Читаем Символ могущества онлайн бесплатно

Девушка раскрыла тёмно-серые глаза и посмотрела на фосфорные звезды, приклеенные к потолку. Они все еще излучали легкое зеленое свечение. На дворе стояла сентябрьская ночь. Окно было приоткрыто и оттуда доносился шум неспящих машин и дальние возгласы, возвращающихся с ночного клуба студентов. Она уткнулась лицом в подушку, натянула одеяло за уши, и снова прыгнула в кроличью нору своих фантазий.

Во сне девушка шла по густому дикому лесу. На ней была белая льняная ночнушка с оборками по плечам, руки усыпались гусиной кожей, а на ногах отсутствовала обувь. Она согнула спину и осторожно делала каждый шаг, чувствуя, как влажная почва врезается иглами в пятки. Вокруг туда-сюда сновали белки, таская каштаны и орехи и создавая при этом шуршащие звуки, будто кто-то рядом открывал маленькую шоколадную конфету. Девушка улыбнулась толстому представителю грызунов и пробиралась дальше через массивные заросли деревьев. Сквозь их ветки, небо практически скрылось из виду. На улице стояли сумерки и солнце еле-еле мелкими нарезанными лучами проникало вглубь леса. Девушка прошла мимо трех громадных сосен, миновала, скинувший с себя листья клен, обогнула со всех сторон широкую иву, опустившую сережки веток низко к полу и оказалась на просторной поляне. Под ногами громко хрустели листья, поэтому она не сразу услышала отчетливый, не свойственный мелким белкам, шорох в кустах неподалеку. Звук скорее напоминал притаившегося там волка.

Девушка следовала дальше, глубоко вдыхая сырой аромат сосен и толстого мха на деревьях, пока не увидела просвет в виде арки, открывающий вид на маленький оранжевый городок. А в ста метрах от этого прохода – старый дуб, размером с трехэтажный дом, не менее. Ветки дерева высохли и покорёжились, будто давно окаменели, а на северной стороне необъятного ствола виднелся выжженный символ. Он показался девушке знакомым, и она подошла ближе, чтобы его рассмотреть. Нежные пучки пальцев провели по непонятному символу, вписанному в два глубоких черных круга с пересекающимися изогнутыми линиями извне. Девушка подумала, что знак посередине напоминает ей букву «М».

Вдруг странный шорох из кустов повторился. В этот раз она его услышала и тотчас обернулась, но там никого не было. На один короткий миг ей даже показалось, что ближайшее дерево повело ветками в сторону, будто маня девушку к себе. Звук снова повторился. Она тут же ощутила холодок где-то в районе поясницы, а волосы на руках стали дыбом, как это бывает в самых страшных снах. «Ну вот. Сейчас придется бежать» – подумала она. «Наверняка это огромный волк, отбившийся от стаи. Они ведь здесь могут быть? Наверняка могут»

Тем временем шорох становился громче и уже больше напоминал шаги человека вдалеке, но как она не присматривалась, вокруг было пусто. И только звуки призрака становились все громче. Сердце сжалось в маленький комочек и начало пульсировать где-то в макушке. Она надула грудную клетку запасом воздуха, будто в следующий момент уже не сможет дышать и резко побежала, не оглядываясь назад. Поселок, виднеющейся между деревьями был все ближе и казался ей единственным спасением. Он освещался мягким солнцем, тогда как в лесу уже наступила темень. «Какая ирония. Свет в конце тоннеля» – подумала девушка и попыталась перебирать ногами быстрее. Бег казался механическим, будто кто-то управлял ею и как она не старалась ускориться, здесь, как в компьютерной игре, не было такой опции.

Как только взору девушки открылся маленький оранжевый городок, кто-то сзади резко схватил ее когтями за руку и внезапно одернул назад. Волк? Нет, он не мог. Медведь? Или может человек? Девушка упала ничком в черную землю, чувствуя, как кости издали визгливый хруст. Что-то горячее поползло вниз по голени, обжигая ее плоть. Боль пронзила тело мелкими осколками, и оно начало пульсировать, подавая сигнал о бедствии. На лице проявилась искривленная гримаса страха, глаза выпучились, губы искривились, кожа пошла красными пятнами и вздутыми венами.

Девушка попыталась руками передвинуть себя, но у нее не получилось. Она всё еще слышала тяжелое дыхание рядом и от этого в ее висках снова и снова загоралось адское пламя ужаса. В мыслях проносилось тысячу худших догадок. Девушка подняла голову с влажной земли и увидела выглядывающую кость из разорванной кожи, напоминающую рог буйвола. Ее левая нога была вся в крови и продолжала неистово пульсировать, испуская потоки крови. Она попыталась дотянуться рукой до места перелома, всхлипнула и закричала от боли. Усилием воли девушка перевернулась на спину, чтобы увидеть того, кто стоял там рядом и просто смотрел. Но все, что она успела разглядеть – это туманная улыбка и сжатый кулак. Все-таки – человек.

В ту же секунду, раздираемую болью и ужасом того, что должно было ее настигнуть, девушка проснулась. Ее грудная клетка надувалась, словно большой шар и также резко выпускала пряный воздух комнаты. Она с облегчением уставилась в родные звезды на потолке.

В наглухо зашторенной комнате истошно зазвенел будильник. Хрупкая девушка, свернувшаяся в комочек на своей постели, резко открыла глаза. Белки исполосало красными венами, выдававшими её усталость. Она старательно потерла веки руками и лениво потянулась за телефоном на белой тумбочке. Звук перестал отбиваться от четырех стен гулким эхом, и девушка, хмуря брови взглянула на себя через экран мобильного. Она вытаращила глаза, словно маленькие планеты, увидев спутанные в клубки волосы и опухшее лицо.

– Пора бы разобраться с этим, – твердо заявила девушка и начала вычесывать колтуны расческой, усевшись перед зеркалом. Её русые волосы спадали тонкой струей до плеч, глаза отражали цвет асфальта после дождя, а нижняя губа пухло выделялась на фоне верхней. Звали девушку – Аббигейл Смитт. Так прозвал её отец, Джером, которого она не видела уже десять лет.

Он был статным брюнетом с острыми, как бритва усами, говорившим о нем, как о человеке резком и до боли упрямом. Джером обеспечивал всю семью и всякий раз, сидя за вечерней кружечкой пива, мужчина не упускал возможности нахваливать свою значимость. Он поглаживал скользкие усы, а мама, подавая горячий ужин, сладко улыбалась на одну сторону. Она подмигивала дочке, чтобы та делала тоже самое, но Аббигейл не собиралась потакать мужчине. Даже в свои неполные шесть лет. Маленькая девочка набивала рот едой и пропускала мимо ушей все разговоры родителей.

Так продолжалось каждый вечер на протяжении семи лет. Они дожидались Джерома с судна, садились за стол и выслушивали байки о том, как сложна работа рыбака. Его жена всегда покорно мотала головой и утешала главу очага, подливая ему еще немного пива. Но в один из ноябрьских дней, обожаемый семьей мужчина, собрал свой кожаный саквояж и скрылся за дверью навсегда. Мать не проронила ни слезинки, только намывала до скрипа старый бабушкин сервиз и объясняла шестилетней дочери, что папа ушел к зубастой лошади.

Только сейчас девушка поняла значение этих слов. Тогда же, маленькая Аббигейл фантазировала, что отец скачет по пустыне, словно ковбой из старого доброго вестерна. «Какой же нужно было быть глупой?» – думала она всякий раз, вспоминая о папе. Аббигейл тщательно рассмотрела себя в зеркале, выискивая каждую родинку, схожую на те, что были у Джерома под правым глазом. Но бледные пальцы скользнули по гладкой коже лица к шее с коричнево-пурпурным родимым пятном. Она прикрыла его русыми локонами и скривилась.

«Как я могла не замечать, что у нас ничего общего? Ах, точно… У меня же точно такие же длинные пальцы. Мало ли людей в мире, у которых тоже длинные пальцы?» – подумала девушка и зажмурила глаза так, чтобы не иметь искушения взглянуть в зеркало еще раз.

Через пять минут в дверь постучали. Да так громко, что Аббигейл всю затрусило, как от столкновения с оголенными проводами. В проходе появилась стройная темноволосая женщина с железным подносом, на котором красовались белая кружка с кофе, и парочка сэндвичей с ветчиной. По грации походки и осанке, совершенно точно можно сказать – балерина. Она, гордо вытянув длинную шею, поставила поднос на стол перед кроватью и мигом, без единого слова, скрылась за дверью.

«Спасибо, мааам» – подумала Аббигейл и тут же покраснела, как самый спелый арбуз.

Женщина, что скрылась за дверью, совсем не походила на ту, которой была до ухода отца. Раньше, она казалась Аббигейл мягкой, уступчивой и способной сгладить любую ссору. Позже, мать начало всё раздражать и она, будто высохла изнутри, уничтожив в себе всякие чувства. Неуклюжесть дочери донимала её больше всего. Маленькая девочка роняла любую еду на себя, встречала каждый дверной проем и острый угол. А от колких замечаний матери, ей и вовсе не удавалось взрастить такую же кошачью грацию.

– В кого же ты такая? – причитала женщина.

Девочка с криками убегала в свою комнату и сидела там часами, закрывшись тяжелыми шторами и ругая себя за то, что совсем не похожа на родителей.

Аббигейл отогнала мысли о детстве прочь и посмотрела на часы. Восемь часов утра, девушка опаздывала. Она мигом бросила корочки хлеба на тарелку и начала бегать от одного края комнаты в другой. Аббигейл собирала в кожаную обтёртую сумку тетради, ручки, книги, которые валялись просто на полу. Она быстро накидала что-то в смс, завязала волосы в высокий хвост, из которого выпадали пряди, неуклюже натянула серый растянутый свитер и последний раз взглянула на себя в зеркало. В отражении сначала мелькнула грусть, а затем Аббигейл скорчила страшную рожицу, высовывая язык.

Спотыкаясь о порог, она резко вывалилась из комнаты и прошла сквозь узкий коридор. На сей раз Аббигейл пыталась ступать тихо. Ей не хотелось, чтобы мама заметила её исчезновение. Но громкая половица посчитала иначе, издав предательский скрежет. Аббигейл растянула губы на всё лицо, опустив их уголки вниз, зажмурилась и выругалась про себя. В следующий миг, мать уже стояла на пороге кухни.

– Уже уходишь? Может поговорим? – неуверенно произнесла она, поправляя отдающие синевой темные волосы.

– Не о чем разговаривать. Я спешу, – ответила Аббигейл сухо и попыталась не смотреть матери в глаза. Она знала, что если сделает это, то обязательно расплачется.

С минуту женщина просто разглядывала свою дочь, а потом тихо прошептала:

– Зачем ты так со мной?

Снова минутная пауза.

Девушка прокрутила в своей голове все обиды на мать и рвавшиеся наружу слезы вдруг высохли, не успев выйти. На их месте остался лишь гнев и непонимание.

– Ты всю жизнь знала! И хотела исправить меня под себя! Но я не такая! И никогда не буду такой!! – Аббигейл закричала, что-то в её лице исказилось и следующие слова она будто выплюнула, а не произнесла. – Такой идеальной, как ты!

Губы матери слегка дрогнули, а с глаз упали две слезы, прокатившиеся кубарем по её гладким мраморным щекам.

– Но? Я никогда… Я не хотела… Я люблю те… – шептала она, глотая сухость во рту. Но не успела женщина еще что-либо сказать, как Аббигейл обернулась к ней спиной и зашагала к двери. Она быстро заскочила в кроссовки и впервые посмотрела матери в глаза.

– А я тебя никогда не любила, – сказала девушка немного тише обычного, но эти слова были гораздо громче любого крика.

Женщина застыла на месте, и только грохнувшая за дочерью дверь заставила скатиться с её щек еще нескольким слезам.

Аббигейл почувствовала, как незнакомая ей ранее горечь подошла близко к горлу сразу после того, как она оставила мать в одиночестве. Спустя два широких шага вниз по ступенькам, девушка пожалела о сказанном, но гордость, нарастающая внутри каменным забором, давала ей силы идти дальше. Хоть и с трудом. «Нельзя возвращаться. Она никогда не любила меня и сейчас от нее можно ждать лишь истерики. И я останусь виноватой, как всегда» – думала девушка, пока спускалась на первый этаж. А когда Аббигейл села в желтый автобус, направляющийся по скверу к школе, то их ссора вовсе показалась ей правильной. Она наконец-то сказала матери хоть что-нибудь.

Спустя два квартала и три остановки, за

углом показалось небольшое обшарпанное здание. Со всех сторон его обвили многоэтажки, нависая будто тяжелой стеклянной стеной. «Здесь тебе не место» – говорили они.

У крыльца с продавленными каменными ступенями стоял мальчишка c пышной шевелюрой каштановых волос. На нем были очки угловатой формы, которые явно не подходили внешности парня, выгоревшая олимпийка красного цвета и на два-три размера больше него самого, широкие джинсы. Выглядел он, как смесь бунтующего уличного мальчугана и заумного вундеркинда.

– Генриии! – звонко поздоровалась Аббигейл, быстро подбегая к нему и широко улыбаясь.

– Ну здравствуй, пропажа! – сказал парень и распростер объятья.

Аббигейл виновато уставилась на друга, который явно ждал объяснений, приподняв одну широкую бровь. Она громко выпустила из легких воздух, набираясь смелости.

– Слушай, Генри… Мне нужно кое-что тебе рассказать. Но только не здесь… Я хотела зайти в библиотеку после школы. Может ты пойдешь со мной?

Генри скрестил руки на груди.

– В библиотеку? Что ты там забыла? Мало школьной тонны книг? – спросил парень, не без доли сарказма в голосе.

– Всё что я могу сказать – это крайнеее важно! И сейчас мне совсем не до шуток, правда! – ответила Аббигейл и умоляюще взглянула на друга.

Генри сощурил глаза тон-в-тон его синим джинсам, нахмурил косматые брови и подавил желание произнести что-то язвительное. Парень кивнул в ответ девушке, и она бросилась ему на шею.

– Спасибо, Генри! – заливисто вскрикнула Аббигейл, от чего он испуганно выпучил глаза.

Девушка, пружинистой походкой пошагала внутрь здания, и парень молча зашаркал за ней. На фоне процветающего мегаполиса их школа была уже довольно старой и сильно выделялась своим каменным потрескавшимся фасадом. Внутри здания простилался узкий коридор, обставленный железными шкафчиками, а на стенах висело по крайне мере дюжина досок с объявлениями, то и дело роняющими прикрепленные записки на пол.

Ребята протолкались сквозь шумевшую толпу школьников прямиком к окрашенной в бордовый цвет двери с алюминиевой цифрой «21». Здесь, они должны провести четыре часа, два из которых были уроками литературы. В классе стоял характерный шум, переговаривающихся между собой подростков, под потолком летали скомканные записки, а собравшиеся ученики сгруппировались в маленькие стайки. Генри сразу же присоединился к компании парней, рассуждающих о баскетболе. А девушка, не обращая внимания на стоящую рядом шайку крутых разрисованных девиц, хлюпнулась за маленькую парту в углу помещения. Аббигейл подложила под голову свою кожаную сумку и тот час её веки начали предательски смыкаться.

Она снова шла по знакомому лесу, находя покорёженный дуб. Шорох в кустах. Хруст костей. Пронзающая боль. Крик.

– Аббигейл! Аббигейл Смитт! – ядовито орала толстая женщина с выпуклыми, как у жабы глазами. Она стояла над партой девушки, которая только что закричала на весь класс.

– Извините… – тихо пролепетала Аббигейл и быстро оглядела помещение на предмет озабоченных взглядов.