Читаем Колокольчик надежды онлайн бесплатно

«Магия постепенно покидала наш мир уступая место техническому прогрессу.

Истинные знания стали важней самых сложных заклинаний.»

Трулль родился в семье простых фермеров из поселения Северный Крым. Когда-то это была зажиточная деревня, основным доходом которой была сдача городским жителям домиков и шатров у озера Полякоу. Каждое лето в середине июля проводили сельскую ярмарку, где кроме лотков со свежей натуральной молочной продукцией, медом, ягодами и грибами было много веселых развлечений для праздной отдыхающей публики. Несколько лет назад на ней на передвижном киноэкране показывали репортаж с выставки межимперских военных достижений. Выставка была ежегодным и очень значимым для престижа империй событием, на которое император Ингерманруссии Владимирус и другие главы правительств выделяли огромные средства из казны. С тех пор как магия начала угасать основной упор стал делаться на развитие науки и техники. Почетным участником в этот раз был комендант крепости «Заслония». Крепость располагалась в центре Петерляндии, второму по значимости городу после столицы Москалии. В ее стенах располагалось военное-промышленное предприятие, на котором производили и модернизировали летательные аппараты и машины для защиты юго-западных границ. Седовласый господин Адамьен с упоением рассказывал о достижениях начно-технической команды и демонстрировал уменьшенные макеты образцов новых аппаратов «Афария», левитирующих над специальным столом. Корпуса аппаратов содержали в себе магниты, с помощью которых они «отталкивались» от стола с таким же полюсом. В столе же магнитное поле создавалось за счет нескольких электромагнитов, в которых сила магнитного поля зависела от тока, подаваемого на каждый отдельный электромагнит. Чтобы макеты не слетали и не падали, в столе были датчики датчики магнитного поля и контроллер. Контроллер получал данные с датчиков и регулировал ток, подаваемый на электромагниты, так, чтобы стол не падал, так же за счет постоянных изменений магнитного поля происходило вращение макетов летательных аппаратов в ту или иную сторону.

Тогда Трулль решил, что обязательно побывает в крепости на экскурсии во время каникул или пройдет летнюю практику, а при наилучшем стечении обстоятельств после окончания учебы устроится на работу в это замечательное место. Но война с соседним государством внесла свои коррективы в его планы. Городские жители больше не снимали коттеджи, так как боялись покидать защищенные крепостные стены. Деревня быстро приходила в упадок. Озеро Полякоу заросло тиной и мусором. Ярмарок и работы в деревне больше не было. Молодежь уезжала на заработки в крупные города, а старики доживали свой век в покосившихся лачугах.

Чтобы оплатить обучение Трулля в филиале Высшей технической школы членам семьи приходилось работать практически целыми сутками в поле, браться за любые подработки и экономить на всем. Сам он ночью разгружал мешки с мукой для пекарни в ближайшем к деревне городке или работал вышибалой в кабаке «Папанин».

Два года назад в стране разразилась эпидемия нового смертельного вируса, который привезли из восточных земель. Он носил красивое название «Коронавира» в честь названия корабля «Корона Виразельса», матросы которого стали первыми его жертвами. Болезнь принесла экономический кризис, избыточную смертность, страх и панику среди людей.

Когда Трулль уехал в столицу сдавать экзамены на бакалавра, его маленькая сестра Тесса заболела. Она была поздним, но очень желанным ребенком. От постоянного недоедания и тяжёлой работы девочка была очень худенькой, казалась почти прозрачной. В их лачуге было постоянно холодно из-за недостатка средств на уголь или дрова. Это еще сильнее подорвало её хрупкое здоровье. Семья заразилась от купца, в доме которого за небольшую плату несколько дней в неделю работала мать. Если у родителей из симптомов были лишь небольшой насморк и кашель, то у девочки началась двухсторонняя пневмония.

Отец всю ночь бегал от одного соседского дома к другому пытаясь занять хоть какие-то гроши на лекарства для Тессы. Больницы были всё переполнены, да и бедным в них было практически не попасть. Соседи не открывали, боясь заражения, делали вид, что спят, или говорили через дверь, что денег нет. Только полусумасшедший старик Канкан, которого все сторонились, а местные мальчишки дразнили и бросались в него камнями, неожиданно открыл дверь и выгреб целую горсть монет. По лицу отца потекли крупные слезы. Он хотел было обнять старика, но побоялся заразить, и побежал в лавку аптекаря. Тот долго не открывал. Видимо принял на ночь успокоительную микстуру или самогон. Кулаки отца были сбиты в кровь, а голос совсем охрип к тому времени, когда за дверью наконец послышалось шуршание защитного костюма.

Дома в дверях он встретил бледную и зареванную жену. В ее глазах читалась такая боль, что отец сразу понял, что опоздал. Тесса ушла два часа назад. Просто перестала дышать во сне. В горле появился комок, из рук выпали проклятые склянки с жаропонижающим и антибиотиками. Их содержимое растеклось по полу жирным пятном. Отец дрожа подошел к креслу у камина и посмотрел на малышку. Она была еще теплая. Было ощущение, что она просто уснула. Он встал перед ней на колени, сгреб ее хрупкое тельце в объятья и завыл. Жена и святой отец еле уговорила его отдать девочку для погребения.

Конструллер поздно узнал о смерти сестры. Он успел только к самому концу похорон, когда маленький фанерный гробик сестры почти скрылся под комьями земли. Он взял у резко постаревшего отца лопату и закончил формирование маленького холмика.

« Летом, Тесса, я обязательно принесу тебе букет твоих любимых луговых ромашек, -сквозь слезы вслух пообещал юноша, – а пока, чтобы тебе не было так грустно, я положу тебе твоего любимого мишку Тима ».

Он посадил его у основания деревянного столбика с табличкой с именем. Тим был очень стареньким. В него еще играла их мама в детстве. Один глаз заменяла пуговица, а нижняя лапа была короче, так как ее погрыз соседский щенок. Без него Тесса, когда была совсем маленькой, вечером не могла уснуть.

Трулль собирался бросить учебу и помогать родителям по хозяйству, но отец настоял, чтобы сын продолжил обучение. Смерть малышки должна была быть не напрасной. Юноша очень усердно учился, а воспоминания о сестре давали неведомо откуда-то взявшиеся силы. Он первым в семье получил красную шапочку магистра точных наук.

Сразу после получения диплома Трулль послал резюмированный свиток в приемный отдел «Заслонии». Время шло, а от фей-кадровиков ответный свиток так и не приходил. Он каждый день проверял почтовое дупло, но заветного цилиндрика все не было. Надежда постепенно покидала его. Мама успокаивала его, как могла и робко говорила, что может его место дома. Топинамбур и серебристый батат в этом году хорошо взошли. Осенью, во время праздника падения красных листьев он поможет им с отцом со сбором урожая. Она очень скучала по своим детям и не хотела отпускать своего последнего птенца из гнезда. Отец тяжело вздыхал и становился все мрачнее.

Как-то идя после ночной смены из пекарни купца Вольчака, юноша повстречал старика Канкана. В деревне ходили слухи, что раньше он трудился в канцелярии «Заслонии» и повредился здоровьем после сильнейшего пожара, уничтожившего половину архива чертежей серийного производства. Пожар якобы устроил он сам, испугавшись проверки военного министерства. У старика были очень добрые узкие светло-карие глаза. Да и рассказ отца о той проклятой ночи заставлял задуматься о правдивости слухов. Заметив грустную физиономию юноши, старик поинтересовался, что его так гнетет:

– Доброго утречка, пацан, да ты совсем нос повесил.

– Доброго утречка, дедушка Канкан – нерешительно ответил Трулль, боясь напомнить старику о его прошлом. – Я послал документы о соискание должности в «Заслонию» 3 месяца назад. Обратного свитка все нет.

– Сынок, а почему тебе самому не съездить в Петерляндию и не проверить дошли ли документы до адресата. Вдруг эти крылатые курицы все просрали (осекся и покраснел Канкан). Потеряли, дружок. В мое время это было частым явлением.

Трулль нервно взглотнул и подумал про себя, что в принципе он ничего не теряет. Обстановка дома была очень гнетущей. Он поблагодарил старика за дельный совет и поплелся в сторону отчего дома.

Поздно вечером, когда родители уснули, Трулль тихо выскользнул с котомкой из своей комнаты. На самшитовом кухонном столе он оставил короткую записку, чтобы родители не волновались. Сколько прекрасных моментов было связанно с этим старым потертым колченогим монстром. Дни рождения, семейные трапезы, школьные домашние задания и вечерние разговоры с мамой и сестрой за чашечкой отвара из липового цвета…Он с нежностью погладил шершавую поверхность, где ножом сестра вырезала свое имя. Жалко, что нельзя обнять родных на прощание, но слезы матери точно не дадут решиться на отъезд.

Небо заволокли свинцовые тучи. Заморосил мелкий сморчковый дождик. Родители наверняка завтра утром пойдут за грибами в Дивный лес. А вечером будет вкуснейшая ароматная похлебка. Стало грустно и скупые глупые слезы навернулись на глаза. Трулль утер их рукавом и решительно пошел дальше. Его путь лежал в маленькую гавань, откуда на маленьком клипере «Мирный» он сможет добраться до города.

      Он чуть не опоздал на отплытие, так как провозился в кассе выгребая всю мелочь. На борту его сильно укачало, и он уже был не рад своей идее. Когда из-за горизонта появились очертания Питерляндии он облегченно вздохнул. Этот город поражал его своей красотой и величием. Словно вены и артерии пронизывали его множество рек и каналов. Огромная крепостная стена охраняла его незримый покой. Архитектура поражала богатством и разнообразием. Спустившись на землю, он сразу окунулся в людскую суету. Каждый раз его поражало насколько жители здесь и Москалии отличаются от того места, где он родился. Такое ощущение, что каждый хотел, как можно больше отличаться от другого. Разноцветные волосы и одежды, сережки и роспись на всевозможных частях тела. Даже защитные антивирусные повязки (платки, пропитанные специальными растворами), которые приходилось носить взрослому населению из-за угрозы заражением «Короновирой», поражали своим многообразием. В своей простой серой одежде он казался воробьем среди райских птиц.

Он пешком дошел до серой крепостной стены «Заслонии». Это была крепость внутри крепости. Почти государство внутри государства. У главного входа стояли охранники и лекарь с тепло-измерительной панелью. Требование нового времени. После прохождения досмотра он получил печать на руке с температурой тела, одноразовую защитную повязку и разрешающую на временный вход бумагу.

Он нерешительно вошел во внутрь.

– Дверь в приемный отдел слева от ворот, новенький.

Трулль обернулся и сказал спасибо лекарю.

Он робко постучался в большую дубовую дверь.

–Войдите раздался, – раздался тонкий писк.

      Он надавил на дверную ручку и вошел в большое светлое помещение. За столом по форме напоминающем по форме кувшинку восседала феечка. Белокурые волосы были уложены в затейливую прическу, а ноготки блестели, словно маленькие жемчужинки. Она напоминала фарфоровую фигурку из шкафа мамы, которую отец ей выторговал у проезжего торговца за тачку чудесных розовых баклажанов. Тонким голоском она напевала, не обращая внимания на входящего, песенку о несчастной любви между служанкой из гостиницы и богатым купцом.

– Доброе утро, госпожа Дария, – прочитал на нагрудном медальоне Трулль. – Меня зовут Конструллер Всемогущ. Я три месяца назад отсылал вам резюмированный свиток в соискании места в техническом отделе разработки летающих аппаратов, но так и не получил от Вас ответа.

Феечка удивленно уставилась на него:

–Простой человек. В этом отделе работают только бывшие маги и эльфы.

–Но я окончил с отличием высшую школу по специальности летательные машины, – гордо произнес юноша.

–Максимум, что я могу Вам сейчас предложить – это соединительный цех и должность работника склада. Вы согласны? – отрезала маленькая заноза.

Трулль замешкался. Он мечтал о другом. Но возвращаться домой очень не хотелось.

–Я согласен.

–Вот ваша приёмная грамота. Необходима печать от начальника охраны мастера Зенедера, что вы не находитесь в розыске, не являетесь вражеским шпионом и вас не разыскивает королевская стража за убийства, или прочие преступления. Он заседает в башне Забвения в конце двора. После этого вы получите серую форму и медальон работника.

Территория внутри крепости не соответствовала мрачному наружному виду. Множество волшебных фонариков, зеленых насаждений, разноцветных дорожек и скамеечек окружали симпатичные домики с большими витражными окнами. Рабочие в серых рабочих одеждах и мастера (уважаемые люди: научные сотрудники, бывшие маги, эльфы, руководители и прочие) и высшее руководство в красных плащах и туниках сновали туда-сюда. Для курения бамбуковых трубок даже был выделен целый переулок с каким-то замысловатым названием. На стене напротив главного здания красовалась фреска с первым построенным летательным аппаратом и картой крепости. Трулль испытал благоговение.

В башне Забвения было сыро и холодно. Ступеньки винтовой лестницы были сбиты и такое ощущение, что были выдолблены на разной высоте. Он весь взмок, пока поднимался.

Он постучался в дверь, но ответа не услышал. Трулль робко открыл и зашел в кабинет. Мимо виска что-то просвистело. Трулль повернул голову и увидел вонзившийся в косяк блестящий эльфийский клинок. Холодный пот струйками потек по лицу. Резко зажегся яркий свет. В конце комнаты в кресле сидел человек в черной одежде. Его исполосованное шрамами лицо и жесткий взгляд выдавали в нем прошлое боевого мага.

– Тебя не предупредили, что надо было громче стучать. Я мог убить тебя идиот.

Труль побледнел еще сильнее.

– Что тебе надо, мальчишка? – уже более дружелюбно спросил маг.

– Мне нужна ваша печать, мастер Зендер, на свитке приема на должность работника склада в соединительном цеху.

– Давай сюда свою бумажку.

– А как же проверка?

– Твоих родителей зовут Ганс и Зина. Первую девушку, которую ты поцеловал звали Элен. Помнится, это была веселая чернявая хохотушка с выдающимися. Продолжить?

–Я понял. Большое спасибо, – и красный как рак Трулль выскочил из кабинета.