Читаем Love is... (СИ) онлайн бесплатно

Пролог

И вот я здесь. Новый город, новые возможности и… новые враги. Я открыла дорогу в новую жизнь сразу после школы. Даже на выпускной не пришла — какой смысл тратить вечер на фальшивые улыбки одноклассников, если в сумке уже лежал красный диплом, мой пропуск в реальность? Почему я уехала? Всё просто: я не хочу оставаться там, где каждый знает мои слабости. Здесь я — чистый лист. Никто не вспомнит, какой я была, и никто не увидит, как я дрожу, когда остаюсь одна.

Чемодан на колесиках глухо стучал по неровной плитке тротуара. Этот звук казался мне слишком громким в гуле мегаполиса. Здесь воздух пах не пылью родных окраин, а раскаленным асфальтом, дорогим парфюмом из открытых дверей кофейни и... равнодушием.

Люди вокруг напоминали мне быстрые мазки мастихином на холсте — резкие, четкие, не пересекающиеся друг с другом. Никто не смотрел в глаза. Каждый был заперт в коконе своих наушников и планов на день. В моем старом городе сосед мог часами расспрашивать тебя о здоровье троюродной тети, а здесь ты мог упасть посреди улицы, и тебя бы просто обошли, как досадное препятствие.

И мне это нравилось. В этом холоде была свобода.

Я закинула голову, глядя на высотки, которые, казалось, подпирали серое небо. Университет дизайна находился в старом районе, где стекло и бетон врастали в потрескавшийся кирпич. Моя общага была где-то в десяти минутах ходьбы. Плечо ныло от тяжелой папки с эскизами, но я только крепче перехватила её.

— Посмотрим, кто кого, — прошептала я, переходя дорогу на зеленый.

Я еще не знала, что за углом уже стоит тот, кто превратит мой идеальный план «чистого листа» в разорванный черновик.

Глава 1

Глава 1

Комендантша, женщина с лицом, будто вырубленным из скалы, не глядя протянула мне ключ с тяжелой металлической биркой «412».

— Лифт не работает. Четвертый этаж, левое крыло. Правила на двери. Не шуметь, не курить, гостей до одиннадцати, — проскрипела она, возвращаясь к своему кроссворду.

«Добро пожаловать домой, Лера», — иронично подумала я, подхватывая чемодан.

Подъем на четвертый этаж с тяжелой папкой и багажом стал моим первым вступительным экзаменом на выносливость. Когда я, наконец, воткнула ключ в замочную скважину 412-й комнаты, я была готова просто рухнуть на пол.

Дверь распахнулась.

— О, свежая кровь! — раздался бодрый голос откуда-то сверху.

Я замерла в дверях. Комната была залита ярким солнечным светом, но это было не главное. На второй полке огромного стеллажа, свесив ноги, сидела девушка. У неё были коротко стриженные волосы цвета глубокого индиго, которые торчали в разные стороны, будто её только что ударило током. В руках она держала планшет, а за ухом у неё покоился строительный карандаш.

— Я — Лика. Твое наказание на ближайшие несколько лет, — она спрыгнула на пол с кошачьей грацией. На ней была огромная мужская рубашка, вся в пятнах от акрила. — Дизайнер среды. А ты, я так понимаю, та самая «блондинка с другого города», про которую коменда уже успела растрезвонить?

Я невольно поправила выбившуюся прядь светлых волос. Мои серо-зеленые глаза встретились с её озорным взглядом.

— Валерия. И я здесь, чтобы учиться, а не становиться героиней сплетен.

— О-о-о, серьезная! — Лика хмыкнула и указала на свободную кровать у окна. — Располагайся, Снежная Королева. Твой замок — та половина. Только не пугайся, если ночью я буду красить стены в фуксию, иногда накрывает.

Я оглядела свою новую обитель. Узкая кровать, пошарпанный стол и вид на внутренний двор. Именно там, внизу, я увидела его.

Парень в черном худи стоял у фонтана, окруженный стайкой девчонок, и что-то увлеченно печатал в телефоне. В какой-то момент он поднял голову, и мне показалось, что его взгляд — холодный и пронзительный — вонзился прямо в мое окно на четвертом этаже.

— А это кто? — кивнула я вниз, чувствуя странный укол предчувствия.

Лика подошла к окну и присвистнула.

— О-о, подруга, это наш местный «черный принц». Ян с третьего курса архитектурного. Красивый как бог, но внутри... Держись от него подальше, он ненавидит первокурсников. Особенно таких... правильных, как ты.

Я проводила его взглядом. Ян как раз в этот момент усмехнулся и, словно почувствовав мои мысли, медленно убрал телефон в карман.

«Ненавидит? Ну что ж, это взаимно», — подумала я, закрывая шторы.

Лика, скрестив ноги, сидела на подоконнике. Синие волосы в свете настольной лампы казались почти черными. Она увлеченно грызла кончик карандаша.

— Слушай сюда, — Лика обвела комнату широким жестом. — Наш институт — это не просто учеба. Это террариум. Дизайнеры грызутся с архитекторами, айтишники презирают всех, а ректорат делает вид, что мы — элита. Но главное правило: не переходи дорогу «Золотой тройке».

Я оторвалась от коробок и подняла на неё свои серо-зеленые глаза.

— И кто в этой тройке? Твой «черный принц» у фонтана?

— Ян — его главарь, — Лика посерьезнела. — Его отец — какой-то крупный застройщик, полгорода спроектировал. Ян талантлив, это бесит. Но он обожает ломать людей. Гордых, отличниц, тех, кто «сам всего добьется». Для него это как вид спорта — найти твою слабость и ударить по ней в самый ответственный момент.

Я усмехнулась, возвращаясь к маркерам.

— Пусть пробует. У меня нет слабостей, Лика. Я приехала сюда учиться, а не играть в его университетские игры.

— Ох, Лера... — соседка со вздохом отхлебнула чая. — Все так говорят. А потом плачут в туалетах на втором этаже. Кстати, о правилах: в столовке на левое крыло не садись — там территория старшекурсников. Библиотекарь ненавидит шум, так что дыши там через раз. И... — она замялась, — если увидишь в коридоре Яна, просто смотри в пол и иди мимо. Он питается вниманием.

Я почувствовала, как внутри закипает привычное упрямство. Смотреть в пол? Перед каким-то заносчивым мажором? После всего, через что я прошла в своем городе, чтобы оказаться здесь?

— Я не привыкла опускать голову, — тихо, но твердо сказала я. — Даже если передо мной сам черт.

Лика посмотрела на меня с уважением, в котором сквозила жалость.

— Ну, тогда завтрашний «День Знаний» будет интересным. У нас первая общая лекция по истории искусств. Потоки дизайнеров и архитекторов объединяют в одной аудитории. Ян будет там.

Я легла в кровать, укрывшись одеялом, которое еще пахло домом. За окном шумел чужой город. Я закрыла глаза, и последнее, что всплыло в памяти перед сном — это то, как Ян у фонтана медленно поднял взгляд на мое окно. Словно он уже тогда пометил себе новую цель.

Глава 2

Глава 2

Утро началось с резкого запаха растворимого кофе и криков Лики, которая никак не могла найти свой второй синий носок. Я же была готова за пятнадцать минут до выхода: идеально отглаженная белая рубашка, строгие брюки, волосы собраны в безупречный хвост. Образ «отличницы, которая не прощает ошибок».

Аудитория-амфитеатр была забита до отказа. Дизайнеры кучковались справа, архитекторы — слева. Я нашла свободное место в пятом ряду — не слишком близко к профессору, но и не на задворках.

— Лера, ты уверена? — прошептала Лика, косясь на пустые ряды за нами. — Это места «Тройки».

— Здесь не подписано, — отрезала я, раскрывая свой блокнот.

Через минуту гул в зале стих, но не от начала лекции, а от того, что в дверях появились они.

Ян шел в центре. Черное худи, дорогие кроссовки. Справа от него шел Марк — высокий, спортивного телосложения, с вечной жвачкой во рту; он казался «мышцами» этой компании. Слева — Дэн, Денис, парень в очках с тонкой оправой, выглядевший как типичный отличник-интеллектуал, но с таким взглядом, будто он уже просчитал твою траекторию падения.

Они не пошли на свои места. Они остановились прямо за моей спиной.

— Ого, Марк, посмотри-ка, — раздался низкий, чуть хрипловатый голос Яна прямо над моим ухом. — В нашем заповеднике новая лань. И какая... породистая. Белая рубашечка, красный диплом, наверное, в рамке над кроватью висит?

Я не обернулась.

— Ян, посмотри, какой почерк, — подал голос Дэн с другой стороны. — Каждая буква как по линейке. У таких девушек обычно внутри либо полная пустота, либо склад нереализованной агрессии. Ставлю на второе.

Я продолжала смотреть на пустую доску, чувствуя, как шею обдает их дыханием.

— А я ставлю на то, что она сломается к концу первой пары, — Ян сел прямо за мной, бесцеремонно закинув длинные ноги на спинку моего сиденья, так что его кеды оказались в сантиметре от моего плеча. — Эй, новенькая. Ты всегда такая деревянная, или просто боишься, что если шевельнешься, твоя идеальная прическа рассыплется, как и твои мечты об этом универе?

Весь ряд замер. Лика рядом со мной почти перестала дышать.

Я медленно повернула голову.

— Мечты — это по вашей части, — спокойно сказала я. — А я здесь для работы. Так что убери свои грязные кроссовки от моей спины, пока я не объяснила тебе на языке дизайна, что такое «лишний элемент в композиции».

Марк подавился жвачкой. Дэн приподнял бровь. А Ян перестал улыбаться. Я попала в цель.

— Лишний элемент, значит? — он подался вперед. — Ну что ж... Добро пожаловать на архитектурный поток. Здесь мы не просто рисуем линии. Мы их перерезаем.

Аудитория мгновенно смолкла, когда в дверях появился ректор — грузный мужчина с пронзительным взглядом, которого студенты боялись больше, чем отчисления.

— Доброе утро, будущие творцы, — гулким басом начал он, проходя к трибуне. — Сегодня мы начинаем с основ...

Я только успела выдохнуть и потянуться к тетради, как почувствовала нечто ужасное. За спиной раздался едва слышный пшик открываемой банки, а через секунду на мой затылок и плечи обрушилась ледяная, липкая волна.

Темная жидкость мгновенно пропитала белоснежную рубашку. Я почувствовала, как капли колы ползут по шее, забираются под воротник, а кончики моих светлых волос тяжелеют и слипаются в грязные сосульки.

В аудитории воцарилась гробовая тишина. Даже ректор замолчал, глядя в нашу сторону.

— Ой, — раздался за спиной фальшивый, пропитанный ядом голос Яна. — Кажется, рука дрогнула. Марк, ты видел? Какая нелепость.

Я сидела неподвижно, глядя в одну точку. Спина горела от холода и унижения. Рубашка, которую я так бережно гладила утром, теперь была безнадежно испорчена коричневым пятном, а запах дешевой газировки забивал ноздри.

— Ам... — ректор прищурился, читая фамилию в списке, — Руднева? У вас какие-то проблемы?

Я медленно обернулась. Ян сидел, вальяжно откинувшись на спинку, и крутил в пальцах пустую жестяную банку. Его губы были растянуты в довольной ухмылке, а в глазах читался неприкрытый вызов: «Ну давай, пожалуйся. Стань ябедой в первый же день. Испорти себе репутацию окончательно».

Я понимала: если я сейчас устрою скандал или расплачусь — он победил. Если пойду жаловаться — я стану изгоем.

Я глубоко вдохнула. Медленно поднялась со своего места, не сводя глаз с Яна.

— Никаких проблем, ректор, — мой голос прозвучал удивительно ровно, хотя внутри всё клокотало от ярости. — Просто у некоторых студентов проблемы с координацией. Видимо, архитектурный поток требует слишком много усилий, раз руки так трясутся.

Я вырвала лист из блокнота, насухо вытерла шею и, не глядя, бросила скомканную мокрую бумагу прямо в пустую банку Яна.

— Позвольте мне выйти и привести себя в порядок?

Ректор сухо кивнул, явно недовольный заминкой. Я подхватила сумку и пошла к выходу. Каждый шаг давался мне с трудом, я чувствовала на себе сотни взглядов. Проходя мимо Яна, я на секунду задержалась и прошептала так, чтобы слышал только он:

— Это была твоя самая большая ошибка, Ян. Можешь начинать оглядываться.

Когда дверь аудитории закрылась за моей спиной, я пулей влетела в женский туалет.

Я стояла над раковиной в пустом туалете, судорожно пытаясь оттереть спину ледяной водой. Но кола — коварная штука. Она не просто оставляла пятно, она делала ткань жесткой и липкой. Больше всего на свете мне хотелось сейчас забиться под одеяло в общаге и просто завыть от обиды. Но я не плачу. Никогда.

— Твою мать, Лера, ну и гад же он! — дверь туалета распахнулась, и влетела запыхавшаяся Лика.

Она выглядела так, будто только что пробежала марафон. В руках она сжимала какой-то белый сверток.

— Лика? Лекция же идет... — я обернулась, пытаясь прикрыться мокрой, полупрозрачной рубашкой.

— Плевать на ректора! — Лика сунула мне в руки сверток. — На, надевай. Это моя, запасная. Я всегда таскаю вторую в сумке, потому что вечно то краской обольюсь, то кофе. Она, конечно, не такая накрахмаленная, как твоя, и чуть больше на пару размеров, но зато чистая.

Я развернула ткань. Обычная хлопковая рубашка.

— Спасибо, Волкова. Я твой должник, — я быстро стянула с себя испорченную вещь.

— Брось, — Лика облокотилась на подоконник, наблюдая, как я переодеваюсь. — Игрунов сегодня превзошел сам себя. Видела бы ты его лицо, когда ты не расплакалась. Он ждал истерики, а ты бросила ему этот комок бумаги прямо в морду.

Я застегнула последние пуговицы. Рубашка Лики висела на мне свободнее, придавая образу какую-то небрежную дерзость. Я подошла к зеркалу, собрала мокрые волосы в высокий пучок, чтобы скрыть влажные пятна на затылке.

— Он думает, что я — очередная кукла, которую можно раздавить, — сказала я, глядя на свое отражение. — Но перед тем, как строить, я снесу его карточный домик под ноль.

Лика ухмыльнулась, её синие волосы задорно качнулись.

— Вот это мне нравится! У нас следующая пара — практика по колористике. Игрунов и его псы будут там. Есть идеи?

Я посмотрела на свою испорченную рубашку, валявшуюся в раковине, и в голове созрел план.

— Знаешь, Лика... — я хитро прищурилась. — Архитекторы очень гордятся своими макетами. Особенно теми, которые они готовят неделями. Как думаешь, что будет, если в проект «черного принца» добавить немного... цвета?

Мы с Волкова ввалились в пустую аудиторию за пять минут до начала практики.

— Бля, Лера, ты серьезно хочешь это сделать? — Лика воровато оглянулась на дверь, но в глазах у неё прыгали черти. — Игрунов за свой рюкзак полжизни отдаст, там же макбук и чертежи.

— Плевать я хотела на его макбук, — я подошла к ряду, где обосновалась «золотая тройка».

Черный кожаный рюкзак Яна по-хозяйски валялся на парте. Я схватила его за лямки. Тяжелый, зараза.

— Окно открой, — бросила я Лике.

Она послушно рванула створку. Я высунулась наружу — под нами был газон и кусты. Не убьется его техника, но искать задолбается.

Я просто перевернула рюкзак дном вверх. С глухим стуком вниз полетели тетради, папка с какими-то планами, чехол с наушниками и, наконец, сам ноут. Грохот об асфальт внизу отозвался в моем сердце сладким звоном.

— Минус один, — выдохнула я, скидывая рюкзак следом.

— А теперь вишенка на торте, — Лика уже достала свой самый жирный перманентный маркер. — Подвинься.

Она склонилась над его партой и размашисто, во весь стол, вывела: «ЛОХ».

— Слишком просто? — Лика закусила губу, глядя на свою работу.

— В самый раз. Для него это будет больнее, чем если бы мы там трактат о его никчемности написали. Коротко и по факту.