Читаем Дом с привидениями онлайн бесплатно

Это был розыгрыш и не более того. Ничего иного и быть не могло — я в этом абсолютно уверен. Черт возьми, смышленые же мы ребята, я и Томми! По части радиотехники Томми был дока, да и я знал многие приборы не хуже его.

Забавный малый этот Томми… Этакий растяпа — из тех людей, что могут появиться на работе обутыми в разные башмаки — одна нога в коричневом, другая в черном — или же окунуть в кофе расчетный чек, а официанту протянуть вместо него булочку… Однако он хорошо знал свое дело, и у него была аппаратура, да и сама идея его заинтересовала. И тут я его понимаю. Напугать до смерти такое хладнокровное существо, как Мириам Дженсен, — это сделало бы честь любому мужчине.

Твердые, как кремень, нервы отнюдь не были единственными достоинствами Мириам. Вся она была какая-то необъяснимая: вкрадчиво непобедимая в разговоре, с дразнящей гибкой походкой, и все, что она делала, было каким-то ускользающе плавным и ровным; в общем девочка могла выйти из любого затруднительного положения. Высокая худощавая брюнетка с длинной точеной шеей, маленькой головкой, красивыми чертами лица — все в таком вот роде. Короче, сногсшибательная штучка. А какие мозги — ого-го! И она неплохо умела ими пользоваться. Я знал, что моя идея стать ее мужем отнюдь не приводила ее в восторг. Она лишь смеялась. А когда я просил ее белоснежной ручки и сердца, спрашивала: почему бы ей не стать моей сестрой? Разве она не говорила мне, что мы не пара? Потом она произносила: «Ты хитер, Билл, ох как ты хитер!» И хихикала, доводя меня до исступления. В конце концов я поклялся всеми святыми, что проучу эту высокомерную неприступную девчонку. Даже если мне придется причинить ей боль.

Вернувшись домой, — я жил тогда в отеле, — я повстречал в холле Томми. Затащив его к себе и сунув ему в руки стакан с выпивкой, я в течение часа старательно плакался ему в жилетку. Он лишь приглаживал время от времени свои взъерошенные волосы да молча созерцал пузырьки, собравшиеся на стенках бокала.

— И что же ты собираешься делать? — наконец спросил он.

— Я же тебе сказал — сбить с нее спесь!.. Впрочем, не знаю, будет ли с этого толк… Но не могу же я подойти к женщине, ткнуть в нее указательным пальцем и ждать, пока она не согласится выйти за меня замуж.

— Некоторые соглашаются, — ответил Томми с уверенностью убежденного холостяка.

— Только не эта!.. — Я фыркнул. — Нет, это все нужно обставить так: втянуть ее в какое-нибудь опасное мероприятие, напугать до полусмерти и в самый последний момент придти на помощь. Или же показать ей, что я не боюсь того, чего боится она… Есть какие-нибудь идеи на этот счет?

— Мне все это кажется чепухой, Билл.

— Я тебя не спрашиваю, что ты думаешь про мою затею, мне нужны твои гениальные мысли по технической части. Поднатужься и придумай что-нибудь.

Томми уставился в потолок и затушил свою сигарету о стол в двух дюймах от пепельницы.

— Как ты думаешь, чего она боится?

Некоторое время я, пытаясь собраться с мыслями, мерил шагами гостиничный номер.

— Насколько я знаю — ничего. Мириам может нырнуть с высоты шестидесяти футов, может объездить дикого мустанга, и при этом она будет чувствовать себя так, будто находится на танцах. Я говорю тебе, что у этой девчонки совсем нет нервов или же они сделаны из иридиевого сплава.

— Готов биться об заклад, что она суеверна, — сказал Томми.

— Что? Ты имеешь в виду всякие там привидения и прочую чушь? Ха-ха! Может быть, но какой…

— Спокойно! — Томми поставил на пол опорожненный стакан. — Мы устроим ей встречу с привидениями, и ты спасешь ее.

— Чудесно! Что же мы сделаем — начертим магические квадраты на коврах в номере около горшка с дьявольским зельем?

— Нет. Нам понадобится лишь пара мотков проволоки и миниатюрный громкоговоритель, да в придачу, может быть, несколько цветных лампочек и прочая ерунда. С помощью всего этого мы населим привидениями дом, после чего ты пригласишь туда свою подругу с иридиевыми нервами. Остальное предоставь мне.

— Это уже кое-что, Томми, — сказал я с надеждой. Идея меня так захватила, что я забыл, что еще не выпил. — Но, не дай бог, Мириам догадается, что ее всего-навсего разыграли. Горе мне тогда!

Томми с удивлением взглянул на меня и ухмыльнулся.

— Ничего не знаю, шеф. Подробности утром, когда все обмозгую. Пока! — Он встал.

В благодарность я вытащил его из дверей ванной, куда он уже шагнул, и направил к выходу. Никогда еще не встречал на своем веку более старомодного парня.

В течение недели он все устроил и пригласил меня посмотреть и оценить его старания. Дом представлял собой деревянный особняк, выстроенный в швейцарском стиле. Было ему около ста лет. Двери соскочили со ржавых петель, зеленая краска, в которую некогда были окрашены входные двери, давно уже приобрела бурый оттенок, венецианские ставни на окнах едва не рассыпались от ветхости. Не знаю, откуда Томми пронюхал об этой развалине, но место, выбранное им для осуществления нашей дикой затеи, было просто великолепным!

— И ты знаешь, — доверительно рассказывал он мне, — этот домишко имеет свою историю. Здесь произошло четыре убийства и три самоубийства. Последний владелец этого дома скончался от голода в подвале своего особняка.

Кивком головы он пригласил меня следовать за ним и направился через живую изгородь к черному ходу. Я взглянул на темную громаду нависшего над нами строения и содрогнулся.

— Зачем мы идем через черный ход? — спросил я, понизив голос.

— Пыль на полу в холле выглядит так, словно уже двадцать лет лежит никем не потревоженная. Нам незачем оставлять следы. Давай-ка забирайся. — Томми обеими руками открыл фрамугу подвального окна.

Я спрыгнул на пол, следом в подвал проник Томми. Мы прокладывали свой путь среди куч хлама и мусора, пока не уперлись в хорошо замаскированную дверь. Загадочно улыбаясь, Томми отворил ее, и мы оказались внутри самой настоящей хорошо оснащенной операторской.

— Видишь эти переключатели? — сказал Томми, показывая на приборную доску. — Они управляют фотоэлементами и реле, вделанными в каждую дверь этого дома. Как только кто-то входит в какую-либо комнату, я сразу узнаю, в какую, благодаря пронумерованным лампочкам, которые в этот момент зажигаются. А вот микрофон и магнитофон. В доме отличная вентиляционная система; динамик я запрятал в камине, и, когда зазвучит набор стонов и криков с магнитных лент, слышимость будет великолепной по всему дому.

— Да-да, все это чудесно, но не понимаю, зачем тебе знать, в какую именно комнату мы заходим? — Я натянуто улыбнулся.

— Из-за световых эффектов, — отвечал Томми, показывая мне кучу кнопок и реостатов. — Некоторые из огней ультрафиолетовые. Они засветятся на флюоресцентной краске стен, на которые будут направлены. Ты видишь что-то на стене, освещаешь стену фонариком, а там уже ничего нет. Есть даже фотовспышка. В общем, зрелище будет потрясающим.

— Пожалуй, так, — ответил я, вполне удовлетворенный.

— Ты проведешь свою бесстрашную девчонку через главный вход, — продолжал Томми. — Вот на этих листках написаны все истории о странных смертях в этом доме. Расскажешь ей по ходу дела — вот и все, что от тебя требуется. Остальное за мной.

— Ты славно потрудился! — сказал я и хлопнул его по спине так, что у него с носа соскочили очки.

Брызнули осколки. Томми тотчас извлек из кармана другие и невозмутимо водрузил их на место.

— Все должно пройти гладко, — сказал он.

Разъяснив еще несколько деталей предстоящей операции, он всучил мне бумажные листки с кошмарными историями, и на этом мы расстались. Черт возьми, вот это будет представление!

Мне удалось поймать Мириам лишь два дня спустя. Я подкрался к ней сзади и шепнул на ухо:

— Выйдешь за меня замуж?

На что она, не оборачиваясь, ответила:

— А, это ты, Билл? Хэлло!

— Мириам, я задал тебе вопрос. Изволь отвечать, — грубовато сказал я.

Она ловко выскользнула из моих объятий.

— Я же тебе сказала: «Привет, Билл!»

Скрипя зубами, я взял себя в руки.

— Тебе нравятся привидения? — с деланным безразличием спросил я.

— Не знаю. Никогда их не встречала… А ты приглашаешь когда-нибудь девушек танцевать?

— Нет, я сбиваю их с ног, когда танцую. Давай лучше поговорим о привидениях.

— Хороший предмет для разговора, — заметила она.

Я указал на пару свободных мест в углу комнаты, и мы двинулись туда, пробираясь сквозь толпу людей: это была одна из тех дурацких вечеринок, что Регги Джонс устраивала неизвестно для кого — вместо приглашенных пяти-шести пар неизменно приходило не менее сорока.

— В тысяча восемьсот пятьдесят третьем году, — торжественно начал я, когда мы сели, — Джоахим Гранд — фамилия пишется через «дэ» — был убит неустановленным лицом или группой лиц на первом этаже швейцарского особняка на Гроув-стрит. Поползли слухи, что дом населен привидениями. Это нанесло такой ущерб репутации старинного рода, что племянник Джоахима, Харрисон Гранд — тоже пишется через «дэ», — тут же сделал попытку доказать несостоятельность подобного рода утверждений, оставшись на ночь в печально известном доме. На следующее утро некто Генри Фортунато обнаружил труп нашего героя. Племянник был задушен тем же способом, что дядюшка. По-видимому, сие открытие настолько взволновало Фортунато, что тот бросился со всех ног прочь из дома и тут же, на ступеньках парадного входа, сломал себе шею…

— Все это, конечно, звучит ошеломляюще, но вряд ли может служить темой для разговора с дамой во время танцев, — заметила Мириам.

— Дьявольщина!..

— Тоже пишется через «дэ»?

— Дай мне дорассказать, — взмолился я. — После смерти Фортунато в доме имели место еще два убийства и предположительно — парочка самоубийств. Причины смертей либо удушение, либо поломка шейных позвонков. На сегодня дом считается действительно населенным привидениями. Люди говорят, что видели там призраков, слышали их голоса и тому подобное. Я выяснил, где находится это место.

— Да?.. Какое же отношение это имеет…

— К тебе? Ну, скажем, я наслышан, что ты не боишься ни мужчин, ни женщин, ни зверей. Мне интересно, как насчет привидений.

— Не будь ребенком, Билл. Привидения живут лишь в головах дураков и выскакивают только тогда, когда дураки хотят быть напуганными.

— Но не эти привидения!

Она с насмешкой посмотрела на меня.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что видел их?

Я кивнул.

— Чего я ожидала от тебя!.. Давай еще потанцуем. — Она было привстала, но я толкнул ее обратно на стул. Кажется это ей не понравилось.

— Только не говори мне, что боишься пойти туда и посмотреть самой, Железная Женщина!

— Я этого и не говорила.

— Я скажу это за тебя!

Она перестала вертеться на стуле и уставилась на меня.

— Ну что ж, будь по твоему, — в голосе слышалось полное безразличие. — Мы туда сходим и все посмотрим.

— Уж больно мне хочется увидеть, как у тебя на голове встанут дыбом волосы.

— Стоп! — сказала она. — Давай-ка обо всем договоримся… Мы с тобой примерно в такое же вечернее время сходим как-нибудь в этот заброшенный дом и попробуем изловить там привидение. Так я тебя поняла? — и приподняв бровь, добавила: — Дурацкая затея!..

— Нет! — немедленно сказал я. — Мы пойдем сегодня. Сейчас. И никаких дурацких затей. Это я тебе обещаю.

Конечно же, электрические привидения Томми и были самым настоящим дурачеством, но ведь не это она имела в виду.

— Настоящие привидения! — Она фыркнула. — Билл, если это очередная глупая шутка…

— Никаких шуток, — ответил я почти искренно.

Она встала и сказала:

— Я скажу Регги, что мы уходим. Я пришла сюда с Роджером Сайксом, но думаю, ему ее стоит знать об этом мероприятии.

Пока ее не было, я пораскинул мозгами и со злорадством отметил, что все идет четко по плану. Томми безошибочно угадал день, когда она заглотнет наживку вместе с крючком. Ну и парень, ну и голова!.. Именно сегодня девочке будет суждено познать Страх. И если все и дальше пойдет так гладко, недалек тот день, когда мы станем мужем и женой. А что, может быть!

Она уже ждала меня в дверях гостиной. На ней были плотно облегающие и в то же время — непостижимым для меня образом! — развевающиеся одежды. Не знаю, как это называется — я не портной, но скажу одно: платье было такое же, как она сама и все, что с ней связано, — гладкое и скользкое. А еще она накинула на плечи какой-то просторный черный плащ, создававший иллюзию крыльев за спиной. Вот это женщина! Я тяжко вздохнул.

Мы влезли в мой потрепанный двухместный автомобиль. Когда я тронул, она спросила:

— Где находится этот дом?

Краем глаза я взглянул на нее. Она подтянула под себя полы плаща. Что ни движение — чудо, подумал я. Ах, какая женщина!

— Я же говорил тебе. Вверх по Гроув-стрит. На вершине холма, через улицу от свалки.

— Теперь примерно знаю, — сказала она. — Давай поднажми-ка, мне не терпится встретиться с привидением лицом к лицу.

Тон этот я уже слышал и не один раз. Например, когда один из приятелей безуспешно пытался накинуть на столб лассо из бельевой веревки. Она выхватила у него из рук веревку, раздраженно сказала: «Черт подери, Джо! Ты заставляешь меня нервничать. Смотри!» — и с первого же броска посадила петлю на столб. А в другой раз — когда одна из лошадей в школе верховой езды сломала себе ногу, беря барьер из живой изгороди. И пока с полдюжины парней глазело на происходящее, она схватила острый камень и одним метким ударом прикончила лошадь.

«Чего вы ждали, придурки? — сказала она тогда. — Того, что она будет кричать целый час, прежде чем отдаст концы? Никто из вас даже не догадался сбегать в школу за ружьем».

«Что заставило тебя так поступить?» — спросил я.

Она посмотрела на меня с недоумением.

«Я хотел спросить, почему ты всегда прибегаешь к самым жестоким методам. Неужели кость нельзя было срастить?!»

— Можно! — коротко ответила она тоном, каким обычно говорят: «Заткнись!»

Вот я и заткнулся.

Я следил за дорогой, одновременно наблюдая краем глаза за игрой света фонаря на ее лице. Где-то в глубине души я диву давался, как у меня хватило духу провернуть с ней такую шутку.

Мы подъехали к дому. Мириам вышла из машины и задумчиво уставилась на серую громаду особняка, выглядевшую в неверном свете луны довольно зловеще. Все находилось в ужасном запустении. Казалось, дом стоит уже вечность, еще мгновение — и он рухнет к нашим ногам. Мириам подошла к живой изгороди и остановилась. Не знаю, колебалась ли она или просто решила подождать меня там. По тропинке к дому мы шли уже вместе.

Я с удовлетворением отметил, что Томми либо брал такси, либо припарковал свою машину на другой улице. Когда мы достигли верхних ступеней, я осторожно коснулся рукой дверного звонка. Ответа не последовало, но я знал: в этот момент на приборном щите у Томми зажглась лампочка, он понял, что мы уже здесь. Я всучил Мириам один из двух карманных фонариков, которые прихватил с собой, и толкнул ногой входную дверь.

Мириам схватила меня за руку.

— Первыми заходят дамы, — сказала она смеясь и проскользнула в дверь.

Пол под ее ногами с глухим стоном осел на два дюйма, и она невольно выбросила вперед руку, чтобы сохранить равновесие. Обернувшись ко мне, она спросила насмешливо:

— Ты идешь, Билл?

И вот мы уже в узком коридоре, оканчивающимся лестничным пролетом.