Читаем Полпред Назир Тюрякулов онлайн бесплатно

Внешняя политика любого государства наиболее эффективна, если она опирается на опыт прошлого, использует приемы и методы созданной целыми поколениями собственной дипломатической школы. И совершенно неоправданным в этом плане представляется предание забвению важнейших событий не такого уж и далекого прошлого, как это имело место, например, с историей возникновения отношений Советского Союза и Саудовской Аравии. Как известно, эти отношения после долгих десятилетий «заморозки» были восстановлены в полном объеме в 1990 году. Между тем в течение почти десяти лет, в далекие 20—30-е годы, они переживали бурный подъем, были по-настоящему партнерскими.

Политический курс в отношении какого-либо государства во многом зависит от того, кто и как проводит его на месте. В этом смысле выдающаяся роль Назира Тюрякулова — полпреда СССР в Саудовской Аравии — неоспорима. Надо отдать должное и кадровой политике тогдашнего руководства, сознательно избравшего на должность своего представителя на земле ислама человека, разбирающегося во всех религиозных тонкостях, с одной стороны, и светского, образованного, преданного делу революции государственного деятеля — с другой. Выбор этот был полностью оправдан. Н. Тюрякулов достойно представлял свою страну в Саудовском королевстве на протяжении целых восьми лет (1928–1936) — рекордный по тем временам срок.

В предлагаемой читателю книге доктора политических наук Т. А. Мансурова подробно повествуется об этом первом советском полпреде-казахе, дается широкая панорама становления и развития советско-саудовских отношений в тот далекий период. На основе архивного материала автор раскрывает доселе малоизвестные факты борьбы Советского Союза за влияние на Аравийском полуострове и прямого участия в ней умного и энергичного полпреда.

Поражает работоспособность Н. Тюрякулова, смелость мышления, умение находить общий язык не только с местными шейхами, но и «антагонистами» — дипломатами из Англии и других западноевропейских стран. Неформальные теплые отношения полпред установил с королем и его сыновьями. Готовность браться за самые трудноосуществимые дела и поистине государственный подход к решению возникающих проблем дают все основания судить о Назире Тюрякулове как об одном из ярких советских дипломатов «первой волны».

И главная заслуга в том, что не только эта фигура возвратилась из небытия, но и был поднят целый пласт истории дипломатии СССР на Ближнем Востоке, принадлежит автору этой книги. При этом хочу заметить, что свою плодотворную деятельность на должности посла Казахстана в Москве Таир Мансуров успешно сочетал с научной работой, наглядным свидетельством чего является данное исследование одной из интереснейших страниц ранней советской дипломатии на Аравийском полуострове.

Мы шагнули в новое тысячелетие, но корни нашего настоящего и будущего остались в ушедшем XX веке.

История страны в советский период со всеми ее неоднозначными как героическими, так и трагическими страницами сегодня подвергается переосмыслению. Время рано или поздно все расставит на свои места, но уже сейчас наш долг — восстановить в глазах благодарных потомков добрые имена подлинных героев, беззаветно служивших Родине на самых сложных и ответственных участках борьбы за интересы своего государства.

Назир Тюрякулов — полпред СССР в Саудовской Аравии (1928–1936), главный персонаж этой книги — с полным основанием может быть причислен к творцам советской истории, во всяком случае — истории советской дипломатии. Мне довелось прикоснуться к архивным источникам, в которых запечатлелась жизнь этого выдающегося представителя казахского народа: государственного деятеля, дипломата и гражданина. Действительно, порой только архивные документы могут дать подлинное представление о той или иной незаурядной личности, основных этапах ее профессиональной деятельности.

В свое время мне удалось опубликовать материалы из Архива внешней политики РФ и других центральных российских архивов в двух сборниках — «Назир Тюрякулов — полпред СССР в Королевстве Саудовская Аравия» и «Аравийская эпопея полпреда Назира Тюрякулова». Эти работы по большому счету были адресованы профессиональным дипломатам и научной общественности, и я пришел к выводу, что за их обложкой осталась значительная часть повседневной жизни Н. Тюрякулова, его устремления и переживания, безусловные победы и редкие неудачи. Мне захотелось представить в виде документального повествования читателю то, что было до сего времени скрыто за сухими строчками отчетов и записок, отправлявшихся полпредом в Центр, за протокольными фразами речей и официальных посланий саудовского монарха, за документами НКВД — бесстрастными свидетельствами репрессий 30-х годов, ордером на арест дипломата, справками о его расстреле и последующей реабилитации.

Эту книгу я готовил с особым пиететом к дипломатическому наследию полпреда Назира Тюрякулова. И мне, проработавшему послом Казахстана в России на протяжении восьми лет, более чем понятны все нюансы этого специфического ремесла, по которому мы с ним оказались коллегами. Смею надеяться, что впечатляющая деятельность советского полпреда в Саудовской Аравии еще долгие годы будет оставаться достойным примером для новых поколений дипломатов, а история его короткой, но яркой жизни, столь созвучной событиям первой половины XX века, окажется интересна широкому кругу читателей.

Назир Тюрякулов был личностью талантливой и многогранной, наделенной неуемной энергией, жаждой познания и неиссякаемым трудолюбием. Благодаря целеустремленности и опыту, приобретенному на разных поприщах его деятельности, за свою сравнительно короткую жизнь он сделал много полезного для своего народа и Отечества. Плодотворные идеи, созидательные дела и творческие устремления красной нитью пронизали его жизнь, отданную служению Родине.

Формирование личности Назира Тюрякулова происходило под влиянием великого наследия Абая и Чокана Валиханова, в духовном общении с выдающимися представителями казахской элиты — Алиханом Бокейхановым, Шакаримом Кудайбердиевым, Ахметом Байтурсыновым, Мыржакыпом Дулатовым, Магжаном Жумабаевым, Жусупбеком Аймауытовым и другими. Его родной край, являвшийся в прошлом гигантским полем битвы за национальную государственность, где соприкасались восточная и европейская культуры, стал своеобразным плацдармом для старта общественно-политической деятельности пытливого юноши.

По свидетельству современников, Назир с его проницательным спокойным взглядом, открытым живым лицом, умением слушать, четкой речью, незаурядными ораторскими способностями и одновременно мощным темпераментом и волевым характером являл собою пример человека, которого сейчас принято называть харизматическим лидером. Он проявил себя и в качестве государственного деятеля, и народным трибуном, не боявшимся брать на свои плечи тяжелый груз колоссальной ответственности за судьбы людей.

Формирование Н. Тюрякулова как политика пришлось на 20—30-е годы начала XX века — сложное, даже экстремальное время, когда на одной шестой части суши происходил грандиозный социальный эксперимент — строительство нового общества. В этот тяжелый, судьбоносный для населения Центральной Азии период Н. Тюрякулов находился в Туркестане на высших государственных и партийных должностях. Именно здесь впервые проявились его качества как организатора и пропагандиста, никогда не изменявшего своим принципам. Он не приспосабливался, а жил и работал, порой изнуряя себя, с верой в светлое будущее, в торжество справедливости.

Поистине неоценим его вклад в сплочение народов Туркестана. Будучи в близких отношениях с Акмалом Икрамовым, Абдуллой Рахимбаевым, Кайгисызом Атабаевым и другими лидерами Туркестанского края, Назир мог оказывать и оказывал реальное влияние на объединительные процессы в регионе.

Мощный интеллект и высокая образованность поставили Назира Тюрякулова у истоков нового массового просвещения народов родного края. По сути дела именно он, приняв непосредственное участие в организации в Ташкенте Казахского института просвещения, преобразованного затем в Высший педагогический институт — один из первых казахских вузов, заложил основы современной высшей школы в Казахстане.

Лишь выдающиеся личности оставляют после себя заметный след в истории. Поэтому столь велики и заслуги Назира Тюрякулова перед страной на самых разных поприщах. Но наша главная задача — рассказать о том огромном вкладе, который этот замечательный человек и гражданин внес в успехи и завоевания отечественной дипломатии.

Предки Н. Тюрякулова были выходцами из Южного Казахстана. Будущий советский дипломат родился в 1892 году в Коканде в состоятельной семье торговца хлопком. Отец Назира по соображениям коммерческой выгоды в свое время перебрался в Самарканд, а затем — в Коканд. По сохранившимся сведениям, к началу Первой мировой войны он сколотил состояние в 60 тыс. рублей, владел семью десятинами хлопковой пашни и тремя домами. Помимо комиссионерства, которое было источником его дохода только во время хлопкового сезона, и сдачи в аренду домов, он занимался своеобразной юридической практикой: оказывал «стряпчие» услуги местному населению — писал заявления в суды, жалобы и прошения в другие местные и царские инстанции.

Мать Назира — уроженка Ташкентской области, была женщиной набожной. По собственным словам Назира, именно под ее руководством он получил в детстве «весьма и весьма» религиозное образование. Позже, в своей автобиографии он писал, что в старой Бухаре на могиле «известного в мусульманском мире святого Бехоуддина» шейхами над ним, еще 12-летним мальчиком, был произведен обряд зачисления в духовный патронат этого «святого».

Начальное образование Назир получил в светской по своему статусу, но глубоко религиозной по сути кокандской «новоме-тодной» школе «Джадид». Учеников в таких школах было не более 10–15 человек. Что касается программы обучения, то она ограничивалась освоением арабского алфавита, чтением и письмом, заучиванием наизусть молитв, правил их совершения и некоторых выдержек из Корана. Светским предметом в этой школе была разве что география. В компенсацию же за исповедование учения о шарообразности земли учителя принуждали детей регулярно посещать мечеть, хором распевать религиозные гимны («салаваты»), усердно изучать схоластику Средневековья и историю пророков ислама. За неповиновение следовала порка. Муллы каждую пятницу получали от учеников «жумалык» (пятничный) — недельный подарок. Родители учащихся нередко делали мулле более солидные приношения. В такой школе прошли первые ученические годы Назира (1900–1902).

В отличие от набожной матери, отец Назира больше тяготел к светской культуре, читал газеты на русском языке и мечтал, чтобы сыновья (у Назира был родной брат Кадыр) стали людьми широкого кругозора, пошли по его стопам и занялись торговлей. Для этого требовалось иное, более светское образование.

Между тем в это время в азиатской части Российской империи уже шел процесс реализации распоряжения Министерства народного просвещения «об образовании инородцев». Разумеется, в задачи царских чиновников от просвещения не входило сохранение национальных особенностей, напротив, «целью образования всех инородцев, имеющихся в пределах нашего отечества, бесспорно, должно быть обрусение их и слияние с русским народом», — гласило распоряжение. Но именно благодаря этому решению царского правительства появились так называемые инородческие, или русско-туземные школы. Обязательным для этих учебных заведений стало обучение русскому языку и ряду других светских дисциплин. Пожеланию отца в такой школе и продолжил обучение Назир. Окончив ее в 1905 году, он поступил в восьмилетнее Кокандское коммерческое училище, основанное местным русским купечеством и торгово-промышленными компаниями.

Отзвуки революции 1905–1907 годов докатились и до Туркестана. В Коканде появились листовки с революционными призывами, проводились летучие митинги против самодержавия, звучали революционные песни демонстрантов. Последние, шагая под красными флагами по улицам города, пели: «Отречемся от старого мира!»

Революционный дух проник и в стены коммерческого училища. Его директор Е. В. Корчиц и некоторые из преподавателей, как выяснилось впоследствии, были участниками революционного движения тех лет. Один из них — преподаватель математики — член партии социал-революционеров Андроников, даже был арестован в 1906 году и приговорен к каторжным работам, многим другим удалось скрыться. Очевидно, что не только знания, высокий уровень педагогики и столь отличное от школы «Джадид» гуманное («отсутствие битья») отношение к ученикам, но и последующий арест некоторых преподавателей за их прогрессивные воззрения — все это, как выразился сам Назир, «бросило в его настроения первые семена сомнения».