Читаем Плач демона вне закона (ЛП) онлайн бесплатно

Парню, который знает:

чем больше вещей меняется,

тем оно фантастичнее.

Я склонилась над стеклянным прилавком, украдкой косясь на цену шикарных жезлов из красного дерева, хранящихся в стеклянных воздухонепроницаемых витринах, словно стерильные скальпели. Концы шарфа закрывали мне обзор, и я подоткнула их под свой короткий кожаный жакет. У меня не было никакого повода смотреть на палочки. У меня не было таких денег и, что гораздо важнее, сегодня я совершала покупки не для дела, а для удовольствия.

— Рэйчел? — крикнула моя мама через полмагазина, улыбаясь и перебирая пальцами пакетики с сушеными травами. — Как насчет Дороти? Будь Дженкс волосатым, он мог бы быть Тото.

— Да не в жизнь! — возмутился Дженкс, и я вздрогнула, когда пикси оттолкнулся от моего плеча, где он сидел, укутавшись в теплый шарф. Рассыпанная им золотая пыльца на некоторое время прочертила солнечный луч над прилавком — и этот луч украсил серый осенний вечер.

— Я не собираюсь тратить Хеллоуин на то, чтобы раздавать леденцы, как собака! И никакой вам Венди или там Тинкиных колокольчиков! Я буду пиратом! — Его крылья замерли, поскольку он опустился на прилавок рядом со стендом низкосортных кругляшков из красного дерева, предназначенных для амулетов. — Распределять костюмы — глупо.

Обычно я согласилась бы, но сейчас просто тихонько отошла от прилавка.

Моих доходов никогда не хватало на палочку. К тому же, в моей профессии универсальность — ключевое качество, а палочки годятся только для одного заклятья.

— Я буду исполнять главную женскую роль в вампирском фильме, — сказала я маме. — В том, где охотник на вампиров влюбляется в вампа.

— Ты будешь играть охотника? — спросила она.

Краснея, я сдернула со стойки с косметическими средствами неактивированный амулет для увеличения груди. Я достаточно хиппи, чтобы сойти за ту актрису, которую я собиралась изображать, но моя грудь вряд ли может сравниться с ее специально увеличенным бюстом. И, должно быть, очень сильно увеличенным — потому что женщины с от природы большой грудью не бегают, как она.

— Нет, вампира, — смущенно ответила я.

Айви, моя соседка, должна была быть охотником. Да, я согласна, распределение костюмов глупо, но я знаю Айви, и мы не будем это обсуждать, когда придем на вечеринку. Вот так, и точка. Хеллоуин — это единственное время, когда заклинание двойников законно, и внутреземельцы вместе с самой смелой частью человечества использовали это по полной.

Мамино лицо стало серьезным, потом прояснилось.

— О, такая брюнетка, да? Одета как блядь? Боже мой, я не знаю, шьет ли моя машинка кожу!

— Мама! — запротестовала я, хотя знала, что лексикон у нее своеобразный, а чувство такта отсутствует. Если что-то приходит в ее голову, то тут же оказывается на языке. Я посмотрела на менеджера магазина, стоявшую рядом с ней, но та достаточно хорошо знала мою мать и не беспокоилась. Вид дамы в элегантных слаксах и свитере из ангоры, сквернословящей как пьяный боцман, иногда некоторых людей отпугивал. Кроме того, костюм у меня уже был готов.

Хмурясь, мама перебирала амулеты для изменения цвета волос.

— Подойди сюда, моя сладкая. Посмотрим, есть ли у них что-нибудь, что подойдет для твоих кудряшек. Честно говоря, Рэйчел, ты всегда выбираешь самые сложные костюмы. Почему ты никогда не можешь быть кем-нибудь простым, например троллем или принцессой фейри?

Дженкс захихикал.

— Потому что это недостаточно по-блядски, — сказал он так тихо, чтобы я слышала, но мама — нет.

Я на него посмотрела, и он глупо улыбнулся, отплывая по воздуху назад, к стойке с семенами. Несмотря на всего четыре дюйма роста, он в своих крутых ботинках и обмотанном вокруг шеи красном шарфе, который связала его жена Маталина, выглядел весьма привлекательно. Прошлой весной я использовала демонское проклятие, чтобы сделать Дженкса человеческого роста, и его восемнадцатилетняя спортивная фигура со стройной талией и широкими мускулистыми плечами, накаченными благодаря постоянным полетам на стрекозиных крыльях, все еще маячила у меня перед глазами. Он был глубоко женатым пикси, однако совершенство всегда заслуживает внимания.

Дженкс стрелой пронесся над моей корзиной, и в нее плюхнулся пакетик спор папоротника от болей в крыле для Маталины. Выражение его лица стало положительно дьявольским, когда он заметил амулет для увеличения груди.

— Так к разговору о блядстве… — начал он.

— Наличие форм не подразумевает блядство, — ответила я. — Увеличение мне нужно для костюма.

— Да разве же это тебе поможет? — его усмешка начинала меня бесить, а руки Дженкс положил на бедра в одной из своих лучших поз a la Питер Пен. — Тебе нужно две или три штуки, чтобы эффект был заметен. Доска!

— Заткнись!

С другого конца магазина раздался крик мамы, про которую я совсем забыла.

— Черный мне идет, правда?

Я повернулась и увидела, как меняется цвет ее волос, потому что она перебирала активированные пробники амулетов. У нее были в точности такие же волосы, как и у меня. Вроде бы. Но я волосы отращивала, и дикие, вьющиеся лохмы спадали у меня ниже плеч, в то время как ее короткая стрижка была гладко уложена. Но глаза у нас горели одинаковым зеленым цветом, и у меня были такие же способности к магии земли, оформленные и получившие профессиональную огранку в одном из местных колледжей. На самом деле, образование у мамы было лучше, чем у меня, но меньше возможностей его использовать. Хеллоуин же всегда был для нее шансом продемонстрировать свои незаурядные навыки в земной магии на зависть соседкам; и, я думаю, она оценила, что я обратилась к ней за помощью в этом году. За прошлые несколько месяцев мама многого добилась, и я не могла не задаваться вопросом, объяснялись ли ее успехи тем, что я больше времени проводила с ней, или она просто казалась более стабильной, потому что я не видела ее в то время, когда у нее были проблемы.

Меня переполняло чувство вины, и под песенку Дженкса о пышногрудых дамах, завязывающих шнурки на ботинках, я стала протискиваться через стенды с травами и стойки с готовыми спортивными амулетами, каждый из которых был помечен этикеткой сделавшего их волшебника. Производство амулетов все еще оставалась надомным — их изготовлением занимались колдуны, имеющие специальные лицензии. Хозяйка магазина, скорее всего, только активировала некоторые из амулетов, которые здесь продавались.

Под маминым руководством я брала в руки все пробники амулетов по очереди, чтобы она могла оценить мою внешность. Продавец охал и ахал, пытаясь сподвигнуть нас наконец-то принять решение, но моя мама долгие годы не занималась моими костюмами — и мы собирались превратить этот процесс в праздник, закончив кофе и пирожными в каком-нибудь дорогом кафе. Нет, не то чтобы я когда-нибудь игнорировала свою мать, но мой образ жизни мешал нашему общению. Сильно. В последние три месяца я очень старалась больше времени проводить с нею, пытаясь не замечать своих собственных призраков и надеясь, что она не будет такой… хрупкой, но за это время улучшений не наступило. Я только все больше убеждалась, что я была дрянной дочерью.

Найти подходящий колор для волос оказалось нетрудно, и я кивнула, когда мои красные кудряшки стали иссиня черными. Довольная, я положила запакованный неактивированный амулет в корзину, надеясь прикрыть им амулет для увеличения груди.

— У меня дома есть чары, которые выпрямят твои волосы, — взволнованно сказала мама, и я с любопытством посмотрела на нее. Еще в четвертом классе я выяснила, что распрямляющие чары мои завитки не берут. И почему некоторые заклятья настолько трудновыполнимы? Я так и не смогла распрямить свои волосы.

Телефон магазина зазвонил, и когда продавщица отошла, мама украдкой дотронулась до шнурка, которым дети Дженкса утром перевязали мне волосы.

— Когда ты училась в школе, это заклинание мне прекрасно удавалось, — сказала она. — Почему бы не использовать его еще раз?

Я с беспокойством посмотрела на женщину у телефона, которая, очевидно, узнала мою мать.

— Мама! — прошептала я. — Ты же не можешь их продавать! У тебя нет лицензии!

Плотно сжав губы, она взяла мою корзину, чтобы расплатиться. Вздохнув, я нашла взглядом Дженкса, сидящего на стойке; пикси пожал плечами. Я медленно пошла за мамой, размышляя о том, не забросила ли я ее еще больше, чем думала. Иногда она делала вещи, выходящие за пределы разумного. Надо бы за кофе поговорить с ней об этом. Честно говоря, она должна знать лучше, забросила ли я ее.

Пока мы бродили по магазину, на улице зажглись фонари. Под вечерним дождем тротуар переливался, как гирлянда из золотых и алых огней. Кроме того, стало довольно прохладно, и я свернула шарф поудобнее — для Дженкса.

— Сп-пасиб-бо, — пробормотал он, приземлившись мне на плечо. Его крылья дрожали и щекотали мою шею. Октябрь был слишком холодным для полетов пикси, но Маталине были нужны споры папоротника, а сад, в котором они жили, уже опустел и погружался в зимний сон, — и Дженкс решил рискнуть отправиться в дождь к магазину магических принадлежностей. Для своей жены он готов на что угодно, подумала я и потерла вдруг зачесавшийся нос.

— Как насчет кафе через два дома? — спросила моя мама под противный писк считывающего штрих-коды устройства, казавшийся крайне неуместным в наполненном земляными запахами магазине.

— Дженкс, набери воздуха, я собираюсь чихнуть, — предупредила я. Бормоча разные вещи, которые я не хотела бы слышать, пикси полетел в сторону маминого плеча.

Под «будьте здоровы» продавщицы я начала чихать. Один чих переходил в другой, и я не успевала вздохнуть, как меня накрывала следующая волна. Мелко дыша, чтобы не расчихаться опять, я встревожено посмотрела на Дженкса. Могла быть только одна причина, почему я так чихаю.

— Проклятье, — прошептала я и посмотрела в огромное окно перед собой. Солнце уже зашло. — Дважды проклятье!

Я повернулась к продавщице, складывавшей наши покупки в пакет. У меня с собой не было круга вызова. Первый я сломала, а второй лежал у меня на кухне между кулинарными книгами на полочке над кухонным столом. Черт, черт, черт! Я должна была сделать один круг вызова размером с компактное зеркальце.

— Мэм, — промурлыкала я, забирая купленную мамой ткань. — Вы продаете круги вызова?

Женщина глянула на меня так, будто я ее оскорбила.

— Конечно же, нет! Алиса, вы ведь говорили мне, что она не имела дела с демонами! Уведите ее из моего магазина!

Моя мама подавила вспышку гнева, и ее лицо приняло умоляющее выражение.

— Патриция, — начала она елейным тоном. — Рэйчел не вызывает демонов. В газетах печатают только то, что хорошо продается, вот и все.

Я чихнула снова — на этот раз так сильно, что стало больно. Дерьмо. Мы должны выйти отсюда.

— Рэйчел, давай! — крикнул Дженкс и бросил мне завернутый в целлофан кусочек магнитного мела. Возясь с оберткой, я пыталась вспомнить сложную пентаграмму, которой Кери меня учила. Единственным демоном, знавшим, что у меня есть прямая линия в Безвременье, был Миниас, и если бы я не отвечала ему, он мог бы пересечь линии, чтобы найти меня.

Из ниоткуда накатила обжигающая боль. Согнувшись пополам, я хватала ртом воздух и отползала от прилавка. Что ждет нас в аду? Этого никто точно не знает.

Дженкс взлетел к потолку, оставив позади себя облако серебряной пыльцы — словно осьминог, выпускающий чернила. Мама перевела взгляд со своей подруги на меня.

— Рэйчел? — с сомнением в голосе спросила она, ее зеленые глаза расширились, поскольку я сжимала и терла свое запястье.

Мел выскальзывал из моих рук, пальцы цепенели. Мне казалось, что мое запястье горит в огне.

— Уходите! — закричала я, и обе женщины уставились на меня, как на сумасшедшую.

Мы все подскочили, когда по воздуху прошла яростная взрывная волна. В ушах зазвенело, сердце застучало, и дыхание перехватило. Я старалась увидеть его. Он был здесь. Я не видела демона, но он был здесь. Где-то тут. Я чувствовала запах жженого янтаря.

Пачкаясь мелом, я вытаскивала брусок из целлофана, но мои ногти никак не могли найти шов на обертке. Меня переполняли страх и гнев. У Миниаса не было никакого повода меня беспокоить. Я не была должна ему, он не был должен мне. И почему я не могу снять эту проклятую обертку с мела!

— Рэйчел Мариана Морган? — послышался изящный британский акцент, напоминающий о пьесах Шекспира, и я обмерла. — Где-е же-е вы? — это растягивание слов…

— Дерьмо, — прошептала я. Это был не Миниас. Это был Ал.

В панике я посмотрела на маму. Она стояла рядом со своей подругой, аккуратная и изящная в костюме осеннего цвета, ее волосы были отлично уложены, а на коже вокруг глаз только начинали проступать чуть заметные морщинки. Она ничего не понимала.

— Мама, — простонала я, отчаянно жестикулируя и показывая на место между нами. — Войдите в круг. Вы обе!

Но они только смотрели. У меня не было времени, чтобы объяснить. Черт, я сама этого не понимала. Это должно было быть шуткой. Такая извращенная, жестокая шутка.

Дженкс с грохотом метнулся ко мне и завис в воздухе рядом с моим лицом.

— Это Ал! — прошептал пикси. — Рэйч, ты же говорила, что он в демонской тюрьме!

— Рэйчел Мариана Мо-о-о-о-орга-а-а-а-ан, — пропел демон, и я замерла, вслушиваясь в цоканье его каблуков, раздававшееся из-за стеллажа с магическими книгами.

— Тупой замшелый пикси, — Дженкс ругал себя. — Слишком холодно, чтобы взять меч, — насмешливо сказал он фальцетом. — Примерзнет к моей заднице. Это — поход по магазинам, а не военная вылазка, — его голос стал ниже, Дженкс начинал злиться. — Храни тебя Тинка, Рэйчел. Ты не можешь даже прогуляться по магазинам со своей мамой, не вызывая демонов?!

— Я его не вызывала, — запротестовала я, чувствуя, что мои ладони начинают потеть.

— Да, конечно, но он здесь! — сказал пикси, и я сглотнула, когда демон показался из-за стеллажа. Он точно знал, где я.

Ал улыбался, и в его красных глазах с козлиными зрачками, смотревших сквозь круглые затемненные очки, была глубокая и насмешливая злость. Одетый в свой обычный фрак из жатого зеленого бархата, он был олицетворением старого европейского изящества, будто сошел со старинного портрета молодого лорда или принца. На манжетах и воротнике была шнуровка. Точеное аристократическое лицо с сильным носом и подбородком было искажено недоброй улыбкой, и крупные зубы блестели в кровожадном оскале. Он жаждал причинять боль.

Я продолжала пятиться, и он вышел из-за стеллажа.

— Вау, скажу я! Это роскошный подарок! — восхитился он. — Две Морган по цене одной.

О, Боже. Моя мать. Приступ страха вывел меня из шока.

— Ты не можешь тронуть меня или мою семью, — сказала я, все еще пытаясь отодрать целлофан от магнитного мела. Если бы мне удалось начертить круг, я могла бы заманить демона в ловушку. — Ты обещал!

Топот от его сапог прекратился, и демон замер в грациозной позе. Я измерила глазами расстояние между нами. Восемь футов. Нехорошо. Но если он будет смотреть на меня, он не будет обращать внимание на мою маму.