Читаем Наш пятый «Б» и другие рассказы онлайн бесплатно

Рисунки Заслуженного художника России Михаила Петрова

В каждом классном часе Нина Борисовна Мячина то и дело ставила нам в пример 5"А" класс. Там ребята дружные, всё делают вместе, и девиз у них такой: "Один за всех, и все — за одного!"

У нас же всё наоборот, наш класс не такой. Он отличается от других классов. У нас даже никто не курит. В туалете спросят ребята из другого класса:

— Дай сигарету.

— Нет, — говорят наши, — не курим и вам не советуем.

Сколько из-за этого драк было! Просто не класс, а загадка природы какая-то.

Или вот как-то получил Игорь Ерохин тройку за то, что Берингово море в Северный Ледовитый океан отправил, а Баренцево — наоборот, в Тихом океане расположил. Так Димка Ховрин, вместо того чтобы посочувствовать товарищу, тут же на весь класс Игоря Митрофанушкой окрестил и даже назавтра Фонвизина принёс. "Читай, — говорит, — эта комедия точно про тебя написана".

— Какой странный класс! — с огорчением жаловалась Нина Борисовна родителям на классном собрании. — Конечно, дисциплина у ребят хорошая. И успеваемость выше среднего, но не такие они какие-то. Не было у меня раньше такого класса. Каждый только и мечтает, как бы на табуретку залезть, чтобы все видели, какой он умный. И, что самое странное, до ссор и обид дело не доходит. Другие бы уже в одном классе учиться вместе не смогли. А этим — хоть бы что, подсмеиваются друг над другом и только. Чудные какие-то.

Родители огорчались вместе с учительницей и дома допытывались у нас, почему мы такие чудные.

А мы и сами не знаем, почему мы такие чудные, а может быть, мы, просто, чудные?

Однажды перед самыми зимними каникулами зашёл к нам в класс на большой перемене Николай Иванович, учитель физкультуры, и говорит:

— Пятый "А" через неделю в Ульяновск едет на экскурсию. Я хочу взять двух ребят из вашего класса, Ваню Воронцова и Аллочку Молчанову. Завтра, ребята, принесите деньги на поездку.

Весь класс так и загудел. Остаток дня с Иваном и Аллочкой никто не разговаривал:

— В любимчики выбились.

На следующий день Иван деньги принёс, а Аллочке родители денег не дали. "Нет, — говорят, — у нас сейчас такой возможности". Приуныли мы. Весь день как побитые собаки ходили. А назавтра, не сговариваясь, всем классом принесли Аллочке деньги, у кого сколько было. Денег набралось вдвое больше, чем требовалось.

— Мне столько не надо.

— Бери-бери, купишь себе что-нибудь на память об Ульяновске.

Уехали ребята, а мы были так рады, будто сами на экскурсию попали.

Валерка Шарапов настоящий теннисист. Весь наш класс гордится им.

Четыре раза в неделю Валерка ездит на метро в Сокольники заниматься с тренером на спортивной базе "Ширяево поле". Иногда кто-нибудь из нас ездит с ним на тренировки.

Ох, и здорово играет Шарапов, ну, просто, профессионал. А как он жонглирует мячами! Однажды Людмила Васильевна увидала Валерку за этим занятием в классе и в шутку посоветовала ему перейти в сто девятую школу, где готовят артистов цирка.

Валерка не обиделся на учительницу, у него, вообще, хороший характер.

В День города в Лужниках проводили большой теннисный турнир. Валерка играл за Красносельский район в своей возрастной группе. Погода стояла отличная, мы всем классом приехали в Лужники. Повсюду гремела музыка, мы ели мороженое и бегали от одной спортивной площадки к другой.

Вдруг по радио объявили, что Валерий Шарапов из Красносельского района вышел в финал и встречается с Сергеем Кравцовым из Рязанского района. Мы бросились на трибуны, хотели сесть в первом ряду, но нас вежливо попросили. Объяснили, что здесь будут сидеть почётные гости, и сам мэр Москвы Юрий Михайлович Лужков.

Мы дружно поскакали выше, заняли места и стали ждать, когда финалисты выйдут на корт.

Сергей Свиридов разведал, что Кравцов почти на год старше нашего Шарапова, да и рейтинг у него повыше. До начала матча оставалось несколько минут. На площадку вышли финалисты. Они покидались немного, чтобы размяться. Валеркин соперник оказался ещё и выше на целую голову, крепкий, загорелый. Тяжело придётся нашему Шарапову.

Судья разыграл подачу, залез на вышку, и матч начался.

— Разве выиграешь у такого амбала? — засомневались мы сразу. — Вон как лупит.

— Он на силу играет, — сказал со знанием дела Свиридов. — Нельзя весь матч играть на силу — это трудно. Невероятно трудно.

Выиграв первый сет, Кравцов и во втором повёл 3:2. Мы совсем приуныли. Всё, можно больше не смотреть. А Шарапов и не сдаётся, и не нападает, ковыряет и ждёт, когда Кравцов смажет. Валерка сделал по три. Но Кравцов опять повёл 4:3. Валерка по четыре делает. Кравцов 5:4 ведёт. Представляете?

Чувствуем мы, что Шарапов выдыхается. Ну, сейчас сдастся. Но Валерка не сдаётся, делает по пяти. И вот, когда Шарапов делает по пяти, он падает. Потом встаёт и хромает, ну, просто, сильно хромает. У Валерки нога подвернулась, ступить на неё не может. Тут с трибун начали кричать, а больше всех — тренер Кравцова и его поддержка. Они подумали, что Валерка нарочно подвернул ногу, чтобы оправдать своё поражение, что Шарапов симулирует, прикидывается.

Валерка, хромая, пошёл подавать и сразу усилил подачу — сделал три "эйса" подряд. "Сорок — ноль", — объявил судья на вышке. Кравцов растерялся, и у него пошли мазки.

Видя, что у Валерки хромая нога, Кравцову надо бы играть послабее, погонять его из стороны в сторону, а он продолжает лупить. И вот, на одной ноге, Шарапов прыгает по площадке и, пользуясь ошибками Кравцова, выигрывает сет 7:5.

В первом ряду гости заволновались, Юрий Михайлович встал с места, говорит что-то и показывает в сторону Шарапова. А Валерка допрыгал до скамейки на одной ноге, сел и стал разуваться.

Вызвали врача. Он пощупал ногу и громко сказал: "Растяжение. Думаю, тебе лучше на сегодня игру закончить". И тренер Валеркин с доктором согласился.

Валерка уже хотел отказаться от продолжения встречи, но тут Сашка Ушаков, лучший друг Шарапова и его партнер по парной игре, скатился вниз, подбежал к Валерке и громко крикнул: "Ты что, с ума сошёл, отказываться? Скажут, струсил, играй! Ты выиграешь! Обязательно выиграешь".

Заморозили Валерке ногу, туго перевязали, и он похромал на площадку. В решающем сете Кравцов стал играть осторожнее, а Шарапов как будто забыл о боли. То ли ногу хорошо заморозили, то ли в силы свои поверил. В азарт вошёл, злость спортивная появилась. Он стал нападать и захватил инициативу. Кравцов заметался по корту и всё чаще стал ошибаться, и, в конце концов, проиграл со счетом 6:4. Трибуны ревели. Вот это матч!

Как же мы были рады! Но потом ещё больше обрадовались, когда вместе с мэром награждать финалистов вышел знаменитый теннисист Евгений Кафельников. Он поздравил ребят, пожал каждому руку, вручил памятные подарки и громко сказал в микрофон:

— Молодец, Валерий, проявил характер! Мы ещё услышим фамилию Шариков среди победителей "Ролан Гарроса" и "Уимблдона".

Мы громко захохотали, чуть со скамеек не попадали, хохочем, остановиться не можем, повторяем, Шариков, и снова хохочем. Те зрители, что рядом с нами сидели, тоже смеяться начали.

Вызвали врача. Он пощупал ногу и громко сказал: "Растяжение. Думаю, тебе лучше на сегодня игру закончить".

Кафельников посмотрел в нашу сторону и понял что, напутал что-то, заглянул в свою бумажку, извинился и назвал Валеркину фамилию правильно. Но было уже поздно: Валерка поехал домой Шариковым.

Время шло, Валерка добивался всё новых и новых побед, но в классе он всё равно оставался Шариковым. Мы как будто забыли его настоящую фамилию.

Валерка лежал в гамаке и читал "Гарри Поттера". Он так увлёкся книгой, что не сразу услышал бабушкин голос:

— Иди быстрее, только что передали, российская теннисистка Мария Шарапова Уимблдон выиграла, сейчас сама Королева Англии ей приз вручать будет.

Валерка выпал из гамака как воронёнок из гнезда и тут же прилип к телевизору. Никому неизвестная ранее Мария Шарапова держала над головой огромную серебряную тарелку. Валерка чуть в телевизор не влез, так ему хотелось прикоснуться к драгоценному призу.

— Вот, видишь, Валерий, как наша фамилия на весь мир загремела, — сказала бабушка.

У Валерки сразу испортилось настроение. Бабушка не знала, что с той победы на Дне города Кафельников сменил ему фамилию на Шариков. Дома он этот факт тщательно скрывал.

— Валера, возьми трубку, у меня руки мокрые, телефон звонит, — крикнула бабушка.

Валерка снял трубку…

— Привет, Шарапов! Ты в курсе?! — кричал Сашка Ушаков.

Не успевал Валерка положить трубку, как раздавался новый звонок:

— Шарапов! Ты телевизор смотрел?!

— Ну, как тебе, Шарапов, Уимблдон?

— Шарапов, ты уже знаешь?

— Шарапов, как тебе Маша?!

Бабушка ничего не понимала:

— Что это за фейерверк такой затеяли ребята? Зачем ты им всем так срочно понадобился?

Валерка обнял бабушку и сказал:

— Ты права, бабушка, сегодня, третьего июля две тысячи четвертого года наша фамилия зазвучала!

С этого дня Валерку никто больше Шариковым не звал.

В октябре Валерка целую неделю не ходил в школу. Он работал болбоем на "Кубке Кремля". Болбои подают игрокам мячи, а, если надо, и полотенце.

Первый матч Мария Шарапова выиграла. Валерка подошёл к ней и тихо сказал: "Я тоже Шарапов". Маша улыбнулась, достала из сумки с ракетками бейсболку с надписью "Эйс! Мария" и написала на козырьке "Шарапову от Шараповой".

— Держи на память!

Валерка улыбнулся, взял бейсболку и сказал: "Спасибо, Маша!"

Когда мы с Костей Беловым вошли в класс, Александра Степановна объясняла условия конкурса на лучшее стихотворение об осени.

— Но стихотворение должно быть не грустное, — пояснила она.

— Давай вместе писать стихи, — предложил мне Костя. — Ты мне поможешь. Я — тебе. У нас будет коллективное стихотворение, согласен?

Я немного подумал и согласился.

После обеда пришёл ко мне Костя, принёс пакетик конфет:

— Это тебе. Поздравляю.

— С чем?

— С днем рождения.

— У меня завтра день рождения.

— Ничего что завтра, бери-бери. Завтра я ещё принесу.

Я высыпал конфеты на стол, и мы уселись за работу.

Прошло минут двадцать. Я силился что-нибудь сочинить, но, как назло, ничего не сочинялось.

— Ну, как, придумал? — спросил Костя.

— Нет ещё. А ты?

— Я тоже ничего не придумал.

Костя развернул конфету, сунул её в рот, из фантика сделал шарик и положил его на линейку.

— Саш, неужели ты ничего не можешь придумать?

— Отстань!

Тут Костя как закричит:

— Слушай, что я придумал!

Уж небо осенью дышало, уж реже солнышко блистало…

— Стой, Костя, стой! Это не ты придумал, это Пушкин написал.

— Пушкин? А хорошо как!

— У Пушкина все стихи хорошие.

Костя ел конфеты, а я вдруг сочинил:

Я с гордостью прочитал Косте.

— Ну и весело у тебя получилось. Листочки последние на земле лежат. Тоска какая-то.

Я пересчитал шарики на линейке, их было уже одиннадцать штук, переделал стихотворение, и у меня получилось так:

— Интересно, почему это тебе вдруг стало радостно? Листочки последние на земле валяются, а ты радуешься. Лучше послушай, что я ещё придумал!

— Весёлая пора! Очей очарованье! — Костя так громко заорал, что спавший на диване кот Гегемон от испуга подпрыгнул и выскочил из комнаты, а Костя, как ни в чём не бывало, продолжал, — приятна мне твоя прощальная краса…

Я сердито перебил Костю:

— Зачем Пушкина перевираешь? У Пушкина унылая пора, а не весёлая.

— Но нам-то не грустное стихотворение написать надо.

— Хватит, надоело, мешаешь только. Ты придумай что-нибудь своё.

— Я не виноват, что Пушкин раньше меня все стихи про осень сочинил.

Тут Костя взял сразу две конфеты.

— Ты, Костя, думай, а не конфеты ешь. Зубы испортишь.

— Не испорчу. Я их берегу. Я зубы два раза в день чищу: утром и на ночь.

— Сладость — это такая гадость, зубы разрушает, ума не прибавляет, — сказал я Косте.

— Наукой не доказано, прибавляет сладость ума, или нет. Костя обиделся и перестал есть конфеты.

— Про осень весело не напишешь. Вон и на улице уже темно, а ещё шесть часов только, — загрустил Костя.

Несколько минут он молчал, а я кое-что придумал:

Костя так весело засмеялся:

— Вот это здорово! Вот это — да! Только как это у тебя получается, что синички пляшут у окна? Я ни разу не видел пляшущих синичек.

— Это я для рифмы.

Костя как учительница литературы принялся разбирать мое стихотворение, и получалось, что на конкурс такое не пойдет.

— Костя! ты настоящий критик! С тобой не страшно стихи писать.

— А ты — настоящий поэт.

Мы долго хвалили друг друга. Потом позвонила Костина мама, и он ушёл домой.

— Я тебе буду звонить.

— Я сам позвоню, как только напишу что-нибудь.

Прошёл час. Костя звонил уже раз пять, а у меня ничего не получалось.

Я сел на диван и стал вспоминать какой-нибудь веселый случай, и вдруг само по себе получилось стихотворение.

Я вскочил с дивана, бросился к столу и быстро записал его, потом позвонил Косте:

— В осеннем лесу:

— Ну, как?

— А это ты сам?

— Нет, Александр Сергеевич, — обиделся я.

В трубке послышалось сопение.

— Костя, приходи ко мне завтра на день рождения. Мама маковый рулет обещала испечь.

— Ладно, приду.

Валерка с мамой бежали по платформе Ленинградского вокзала. Подошёл Мурманский поезд. Вагоны громко лязгнули, поезд остановился. Мама бросилась к восьмому вагону.

Гости стояли на платформе.

— Знакомьтесь, это Валерий, мой сын, — с гордостью сказала Елена Викторовна тёте Ларисе и ребятам.

— А это мой сын Василий и племянник Вилор, — представила тётя Лариса стоявших рядом с ней мальчиков.

— Ну что, пешком пойдём? Тут недалеко, — предложила Валеркина мама.

— Если недалеко, тогда, конечно, пешком.

— Правильное решение, — одобрил неожиданно вынырнувший из толпы пассажиров Ушаков. — В метро не протолкнёшься.

— Это Саша, Валерин друг, — представила Елена Викторовна Ушакова. — Они вместе учатся.

Через полчаса все уже сидели за накрытым столом и с удовольствием пили чай и ели конфеты.

— Если вы не сильно устали с дороги, сходите на Чистые пруды. Посмотрите, какая там красивая ёлка, — обратилась Елена Викторовна к мальчишкам.

Внезапно в голове у Саши мелькнула мысль, и он выпалил её, недолго думая:

— Лучше, мы прокатимся на троллейбусе по Садовому кольцу, и получится отличная экскурсия.

Саша уже пожалел о том, что сказал, но, как на грех, обе мамы горячо поддержали его идею.