на уровне суб-суб-суб-субатомных частиц.
Бесконечно большая вселенная Круглого Мира снаружи занимает всего лишь около фута в диаметре и на данный момент хранится внутри стеклянного шара в НУ, где она вызвала живой интерес и немалое беспокойство.
Но в основном она все-таки вызывает беспокойство. Тревогу вызывает тот факт, что в этой вселенной нет рассказия.
Рассказий не является элементом в общепринятом смысле. Это свойство, присущее всем остальным элементам, благодаря которому они неким сверхъестественным образом превращаются в молекулы. Железо содержит в себе не только железо, но еще и рассказы о железе, историю железа, ту часть железа, благодаря которой оно остается железом и продолжает выполнять свою железную работу, а не превращается, к примеру, в сыр. Без рассказия космос лишен сюжета — в нем нет ни цели, ни предназначения.
И тем не менее, в соответствии с древним магическим правилом «что наверху, то и внизу», ущербная вселенная Круглого Мира всеми силами старается в некотором роде создать свой собственный рассказий. Железо стремится к железу. Повсюду — вращение. В отсутствие богов, способных к сотворению жизни, жизнь, несмотря ни на что, сумела сотворить саму себя. В то же время люди, эволюционировавшие на этой планете, от всего сердца верят в богов, волшебство, космическое предопределение и шансы «один на миллион», которые выпадают девять раз из десяти. Они ищут в окружающем мире истории, которые мир, к сожалению, не способен им рассказать.
Чувствуя свою вину за происходящее, волшебники несколько раз вмешивались в ход событий Круглого Мира, когда его история, по их мнению, сворачивала не в ту сторону. Они помогали рыбам (или рыбообразным существам) выходить из моря на сушу, посещали протоцивилизации, созданные крабами и потомками динозавров, в отчаянии наблюдали за тем, как ледники и падающие с неба кометы неоднократно стирали с лица Земли высокоразвитые формы жизни, и, наконец, нашли помешанных на сексе обезьян, которые умели быстро обучаться — особенно когда дело касалось секса или его можно было увязать с сексом, проявив недюжинную изобретательность.
Вмешавшись в очередной раз, волшебники объяснили обезьянам, что заниматься с огнем сексом — плохая идея, и в целом поспособствовали тому, чтобы они покинули планету раньше, чем ее снова накроет массовое вымирание.
Во всем этом им помогал ГЕКС, волшебная мыслящая машина Незримого Университета, которая и сама по себе располагала невероятной мощью, а в Круглом Мире, представляющем собой, с точки зрения ГЕКСа, всего лишь Плоскомирскую подпрограмму, была практически подобна богу, хотя и отличалась большим терпением.
Волшебникам кажется, что они все уладили. С помощью техномагии под названием «Наука» обезьяны узнали об опасностях, непрерывно подстерегающих их планету и, вероятно, смогли избежать ледяной погибели.
Однако…
Особенность тщательно продуманных планов состоит в том, что они
Если приглядеться, то в Круглом Мире
В Плоском Мире рассказий рыбы говорит ей он о том, что она была рыбой в прошлом, остается рыбой в настоящем и продолжит быть рыбой в будущем. В Круглом Мире нечто, находящееся внутри рыбы, говорит ей о том, что она была рыбой в прошлом, остается рыбой в настоящем., а в будущем может стать чем-то еще.
… возможно.
Шел дождь. Червям он, конечно же, пойдет на пользу.
Сквозь струйки воды, стекающие по окну, Чарльз Дарвин смотрел на сад.
Там под теплым дождиком тысячи червей создавали новую почву, перерабатывая зимние останки в суглинок. Как. удобно.
Пахари Божьи, — подумал он и поморщился. Именно эти «Божьи борозды» беспокоили его в данный момент.
Удивительно, как шум дождя похож на человеческий шепот.
В этот момент Дарвин заметил жука. Сине-зеленый, будто тропическая драгоценность, он карабкался вверх по внутренней стороне окна.
А еще выше другой жук безуспешно бился о стекло.
Один из жуков приземлился прямо ему голову.
Воздух наполнился звуками стучащих и скользящих крыльев. Зачарованный, Дарвин обернулся, чтобы взглянуть на облако, сияющее в углу комнаты. Оно обретало форму.
Очень Большая Штука всегда приносит университету пользу. Она дает возможность занять делом студентов и молодых сотрудников — к облегчению старших (особенно, если ОБШ расположена на некотором расстоянии от учебного заведения) — и требует немалых денег, которые в других обстоятельствах просто лежали бы без дела и доставляли неприятности или были бы потрачены кафедрой социологии (а может быть, и то, и другое сразу). К тому же ОБШ помогает раздвигать границы — не важно, какие именно, ведь любой ученый скажет вам, что дело не в границах, а в самом процессе раздвигания.
Еще лучше, если ваша ОБШ превосходит любую другую, а особенно — поскольку речь идет о Незримом Университете, величайшем в мире университете магии, — ту ОБШ, которую строят эти сволочи из Колледжа Брейснек.
«На самом деле», — пояснил Думминг Тупс, возглавляющий институт Нецелесообразно-Прикладной Магии, — «у них есть только ДБШ, то есть Довольно Большая Штука. К тому же если учесть те проблемы, которые эта штука им доставила, она может оказаться просто БШ».
Старшие волшебники радостно кивнули в ответ.
«А наша, стало быть, точно больше, да?» — уточнил Главный Философ.
«О, да», — ответил Тупс. — «Насколько я могу судить по разговору с людьми из Брейснека, наша ОБШ сможет раздвигать границы вдвое шире и достичь втрое большей глубины».
«Надеюсь, ты им этого не говорил», — вмешался Преподаватель Современного Руносложения, — «Мы же не хотим, чтобы они начали строить. эм. ЕБШ!».
«Что, простите?», — вежливо уточнил Думминг, в голосе которого слышалось: «Я в этом специалист и лучше бы вам не делать вид, будто вы в этих вещах тоже разбираетесь».
«Эм. Еще Большую Штуку?» — пояснил Рунист, понимая, что вступил на неизведанную территорию.
«Нет, сэр», — мягко заметил Думминг. — «Следующей по размеру будет Просто Огромная Штука, сэр. Утверждается, что, построив ПОШ, мы смогли бы познать разум Создателя».
Волшебники замолчали. Было слышно, как вблизи окна с каменной бифорой, витраж которого изображал «Архканцлера Слоумана в момент открытия специальной теории слуда» жужжала муха, но через какое-то мгновение она, оставив крохотный след на носу Архканцлера Слоумана, вылетела наружу прямо через едва заметное отверстие в стекле, которое появилось двести лет назад из-за камешка, вылетевшего из-под проезжавшей мимо телеги. Поначалу отверстие оставалось там просто потому, что никто не хотел чинить витраж, — теперь же оно оставалось, потому что стало традицией.
Благодаря постоянному магическому полю высокой мощности, муха, появившаяся на свет в стенах Незримого Университета, была намного умнее своих среднестатистических сородичей. Как ни странно, но это поле не оказывало подобного эффекта на волшебников — вероятно, из-за того, что большинство из них были умнее мух.
«Вряд ли мы этого хотим, верно?» — нарушил молчание Чудакулли.
«Это могло бы показаться невежливым», — согласился Заведующий Кафедрой Беспредметных Изысканий.
«А насколько большой была бы эта Просто Огромная Штука?» — спросил Главный Философ.
«Размером со Вселенную, сэр», — ответил Думминг. — «В принципе, она могла бы смоделировать каждую из частиц, которые ее составляют».
«И правда, довольно большая.»
«Да, сэр».
«И, хочу заметить, найти для нее подходящее место тоже было бы непросто».
«Без сомнения, сэр», — согласился Думминг, который уже давно оставил все попытки объяснить Большую Магию старшим волшебникам.
«Хорошо», — сказал Архканцлер Чудакулли. — «Спасибо за доклад, господин Тупс». Он фыркнул. «Было очень интересно. Следующий пункт — прочие вопросы». Он обвел собравшихся суровым взглядом. «И поскольку прочих вопросов у нас нет.»
«Эм.»
В данном случае это слово было сказано не к месту. Чудакулли не любил всякие комитеты и заседания. И он совершенно точно не любил прочие вопросы.
«Да, Ринсвинд?» — отозвался он, сверкая взглядом через весь стол.
«Мм…», — произнес Ринсвинд, — «Может быть, все-таки Профессор Ринсвинд, сэр?»
«Ладно,
«С миром что-то не так, Архканцлер».
Все как один, волшебники посмотрели на ту часть окружающего мира, которую можно было увидеть сквозь изображение «Архканцлера Слоумана в момент открытия специальной теории слуда».
«Не говори ерунды», — возразил Чудакулли, — «Солнце светит! Сегодня отличный день!»
«Не с этим миром, сэр», — уточнил Ринсвинд. — «А с другим».
«С каким другим?» — удивился Архканцлер, как вдруг выражение его лица изменилось.
«Только не…», — начал было он.
«Да, сэр», — ответил Ринсвинд. — «Он самый. И с ним что-то не так. Опять».
Любой организации нужны люди, способные взять на себя все те обязанности, которые она не хочет исполнять или втайне считает просто ненужными. На данный момент Ринсвинд занимал уже девятнадцать таких должностей, среди которых был и пост Инспектора по Технике Безопасности и Охране Труда[4].
