Читаем Я видела ужас (СИ) онлайн бесплатно

На тумбочке лежала очередная брошюра о собрании анонимных наркоманов. Наверное, её оставила мама. Не знаю. Не помню... После очередного срыва я перестал следить за всем, что меня окружает. Мама спокойно приходила в мою квартиру, наводила уборку, выносила мусор. Поэтому я мало удивлялась тому, что после каждого моего пробуждения квартира немного менялась. То новые шторы, то цветы в вазе, то остывший обед на столе, бережно накрытый полотенцем.

Она любит меня. А я люблю себя?

Я посмотрела на брошюру и протёрла глаза. В комнате было темно, но не слишком. Шторы не были задвинуты плотно, поэтому кое-какой свет всё же попадал в спальню. Сон был просто ужасный, я не выспалась. Опять. Чувствую себя разбитой, подавленной и уставшей. Флакон с таблетками почти опустел, осталось всего несколько штук. Я потрясла полупустую баночку и поставила на брошюру. Не сейчас. Нужно хотя бы выпить воды. А для этого нужно заставить себя подняться с постели. Которая, к слову, пахнет просто отвратительно. Сколько дней я уже не меняла постельное бельё? Так, через какое-то время, на кровати остался только голый матрас и подушки. Это стоило больших усилий. Я вышла из спальни и направилась в ванную, чтобы закинуть эту кучу белья в стиралку.

Когда дело было сделано, я решила умыться и, возможно, почистить зубы. Если найду в себе силы выдавить из тюбика хотя бы немного пасты. В прошлый раз - не нашла. Умывшись, я выключила горячую воду и сделала несколько глотков ледяной воды из-под крана.

Как вульгарно - прозвучал в голове голос мамы.

Ну, мам, я всегда делала то, что тебе не нравилось. И куда это меня привело? Нет, не время думать об этом. Нужно поесть. Нужно включить телевизор. Нужно...

Из спальни послышался звонок телефона. Я вернулась в комнату, но не увидела смартфон ни на голом матрасе, ни на тумбочке. Ни на комоде с... А это что такое? На комоде, который был куплен на гаражной распродаже, стояла полароидная фотография, картинка на ней была мне непонятна. Размытая, засвеченная. Словно, фотокарточка была просрочена или испорчена. Но она точно была не моя. У меня вообще нет такого фотоаппарата. Кто-то ими ещё пользуется вообще?

Телефон снова прозвенел. Я открыла глаза.

Рукой нащупала на тумбочке телефон. А где баночка с таблетками? Несколько пропущенных от мамы. Я перезвоню ей, но потом. Кровать пахнет ужасно, или это я так пахну? Нужно сходить в душ. Сколько дней я спала? Это не важно, ведь сколько бы времени не прошло, я всё так же ужасно себя чувствую, да и выгляжу так, словно меня сбил грузовик.

Через шторы пробивалось зарево. Только не ясно - рассвет это или закат. Да и важно ли это. Я давно не слежу за временем. А насколько давно?

Подойдя к окну, я нащупала ручку и приоткрыла форточку. Комната наполнилась свежим воздухом (если такой вообще есть в городе), с улицы доносились звуки машин, птиц и людские голоса. На комоде, который я привезла из родительского дома, ничего не стояло. Ничего: ни цветов, ни таблеток, ни фото... Я зевнула и направилась в ванную. Умылась, выпила воды из-под крана и посмотрела на себя в зеркало.

Не всё так ужасно - подумала я и решила не принимать душ.

Мама снова позвонила, я вернулась в спальню и взяла телефон с комода. Но он же был на тумбочке? Ладно, не важно.

- Да, мам?- я протёрла глаза и вышла из спальни в гостиную.

- Наконец ты ответила!- голос мамы звучал взволнованно, даже сильнее, чем обычно.- Я звонила тебе весь день!

- Да, я видела...- ответила я максимально сухо, плюхнувшись на диван.

- Я хотела сказать, что сегодня и завтра я не смогу тебя навестить,- она на секунду запнулась,- но как только получится, то я к тебе приеду...

Повисла внезапная тишина. Я даже не слышала дыхания.

- Я люблю тебя, милая,- бросила она внезапно, словно куда-то торопилась,- мы с папой тебя любим.

- И я вас...- ответила я гудкам в телефоне.

Насколько это странно по шкале от 100 до "какого хрена"?

Кинув телефон на журнальный столик, я включила телевизор и ушла на кухню. Возле холодильника лежала пустая коробка из-под пиццы. Так, значит мама не приходила, получается, что сам холодильник пуст. Может, там всё же завалялся какой-нибудь кусок масла или сыра? Но, открыв холодильник, я обнаружила в нём лишь пустоту... и грязную тарелку. Я закинула её в раковину и ушла в спальню, искать одежду. Хотя бы относительно чистую, хотя бы без застаревших пятен. Джинсы: вроде, не пахнут грязью, вроде, не протёрлись. Ну и что, что валялись за дверью в углу? А вот найти чистую футболку - гораздо сложнее. Я порылась в комоде и нашла какую-то майку, которую, очевидно, не носила со времён колледжа. Она выглядела устаревшей и слишком чистой. Да кто на меня смотреть будет? Вряд ли мои соседи тут знатоки в моде.

В прихожей я надела куртку, кроссовки и вышла из квартиры, оставив телек включенным. Пройдя коридор в сторону лифта я пошарила карманы куртки в поисках таблеток. Но там были только ключи, карта и... Чёрт, телефон остался дома. Ладно, не важно, я же не собираюсь срочно кому-то звонить, особенно, если не смогу открыть дверь квартиры.

Не накручивай себя - рявкнул внутренний голос.

Прожав кнопку лифта несколько раз я убедилась, что лифт не работает. Опять. Ненавижу ходить пешком. Это долго. Это утомляет. Но выбор у меня не велик: либо я сегодня поем, либо останусь один на один со своим голодным, урчащим и недовольным желудком. А где таблетки?

Считая под ногами ступеньки я поняла, что спускаюсь слишком долго с четвёртого этажа. Я ведь должна была уже выйти на первый этаж. Оттолкнув дверь пожарного выхода я не обнаружила номера этажа на противоположной стене. Странно. В коридоре было тихо: ни шума соседских телевизоров, ни постоянных скандалов. Ни плача детей. Я обернулась в оба конца коридора, но не обнаружила даже детских велосипедов, которые были на каждом этаже этого дома. Обернувшись обратно к выходу я уткнулась в стену.

- Это что за херня?..- мой голос отдавался эхом от стен площадки.

Я принялась лихорадочно прощупывать карманы куртки в поисках таблеток. Но я не нашла их. Только банковская карта и ключи. А телефон остался на столике, дома...

- Блять!- я сказала это вслух или слишком громко подумала?

Быстрым шагом я дошла до ближайшей двери чьей-то квартиры, на двери не было номера или таблички с фамилией жильца. Я постучала, настолько сильно, как только могла. Но никто не ответил. Тогда я дошла до другой двери и повторила действия - ничего.

- Эй!- крикнула я куда-то в пустоту.- Помогите мне, кто-нибудь!

Я изо-всех сил стучалась в третью дверь, а затем и в четвёртую. Когда я подошла к пятой двери, то краем глаза увидела в конце коридора длинную чёрную тень. У неё не было глаз, а руки свисали до пола. Она стояла на своих несуразно длинных ногах. И смотрела на меня. Смотрела? Но как? У неё же нет глаз. Внезапно, тень рванула в мою сторону, её длинные ноги пересекли этот длинный коридор в несколько прыжков. Я ухватилась за ручку двери и дёрнула на себя. Дверь поддалась и я спряталась в незнакомой квартире. Тень прорычала за дверью. Но как? У неё же нет рта.

В прихожей было темно, я попыталась нащупать руками выключатель, но не нашла его.

- Блять...- выдохнула я, вспомнив, что телефон остался дома.

В квартире странно пахло, было очень душно. Медленно передвигаясь куда-то вперёд, я нащупала ногами чужую обувь. Медленно отодвинула её в сторону. В темноте я задела что-то плечом, наверное, это вешалка с одеждой. Выставив руки вперёд я продолжила продвигаться, куда-то. Но куда? Когда руки упёрлись в стену, я продолжила двигаться вдоль неё. Наконец, из-за угла, я увидела свет. На углу стены, за которую я держалась, я нащупала выключатель, но... он не работал. Лишь издал глухие щелчки. Но ведь свет работал, когда я покинула квартиру. Поэтому я не смогла вызвать лифт?

Я прошла ещё немного вперёд и поняла, что эта квартира чем-то похожа на мою, только у этой две спальни, а в гостиной лежат различные детские игрушки. Шторы в гостиной были открыты полностью, поэтому света от уличных фонарей хватало, чтобы разглядеть помещение. И, стоит отметить, что тут было намного чище, чем у меня дома. Моё внимание привлекла дверь в одну из спален - из неё пробивался тусклый свет. Это ведь странно, разве дверь не должна быть деревянной? Освещение было как от детского ночника - такой лёгкий, тёплый, обволакивающий свет. Я решила подойти ближе, хотя внутренний голос твердил убираться. Даже, если придётся выпрыгнуть в окно. Но я подошла и поняла, что стою перед полностью прозрачной дверью, стекло было обтянуто плотной плёнкой изнутри. Я подошла ещё ближе: плёнки было настолько много, что всё внутри было мутным, я едва ли разглядела странные фигуры на полу. Это была детская. Тела обнимали друг друга, но лиц я уже не видела. Внезапно в детской кроватке что-то зашевелилось. Раздался детский плач. Ребёнок встал в полный рост и плакал так, что у меня просто разрывалось сердце.

Я принялась бить по двери кулаками, ребёнок плакал ещё громче. Тогда я оббежала глазами гостиную, в поисках хоть чего-нибудь, чем можно было разбить эту проклятую дверь. Барный стул. Не знаю, откуда во мне появилось столько сил, чтобы схватить его и ринуться обратно к детской. Я подняла стул и швырнула его в дверь. Стул просто грохнулся на пол, даже не поцарапав стекло. Ребёнок продолжал плакать. Я снова схватила стул и замахнулась. Но стекло не треснуло, хотя удар был такой силы, что меня отшвырнуло отдачей.

- Нет, нет, нет, нет,- бормотала я, стучась в дверь снова и снова. Но стул отскакивал. Снова. И снова.

Затем, бормотание перешло на крик и слилось с плачем ребёнка.

НЕТ!

- Эббили!- мама обхватила моё лицо своими морщинистыми ладонями.- Эбб, проснись!

Я задыхалась. Голос охрип, а по лицу катились слёзы. Это мои? Или мамы? Она так крепко сжала меня в объятиях, а я всё ещё слышала детский плачь. Где-то внутри: в голове и (или) во всём теле. Меня трясло, как когда я впервые пыталась слезть. Одежда на мне была полностью мокрой, а лежала я, почему-то, на полу в ванной. В раковине бежала вода. Как давно я тут? Как давно тут она?

- Господи, Эбби...- она была напугана, голос мамы ещё никогда так не дрожал.

- Я в порядке...- выдавила я, но мой голос был настолько слабым, что даже я его еле расслышала.

Мама помогла мне встать, сняла с меня мокрую одежду и засунула в горячий душ. Я боялась даже моргнуть, мне казалось, что если я закрою глаза даже на секунду, то я снова окажусь там. Снова не смогу спасти этого ребёнка. Вода затекала в глаза, от этого их щипало. Когда мама выключила воду, то она накинула на меня халат и помогла выйти из ванны. Усадила на диван в гостиной. Телевизор работал. Со стороны кухни пахло едой.

- Где таблетки?- спросила я, как ни в чём не бывало. Говорить было трудно, каждое слово врезалось иголками в горле.

- Какие таблетки?- в её голосе прозвучало недовольство.

- Которые лежали на тумбочке в спальне,- я растеклась по дивану,- там ещё твой буклет лежит.

- Какой буклет?- теперь она стала раздражительной.- Эббили, ты хотя бы понимаешь, что произошло вообще? - мама швырнула грязную ложку в раковину, она упала на тарелку.- Я звонила тебе целый день. Я думала, мы договорились по поводу твоей зависимости... Предупреждай меня, если ты собираешься накидаться.

- Но я не принимала таблетки!- я соскочила с дивана, мокрые волосы прилипли к лицу.- Я не принимала, потому что они пропали!

Мама открыла дверцу под раковиной и достала от туда мусорное ведро. Сверху, над засохшими кусками пиццы, красовалась пустая баночка.

Жена снова что-то бубнела, пока я ел хлопья и листал ленту новостей. Политика, спорт, новости экономики, кто-то опять забеременел и тд. Не интересно, не интересно, ничего нового, не интересно. Лиз была любительницей поболтать и до брака, но в последнее время я уже перестал слушать всё то, что она говорит. Дочери играли в гостиной, по телевизору шли какие-то мультики: то ли про принцесс, то ли про волшебниц. Это утро было таким же, как и все прошлые. Я молча ел хлопья, пока жена о чём-то говорила...

- её было слышно во всём доме,- Лиззи перекладывала вафельное полотенце из рук в руки и была эмоциональней обычного,- девочки так перепугались... Да что говорить! Соседская собака завыла, а мы даже не знали, что у соседей была собака...

- Какая собака?- я продолжал жевать свой завтрак, делая вид, что увлечён монологом жены.

- Марк!- Лиз остановилась и принялась сверлить меня взглядом.- Ты вообще меня слушал сейчас?

Кажется, что я не слушал болтовню жены последние лет пять. Она подошла ко мне и накрыла лежащий на столе телефон полотенцем:

- Соседка сверху,- сказала она.

- Ну что соседка сверху?- я отодвинулся от стола и поднял голову.

- Соседка, в квартире над Тедом, Эбигейл или как её там, кажется, слетела с катушек.

- И?- я откинулся на спинку, но даже не попытался состроить хоть какую-то заинтересованность.

Лиз состроила то самое выражение лица, которым пользуются все жёны, разочарованные в своём браке. Она то ли выдохнула, то ли фыркнула, схватила полотенце и ушла к детям в гостиную.

- Господи, Лиз!- я встал из-за стола, оставив на нём телефон, и пошёл следом за женой.- Ну, мне не интересно всё это. Я даже не знаю, кто такой Тед!

- Вообще-то,- Лиззи остановилась возле дивана,- этот Тед починил нам кран в том месяце и подсказал тебе хорошую ремонтную мастерскую, когда тебе разбили фару. Мы... Я с ним общаюсь со дня переезда! Почти пять лет, Марк.

Я понимал, что был не прав и снова устроил на пустом месте конфликт. Но ведь, я же не ругался, да и вряд ли это вообще можно считать конфликтом. Я максимально честен с Лиз и думал, что это именно то, что важно в отношениях. Не когда мы просыпаемся с фальшивыми улыбками на лицах и выглядим как счастливая семья из рекламы фасоли. Я был честен, но, видимо, Лиз это не нужно.

- Знаешь,- сказала она,- это не важно. Тебе это не важно, не интересно. Кажется, что я для тебя - как наши соседи.

Я хотел возразить, но Лиз ткнула в меня полотенцем и села на пол, где играли дочери. Я вернулся на кухню, забрал телефон со стола и положил полотенце рядом с тарелкой. Продолжать есть размокшие хлопья не было желания. Всё, чего я хотел, это понять, почему мне больше ничего не интересно.