Читаем Жестокий ангел онлайн бесплатно
Жестокий ангел
Она знала легенду о лжебогах Саргоне и Рэйне: о Том, кто разбил для своей возлюбленной сад и Той, кто разбила планы богов. Их именами не нарекают младенцев, боясь гнева Истинных. Но попав в мир Мёртвых – Мелас – она назвалась Рэйной. У неё отобрали воспоминания, даровав шанс на продолжение её жизни в королевстве Снов и Кошмаров. Вот только она не собирается становиться Шейдом и геройствовать, защищая упокоенные души. Ей не нужна слава. Ей нужна месть. Из Меласа сбегали только однажды. Правда, Они были лжебогами, имеющими бездонный запас магической силы, а она имеет лишь упорство и изрядную долю живучести. Без поддержки кого-то могущественного её планобречён на провал. Но она находит того, кого сторонятся даже боги. И его имя Саргон. Что может предложить та, у которой ничего нет за душой тому, кто имеет всё? У неё только один шанс. Тем более, что они ненавидят друг друга.
Фантастика / ФэнтезиShades – Шейды (не упокоенные души)
Furylides –
Couragelides –
Assistlides –
Knowledgelides –
Dualides –
Гул голосов эхом гулял по залу, пронося то ропот, то стенания. Он отдавался от стен, пролетая над понурыми головами, и взмывал вверх. Там, в вышине, вместо потолка перемигивалась тьма. Казалось, будто клубящиеся по углам тени внимательно следят за каждым оказавшимся здесь, неся свою безмолвную стражу.
Несмотря на то, что зал был поистине огромен, он был полон. Люди жались к облезлым белым стенам, на которых лупилась штукатурка. Некогда красивая лепнина, украшающая виноградными лозами эти стены, постепенно разрушалась с течением времени. Редкие статуи ангелочков, парящих над ними, были лишены носов и пальцев по той же причине. Их лики подсвечивались естественным освещением, идущим от огромных окон. Те простирались от пола практически до потолка, и из них лился яркий свет. Разглядеть, что за ними находилось, было невозможно. Из этого света выступали всё новые и новые фигуры людей, прибывающих с каждой секундой в этот зал. Молчаливая и безропотная толпа.
Большинство лиц в толпе не выражало ничего: их взгляд остекленел, землистый цвет кожи подчеркивал залёгшие под глазами тёмные круги. Единицы были эмоциональными – рвались вперёд, но толпа упорно не давала им пролезть вне очереди. В самом конце виднелся выход, но двери были слишком узки для того, чтобы пропустить сразу всех за один раз. Казалось, будто людям нет конца и края.
Она была зажата несколькими рослыми мужчинами практически у самой стены. Девушка была хрупкой и нежной словно цветок. Мягкие светлые волосы обрамляли её лицо, ниспадая на плечи. В серо-голубых глазах мелькало лишь удивление. Ни капли страха. Она была одета в простую свободную рубашку и серые штаны. Угрюмые мужчины беспристрастно смотрели вперёд, неумолимо оттесняя её всё ближе к выходу. Она же пряталась за их спины, словно за щит, постоянно озираясь по сторонам.
Где-то прекрасный женский голос запел песню:
Казалось, будто никто кроме неё не слышал поразительную мелодию, льющуюся отовсюду. Девушка вздрогнула и обернулась в попытке найти незнакомку, которой принадлежал этот голос. Но вокруг было лишь бескрайнее людское море.
Где-то на стенах попадались остатки древних разноцветных фресок: они повествовали о некой могущественной империи и о двух противоборствующих силах. На одной из них была изображена королевская семья, но с течением времени от их фигур остались лишь белые силуэты. Однако на голове одной из женщин таки можно было различить корону, украшенную сапфирами. Краски на ней не поблекли со временем и не потускнели. За плечами королевы распростились белоснежные крылья: небе парила опасная ночная хищница – сова. За совой виднелись силуэты и других птиц: сокола, орла, стервятника и ястреба. По земле бежали звери, среди которых были тигры, львы, лисы, волки и белоснежные лошади с развевающимися гривами. Под их копытами дрожала земля.
Чуть поодаль, на стене напротив, был полуразрушенный участок фрески. На нём была изображена армия ужасных теневых существ: их чёрные глаза смотрели прямо в душу, пробирая этим взором до костей. Позади армии взмывали вверх чёрные птицы – вороны – и готовились к прыжку чёрные звери. Лицо того, что повелевал этой громадной армией – лицо Короля Теней – не сохранилось. Каким был его лик? Столь же ужасным, как и его монстры? Или, наоборот, ужасающе прекрасным?
Его доспехи были похожи на кости, украшенные чёрными перьями. На голове угадывалась часть маски в виде огромного черепа с горящими глазницами. Птичий ли череп или череп животного? Ответа на этот вопрос тоже не было.
Постепенно толпа двигалась к выходу. Фрески со стороны демонической армии сменились пламенем, будто вырывающимся из чертогов Андраса1. На противоположной стене простирались сады с фруктовыми деревьями, что ломились от обилия плодов. Противоречие двух сторон заканчивалось скрещенными мечами света и тьмы. Эта фреска была последней и находилась прямо над огромными дверьми – выходом из зала. Поверх фрески, на камне, была высечена фраза: «Fortunam suam quisque parat»2. В этой части помещения ещё отчетливее стало видно, насколько ветхими были стены, какими древними были мраморные полы.
Песня незнакомки становилась всё громче, но к ней уже примешивались и другие голоса. Они были мерзкими, словно карканье воронов, хриплый вой волков или скрежет когтей по металлу. Казалось, будто они пытались перекричать певунью, подчинив слушателей своими ужасающими голосами. Но её голос перекрывал их, позволяя мелодии дальше литься всё громче и громче.
Шелестящие голоса зашептались у девушки за спиной, отчего по её коже пробежали мурашки. Из резных створок дверей, что виднелись над головами идущих вперёд людей, дул ледяной ветер. Он заставлял её кутаться сильнее в рубашку, которая ничуть не защищала от холода.
Песня оборвалась, и девушка оказалась напротив беззубой старухи. Взглянув на неё чуть пристальнее, она ужаснулась – это была отнюдь не старуха. Её тело было высушено временем, но лицо… было молодым и красивым, если бы не отсутствие зубов и пугающие глаза. Страшным взглядом глядела она – молодым и вечным, тёмным и светлым. В её глазницах клубилась древняя темнота, что, не мигая, взирала на девушку. Мятые и местами обкапанные чем-то, одежды старухи были бордового цвета. Такого насыщенного и неприятного, что вызывали отторжение. На её массивном поясе были прикреплены кольца, с которых свисали амулеты вперемешку с сушеными травами. В руках она держала золотую плошку, украшенную непонятными символами, и кусок ткани.
– Протяни руку, – сказала она девушке тем самым певучим голосом, которым и пела песню.
Девушка не шелохнулась. Тогда старуха с молодым лицом сама схватила её руку костлявыми пальцами и окунула в свою плошку с водой.
– Красный цвет упокоения, чёрный – перемен, – пела старуха. Её голос разносился эхом по залу, – вижу я душу, знаю ответ. Ты на распутье, два выбора тут. Откликнись лишь на тот зов, в котором тебя зовут.
Дыхание девушки сбилось, перед глазами заплясали круги. Но тут она увидела, что за старухой находятся два коридора. Два разных пути. Первый – красный – красивый и ухоженный, будто источал из себя свет. Из него лилось спокойствие и тепло. Фруктовые деревья, изображённые на его стенах, оживали и шелестели листвой. Коридор звал в вечную весну и счастье.
Второй – чёрный – тёмный и сырой. Из него и дул ледяной ветер, что студил кровь в жилах. Он не шептал, а предупреждал и угрожал: стоило ступить в него, как окажешься в жизни, лишённой покоя. Чёрное пламя лизало его стены, поигрывая мраком. Странная смесь двух сил – света с тьмой – удержала девушку в сознании, не давая окончательно лишиться сил.
– Это не жизнь, это даже не смерть, – продолжала старуха свою песнь. – Пойдешь ты стопами, ведущими в Леть…
Ничего не изменилось, но в воздухе что-то мелькнуло, и старуха тут же выхватила её руку из плошки. Сначала девушка увидела свечение, идущее от воды. Затем та окрасилась чёрным: изнутри будто расползлось пятно яда, отравляя её. Цокнув языком, старуха обмакнула кусок ткани в вязкую воду и прилепила ей чуть ниже плеча. Она было дёрнулась, но пальцы старухи держали её крепко, будто заключив в железные тиски и не давая увернуться. Старуха вылила воду ей на голову, прошептав:
– Твой путь во тьму к свету. Так иди к нему!
С этими словами она вырвала сердце из её груди и толкнула в чёрный коридор, где хрупкую фигурку девушки тут же поглотила тьма.
Темнота ластилась к ней, словно кошка, когда она решилась открыть глаза. Стоило это ей неимоверных усилий: казалось, будто ещё чуть-чуть и она рухнет ничком. Обескровленная и опустошённая. Там, где раньше гулко билось сердце, теперь засияла пустота. Боль сжигала все органы изнутри.
На три локтя вперёд не было видно ничего, но (точно заметив её усилия) тьма расступилась и позволила ей взглянуть на лестничный пролёт. Две лестницы: одна вела вверх, другая – вниз. Обе старые, грязные, запачканные кровью и ещё чем-то неприятным. Чем – узнавать не хотелось.
Откуда-то снизу доносился шум реки. Девушка замотала головой, морщась от боли. Она пронизывала её тело как иглы.
Кто она? Почему здесь? За что ей вырвали сердце?
Вопросы роились в её голове, затуманивая разум. Она опёрлась на стену и откинула мокрые волосы, что прилипли к лицу. Коридора, в который её пихнула старуха, больше не было. Осталась лишь серая стена, расписанная чёрным адским огнём. Она тихо выругалась и удивилась странным проклятиям, вылетающим из её уст.
Она ведь ничего не помнила. Совсем ничего. Откуда ей было знать бранные слова? Значит, это временно. И она вспомнит. Надо было только решить, куда двигаться дальше.
Всплывшие в голове слова старухи заставили её снова содрогнуться. Но она нашла в себе силы оттолкнуться от стены и сделать один шаг. Второй отдался во всём теле болью, а она лишь стиснула зубы. Обе лестницы манили и притягивали, а тени шептались за её спиной.
Девушка окинула взглядом лестницу, ведущую вниз. Хмыкнула. Спускаться проще, чем подниматься. Но можно оступиться, упав вниз. Вот и весь покой.
Холодный ветер продувал её насквозь, выбивая из лёгких последние крупицы тёплого воздуха. Она посмотрела на лестницу вверх, отметив, что сила ей не нужна. Тени жутко засмеялись, но окутали её коконом, не пропускающим холод.
Два пути. Две лестницы. Обе во мраке. Но та, что ведёт вниз, не стремится к свету. Оставался только путь наверх.
Когда девушка ступила на первую ступеньку, темнота рассеялась, показывая горы трупов на ступенях. Их остекленевшие глаза смотрели прямо на неё, а рты были раскрыты в беззвучном крике, словно призывая её бежать.
Но ей было некуда бежать.
Она застыла на мгновение, будто раздумывая над своим положением. Тьма тут же услужливо показала ей вторую часть лестницы, откуда на неё тоже смотрели мёртвые женщины и мужчины. Однако девушка не вскрикнула, а продолжила шагать, огибая тела и двигаясь всё выше. Что-то внутри неё откликалось на зов, идущий откуда-то сверху. Он манил её, вбирая всю её боль, оставляя лишь несгибаемую волю. Она поднималась всё выше и выше по лестнице, ведущей в Вечность.
Постепенно вокруг неё редели ряды мертвецов, но и подниматься становилось труднее. В пустой дыре на месте сердца каждый её шаг отдавался муками, искажающими её прелестное лицо. Она будто бы сама превращалась в сплошной сгусток страданий и стенаний, движущийся вперёд только благодаря упрямству. Шаг за шагом. Ступенька за ступенькой. Пролёт за пролётом.
Вскоре лестница стала чуть чище, а тошнотворный запах гниющей плоти и протухшей крови выветрился, оставляя за собой лишь противный запах нечистот. Все ноги девушки уже были сбиты в кровь, когда она оказалась у двери. Сапоги она потеряла (поднимаясь скорее уж машинально в полуобморочном состоянии) ещё несколько пролётов назад. Она дёрнула за ручку из последних сил и вышла с лестничной клетки. Замерла при виде того, чего увидеть точно не ожидала.
Перед её глазами простирался очередной огромный зал, но разительно отличавшийся от первого: всё здесь свидетельствовало о том, что это место отнюдь не заброшено. Наоборот, зал был полон жизнью.
Мимо неё, о чём-то споря, проходили люди с одинаковыми металлическими браслетами на плечах. У многих из них на открытых участках кожи виднелись татуировки.
Из пола вырывались массивные светло-серые колонны, врезаясь в потолок. Их столпы украшали лепнины и вьющиеся цветы. Неподалёку стояли столики, за которыми сидели парни и девушки, оживлённо болтая. Фрески на стенах отражали умиротворённые природные пейзажи. Зеркальная противоположность тому, что она видела внизу.
Впереди виднелись ряды трибун, резко обрывающиеся перед огромной ямой. Девушка пошла сквозь толпу, которая её будто бы не замечала, к краю. Дойдя до перил, она перегнулась и посмотрела вниз, пытаясь не обращать внимание на головокружение. Там, за балюстрадой, блестело на расстоянии тысячи локтей огромное озеро. В него впадали несколько водопадов со стен. Воды озера были отнюдь не спокойными – они бурлили, будто в них бушевали гейзеры. Лазурная вода манила, но девушка оторвала свой взгляд от кромки воды и отошла от ограждения.
В попытках унять сбившееся дыхание она огляделась. И тут же заметила миниатюрную девушку с длинными каштановыми волосами, сидящую неподалёку. Незнакомка весело смотрела на озеро внизу, болтая ногами. Что-то потянуло её крикнуть той, чтобы была аккуратнее… но она тут же ощутила невидимую нить, тянущую её вверх. Ещё не время. Она не должна.
