Читаем Семь миров. Импульс онлайн бесплатно

По легенде, Тулона появилась первой. Планета серебристого цвета, с белыми разводами глаз и бровей, она витала на четвертой орбите от Оникса, в окружении двух верных спутников – Каты и Аякса.

Капсула Марсия приближалась к Тулоне. Это было завершением девятой сопроводительной экспедиции для молодого пилота. Он испытывал сильную усталость, но старался не терять внимание, понимая, что делает нечто важное для своего мира. На тонких серебряных тросах в невесомости возле него плыли огромные кубические кристаллы с газом аргоном. Тулонцы везли этот ценный груз с планеты пацифов.

Аргон был нужен для того, чтобы сделать атмосферу Тулоны пригодной для человека. А пока жизнь на планете таилась в сокрытых внутри городах. Но люди не переставали верить, что уже скоро смогут выйти под открытые лучи звезды Оникс.

Из века в век, из уст в уста повторялось одно и то же наставление: «Крепитесь, это лишь временное заточение, и скоро люди увидят мир и звезды и будут дышать без куполов и стен».

Спустив грузы, пилоты получили заветную свободу и быстро разлетелись. В одиночестве провожая взглядом капсулы коллег, Марсий сделал вывод о том, что он один не спешит домой, а все, вероятно, оттого, что там его никто не ждал. На несколько мгновений он откинул голову и посмотрел в небо.

Сквозь рассеявшуюся в один миг мглу проступили тысячи ярких точек, величественно красующихся на черном лице неба. Наблюдать за звездами, мимо которых совсем недавно мчался, было особым ритуалом для Марсия. Словно погруженный в сон, он смотрел на сверкающие алмазы, дрожащие среди бархатной черноты, ожидая, что вот-вот одна из них сорвется с места, подхватит его, и непременно принесет в тот мир, который он ищет всю свою жизнь. Проникнуть в таинственную даль, чтобы наконец открыть тот новый свет, существовавший много тысячелетий до него, – об этом он мечтал более всего.

Марсий чувствовал, что где-то – возможно, совсем близко, возможно, даже в его галактике – существует планета, идеально подходящая для людей, изобилующая кислородом и водой, не раскаленная и не ледяная, а именно такая, которую все хотят. И пусть за тысячи лет поисков семимиряне уже отчаялись обнаружить такое место, вера Марсия была подпитана видениями, которые приходили к нему с самого детства. Он видел сказочный мир своими глазами, он бредил им, он бывал там и знал все о нем: какого цвета там облака, какая звезда ходит по небосклону, что там растет и какие живут звери. Жаль, но в реальность его видений никто не верил. Подумав об этом и тяжело вздохнув, он двинулся в город.

Марсий жил в столице, в самом теплом районе планеты возле экватора, но и там две трети года температуры были отрицательными.

Медленно спустившись в город через шлюз, он сам не заметил, как уже дошел до аллеи Генералов, ведшей к его дому. Называлась она так потому, что, проходя по ней, можно было увидеть голографические скульптуры всех тех, кто стоял у власти с самого начала времен. Все генералы были красивы, сочетали в себе черты истинных тулонцев: крепкие, белокурые, голубоглазые, с белоснежной кожей. Марсий выглядел, как они, но был другим по сути.

Он быстро шел мимо них с опущенной головой, стараясь не смотреть ни на одного из генералов. Виной всему был стыд, который он испытывал перед каждым из них. Многие из скульптур возвели в честь его предков, так как он принадлежал к одной из трех правящих династий. Мало того, был последним потомком по прямой линии Лаунов и впервые за всю историю рода лишился не только права избираться в правители, но и оставаться членом совета Двенадцати. Марсий чувствовал кожей, как величественные белые лица морщатся и отворачиваются, лишь заслышав его шаги.

Дом, который достался ему от отца, стоял на самом верху. Он был просторным, светлым, в форме идеального куба, с эллипсовидными окнами и нежно-сиреневой подсветкой по кромкам. По четырем углам от дома мерцали скульптуры волков. Это мифическое животное считалось покровителем дома Лаунов. У каждой из знатных военных династий был свой тотем, но почему Лаунам достался именно этот, Марсий не знал. Это животное не водилось ни на этой планете, ни в других мирах, и никто никогда его не видел.

Марсий относился к символу своего дома равнодушно, хотя оно встречалось и на дорогом ему кольце, который он носил на пальце. Делал он это не из-за почитания предков, а потому что того требовала религия Тулоны.

Он остановился возле дома. Несколько поколений Лаунов жили в этих стенах, испытывая счастье и гордость, рассказывая легенды о великих победах. Марсий не чувствовал себя достойным такой роскоши, поэтому распорядился судьбой дома иначе. Он впустил к себе детей, чьи родители погибли в боях за Тулону, подобно его собственным, и превратил родовой дом в приют, оставив за собой лишь пару комнат на заднем дворе. Он всегда заходил с черного хода, никогда не сталкиваясь ни с воспитанниками, ни с воспитателями. В маленьком, изолированном от внешнего мира пространстве ему было спокойнее.

Он спешил уединиться, но не вышло. На пороге в тени дремал Карий.

Карий был единственным другом Марсия в этом мире. По какой-то причине он был невероятно предан ему, не обращал внимания ни на какие сплетни и пересуды, ходившие вокруг Марсия.

Несколько мгновений Марсий молча смотрел на него, не спеша тормошить, пытаясь угадать, что произошло с другом за время его отсутствия. Карий был в штатском, взъерошен, немного бледнее обычного, а на щеке его виднелась подживающая ссадина, оставшаяся еще со времени их прошлого совместного задания. Марсий слегка улыбнулся: у Кария была масса приятелей, любимая девушка, и все же в этот вечер последнего выходного дня он сидел у него на пороге.

Марсий хлопнул его по плечу.

Карий вздрогнул, насторожился, но, распознав в возвышающемся над собой силуэте Марсия, широко улыбнулся. Он резко встал, обнял Марсия и сразу перешел к нотациям:

– Марсий, черная дыра тебя поглоти! Все уже давно вернулись, празднуют, а тебя где носит?

Марсий молча махнул рукой, приближая к датчику на двери лицо для сличения сетчатки, но, не успев выполнить активацию, почувствовал, как друг тянет его за руку назад.

– Нет-нет, сегодня ты ужинаешь с нами! – настойчиво произнес он.

Марсий устало на него посмотрел и отрицательно помотал головой.

– Идем же! Гейла освобождается раньше, а сегодня поступление свежих водорослей с полей. Слышишь!

Перспектива сталкиваться с возлюбленной Кария едва ли могла заинтересовать Марсия. Девушка его открыто недолюбливала, но разочаровать друга отказом он не смог.

– Да, но совсем ненадолго, – смиренно произнес Марсий.

– Только заберем ее с работы – и ко мне!

Гейла была надзирателем в обсерватории. Работая в отделе внешних космических воздействий, она уже долгое время чувствовала себя бесполезной. Никаких перемен изо дня в день. Хотя все к этому стремились, неизменное благополучие ее угнетало.

Скажем, если бы кто-то из соседних миров посягнул на тулонский информационный канал или, например, задумал бы проникнуть в околопланетное пространство Тулоны, Гейла узнала бы об этом первой. Если бы в сторону их мира летел метеорит, девушка была бы обязана незамедлительно оповестить всех о нем. В том числе сообщать ей приходилось и об изменениях в жизни главной звезды Семи миров, вокруг которой они вращались. Но вот уже три года, с момента ее вступления в должность, ничего не происходило. Многие шутили над ней, говоря, что виной всему ее выправка и суровый взгляд.

Когда пилоты прошли через защитное поле ее лаборатории, девушка даже не оглянулась, чтобы не отвлекаться от своих мониторов.

– Подождите у входа, – строго произнесла она.

Но ни Марсий, ни Карий на ее приказ не отреагировали. Внимание Марсия уже успели захватить мониторы, изображающие потенциально опасные астероиды. С некоторыми из них он встречался в жизни, на некоторых даже высаживался. На экранах они выглядели совсем по-другому.

Как многое во внутрипланетном мире, обсерватория работала на энергии магнитного поля Тулоны, оттого большинство ее приборов было создано из намагниченных жидких металлов.

Взгляд Марсия остановился на самом главном объекте Семи миров. Им по праву являлся Оникс. Яркий, как пламя, он нещадно палил. Обычный оранжевый карлик, самый распространенный тип звезды в их галактике, на мониторе с надписью «главный объект» он выглядел настолько значимым, словно не было других похожих на него нигде во вселенной.

Гейла повернулась к гостям лицом – и в ту же секунду замерла. Включился сигнал тревоги. Мониторы стали растекаться по трем направлениям, исказилось пространство комнаты. Некоторые из стеклянных перегородок треснули и со звоном рухнули на пол, поранив нескольких человек из ее штата. Зеркальная поверхность стен взъерошилась и закипела, жидкая амальгамная обшивка потолка закрутилась в спирали и тонкими иглами потекла наружу.

Датчики и приборы, окружавшие Гейлу, вели себя аномально: уровень жидкости в магнитных измерителях пополз по столбцам вверх, а самый крайний из них лопнул от напряжения, обрызгав обувь девушки. Испуганные возгласы Гейлы смешивались с металлическим жужжанием помех. Кинувшись к панели прямой связи, оглушенная неожиданным инородным свистом, она с ужасом обнаружила, что не может передать сигнал в штаб.

– Воздействие идет извне. Атака! – вынесла приговор она, проанализировав показания прибора и толкнув Марсия в сторону выхода.

Гейла понимала, что если не может передать информацию сама, то Марсий – единственный из присутствующих, кто может бежать в штаб лично и рассказать об увиденном. Даже разжалованный, он все еще имел прямой доступ к правителю города. Понимал это и он. Марсий выбежал на улицу. Аномалии встретили его сразу. Трассы, выстроенные вдоль линий магнитного поля, искривились. Летательные капсулы горожан потеряли ориентировку, некоторые сталкивались в воздухе и падали в ледяное озеро. Многоуровневые эстакады смешивались между собой. Казалось, что над городом навис титанических размеров магнит, настолько массивный, что смог сбить структуру магнитного поля Тулоны.

Лететь на капсуле было бесполезно, и Марсий побежал, перепрыгивая с моста на мост, устремляясь к подножью башни Совета.

Главный штаб располагался в белом здании в форме параллелепипеда, поднятого над городом на трех огромных иглах, – самая высокая точка их мира. Из всех лифтовых кабин действовали только запасные, те, что работали на гидравлике. Остальные стояли без движения с замурованными внутри людьми. Марсий провел пальцем по зеркальной панели до упора вверх, задав направление движению.

Достигнув последнего яруса, он помчался по длинному белому коридору. Не задерживаясь на посту и не докладываясь, обруганный трехэтажным межгалактическим матом, он услышал выстрелы за своей спиной, но не обернулся, а лишь прибавил ход. Охрана узнала его в лицо, в противном случае он был бы уже мертв.

Добежав до конца коридора, он широко распахнул дверь и столкнулся лицом сразу со всеми одиннадцатью членами совета. Длинный стол спускался ступенями по спирали вниз, проходя от участника к участнику. Законное двенадцатое место Марсия по-прежнему пустовало. Генерал Индро, седовласый правитель их мира, стоял за верхней ступенью стола. Напротив него лежали бесполезные средства связи, вид его был взволнованным, а в глазах застыло недоумение. Главный вопрос, которым он задавался сейчас: «Была ли аномалия связана с внутренним сбоем городских систем или это атака?»

– Воздействие идет извне! – крикнул Марсий, не дождавшись разрешения говорить.

Индро резко и с досадой наклонил голову.

«Неужели снова война?» – читалось в его взгляде.

– Защита на максимум! – скомандовал он.

Не теряя времени, он активировал стол. За одно мгновение стол трансформировался в каскад из панелей управления.

Советники выпустили сразу всю армию на внешнюю границу, закрыли незащищенные участки воды и полей, спрятали зоны с городами и провинциями под невидимые электрические купола, поставив их под сильнейшее напряжение. Все жилые районы перевели в ночной режим, экономя энергию и снижая возможность выдать себя. Не было связи ни с одним из двух спутников. Ката и Аякс молчали.

Несколько минут они провели в абсолютной тишине, наблюдая. Неожиданно на столе Индро заработал импульсатор, что было главным средством связи в подземном мире. Словно по цепной реакции, сигналы стали раздаваться повсюду за столом, на других импульсаторах.

– Восстановилась связь! – не удержавшись, воскликнул Марсий.

– Да, – строго подтвердил генерал, принимая сигнал.

Над поверхностью стола возникло сплетенное из голубых лучей лицо Гейлы. Она умело скрывала волнение, говорила четко и спокойно в привычной своей манере:

– Через город пронесся небывалой силы магнитный ветер. Магнитное поле планеты не справилось и пропустило его через себя. На время были сбиты магнитные полюса и силовые линии.

– Вы определили источник воздействия? – спросил Индро.

Гейла замялась.

– Кто?! – крикнул Индро.

– Мы не определили источник воздействия. Аналогов произошедшему не было в истории нашего города, но мы работаем над этим, – оправдываясь, произнесла она.

Индро с досадой отбросил импульсатор в сторону и рухнул в кресло. Разумеется, первые подозрения пали на крамов – главных врагов. За столом воцарилось молчание. Никто не хотел войны.

– Магнитные заслонки встали на орбитах, – доложил один из генералов. – Какие будут распоряжения?

– Удерживаем защиту на максимуме до тех пор, пока не станут ясны причины, – приказал генерал Индро.

– Это будет очень дорого нам стоить, – предупредил его другой генерал, намекая на расход электроэнергии.

– Жизни моих граждан стоят дороже, – с укором произнес Индро в его сторону. – Свободны!

Индро распустил совет, поручив каждому из его членов отправляться с проверкой по участкам и разбираться с последствиями.

Комната быстро опустела. Марсий повернулся к Индро спиной и сделал было несколько шагов по направлению к выходу, как тот окликнул его:

– Я не отпускал тебя!

Марсий обернулся и виновато посмотрел на генерала. Вот уже несколько месяцев он старательно избегал встреч с правителем, но теперь ему было не выкрутиться.

– Подойди ближе, – смягчив тон, произнес Индро.

Марсий подошел вплотную к столу и остановился. Ему трудно и неловко было смотреть в глаза Индро.

– Как ты поживаешь? – спросил генерал.

Марсий глубоко вздохнул.