Читаем Буду счастливой... онлайн бесплатно

Женя бодро шла по парковой аллее, слегка размахивая сумкой, и улыбалась осеннему солнышку. Сегодня был очень важный для нее день — она уволилась со старой работы, чтобы вечером сесть на автобус, который отвезет ее отсюда далеко-далеко.

Девушка еще год назад решила, что нужно изменить свою жизнь кардинально. Она устала быть спасательницей для спивающейся матери и постоянно влипающего в передряги старшего брата. Ей 23 года, а собственной жизни у нее нет, не было и не будет если она ничего не изменит.

Сколько себя помнит, Женя старалась для мамы и брата. Мама пила каждый день, тратя на это пособие матери-одиночки. Брат с ранних лет увлекся мелкой кражей, за что регулярно бывал в отделении и не только там. Где был отец все годы ее жизни, она и сама не знала.

В 10 лет Жене приходилось попрошайничать у людей на остановках, чтобы собрать немного денег на пачку дешевых макарон и бутылку масла. В 13 лет сердобольная соседка-старушка предложила взаимопомощь: Женя должна была раз в неделю проводить небольшую уборку и делать закупки продуктов по необходимости, и за это бабуля ежедневно кормила девочку ужином и иногда подбрасывала пару сотен на карманные расходы. Елена Матвеевна была одинокой женщиной, давно схоронившей мужа и потерявшей единственного сына в автокатастрофе. Она очень хотела помочь девочке, но в то же время боялась привить ей ощущение, что она в особенном положении и может давить на жалость окружающим. Финансово помогать тоже не было особой возможности, так как пенсия была не очень-то большой, поэтому она постаралась воспитать у девочки любовь к труду и помогала, чем могла — где-то словом поддержки, где-то советом, а где-то и новым платьицем, переданным одной из подруг, у которой подросла внучка.

К 15-ти годам у Жени на попечении было 3 бабули из родной девятиэтажки. Елена Матвеевна договорилась с еще парой женщин из соседнего подъезда. Кому-то нужно было дважды в неделю покупать продукты в супермаркете, а кто-то иногда просил и приготовить еды на пару дней. Благодаря такой ответственной работе и ежедневной занятости, у девушки появились небольшие собственные деньги. Приходилось тщательно прятать их от родных, но зато была возможность приобрести какую-то одежду по объявлениям, когда старая становилась мала, покупать разные мелочи для школы и какие-то дешевенькие продукты.

После девятого класса Евгения поступила в колледж на повара. Девушка была уверена: с этой специальностью можно быстро найти работу в столовой или кафе. Параллельно она устроилась на работу в ресторан быстрого питания, и начала чувствовать себя чуть более свободно.

В этот момент пришлось столкнуться с жесткой агрессией мамы.

— А ты не обнаглела, Женька? — заплетающимся языком Мария пыталась воззвать к дочернему долгу. — Живешь здесь, выросла здоровой девкой, работаешь, а в семейный бюджет не вкладываешься!

— Мам, вообще-то я и раньше сама себя кормила, а одежду нам соседи отдавали…

— Ты еще пререкаться будешь?! Спишь под крышей? На кровати? Водой пользуешься? Зимой вроде не мерзнешь? Будь добра за это платить!

Деваться было некуда. Говорить о том, что мама упрямо не оплачивает коммунальные услуги, и на квартире висит огромный долг, было бесполезно. Посмотрев стоимость аренды комнаты в настоящее время, Женя озвучила сумму, которую считала приемлемой. Сначала мама возмутилась, посчитав, что это слишком мало.

— Тогда я найду комнату для аренды и съеду на этой неделе.

Девушка не была уверена, получится ли так быстро найти новое место жительства, но теоретически это было возможно. Хотя съезжать жутко не хотелось — мать было жаль, ведь она не всегда была такой. Если она съедет, кто будет покупать продукты и готовить? Брата дома не бывает неделями.

Свое предложение Женя озвучила с целью припугнуть своим уходом, и это сработало. Мария отпустила пару колких комментариев, но в итоге согласилась на условия дочки. Все-таки именно благодаря девочке дома была хоть какая-то еда и подобие порядка после ночных посиделок.

Завтра Женя будет очень далеко отсюда, и начнет новую жизнь. Весь год она финансово и морально готовилась к поездке в город за 800 километров от родного Богом забытого городка. И этот день, такой желанный, наконец-то настал.

Женя поднялась на свой этаж, вытаскивая ключи из кармана. Но оказалось, что дверь не заперта. Такое бывало только в случае, если дома снова появлялся братец. В груди зашевелилась тревога — Святик никогда не стеснялся брать не свои вещи и проводить ревизию в комнате сестры, а заодно притягивать букет проблем всей семье.

Женя вошла в квартиру и, не разуваясь, прошла в свою комнату. Так и есть: вещи в шкафу валяются одной большой грудой; пара коробок с дорогими сердцу мелочами, стоявшие под кроватью, разбросаны по комнате, а содержимое — на покрывале. Здесь было несколько детских фотографий, где мама в здравом уме и памяти, маленькая Женя и Святик, уже ставший школьником. Кроме фотографий был кулончик бабушки, браслет из родонита, подаренный на последний День Рождения Еленой Матвеевной, и пара дневников. В них девушка записывала свои самые яркие переживания и цели, в общих чертах.

Кстати, дневников нигде не видно.

Женя услышала дикий пьяный смех со стороны кухни. Похоже, братец не только порылся в ее комнате, стащил ее личные вещи, но и пришел с компанией.

Да что же за напасть такая?! Как только появилась возможность наладить свою жизнь, появился Святик! Его появление всегда означало большие проблемы. То он кому-то денег задолжал, то своими темными делишками местным авторитетам дорогу перешел… Брат старше на 7 лет, но вытаскивать его из проблем приходилось именно Жене — искать больше подработок, чтобы помочь собрать часть суммы для выплаты долга; лечить после очередной драки… И может она бы давно перестала носиться с проблемами взрослого мужчины, но каждый раз мама со слезами умоляла не бросать брата, ведь «вы — родная кровь». Да и воспоминания о детской дружбе еще держали крепким канатом.

Нельзя сказать, что Святик всегда относился к сестре плохо. Пока она была маленькой, он как мог заботился о ней, играл, кормил из ложечки. А затем появился дядя Боря — личность с сомнительной репутацией, любитель крепких напитков по вечерам. Тогда-то Святик и начал меняться. Отчим начал учить его «быть настоящим мужиком»: завоевывать авторитет силой, обесценивать тех, кто слабее; брать «свое» у этого мира. Последнее было связано с кражей денег и ценных вещей у более обеспеченных детей из класса. Дядя Боря аргументировал это благими намерениями:

— Святослав, теперь ты — настоящий Робин Гуд! — похвала звучала приятно, а границы между «хорошо» и «плохо» быстро стирались.

Первое время Святик таскал деньги. На них он покупал сладости для себя и сестры. Женя еще не знала, откуда у брата средства, поэтому искренне радовалась маленьким подарочкам и сладостям. А затем дядя Боря начал воспитывать и ее:

— Большая девка уже стала! Должна нести свой вклад в семью! Я в шесть лет уже макароны варил, и яичницу жарил.

Святика накрыло волной пубертата, и он все больше старался во всем подражать отчиму. Стал грубить маме, сестре. Успеваемость в школе падала. У одноклассников начали пропадать дорогие вещи. По вечерам парень возвращался поздно, с неприятным шлейфом сигаретного дыма и пива.

Женя очень любила брата, жалела, когда ему было плохо, и терпела его критику, списывая на плохое настроение и желание «выпендриться» перед дядей Борей. Отчима она побаивалась, а со временем стала ненавидеть. С каждым годом пропасть между братом и сестрой становилась все больше, а мама… Мама стала покорной тенью дяди Бори. По какой-то необъяснимой причине ее вполне устраивало его присутствие в их семье. Вот только о детях она будто забыла. Воспитание сына переложила на сожителя, а дочь просто была рядом.

Женя вынырнула из грустных воспоминаний о тех временах, когда жизнь их семьи стала рушиться, словно песочный замок на ветру. Вышла из комнаты, и увидела спящую маму в позе младенца на стареньком диванчике в гостиной. Подошла и аккуратно укрыла ее пледом. Отопление еще не дали, и в квартире было прохладно. Не дай Бог заболеет…

Затем девушка направилась в кухню. В душе был вихрь чувств — облегчение, что брат все еще жив; злость на его бесцеремонность; боль от разрушенных отношений брата и сестры.

— Ооо, сестричка! Сколько лет, сколько зим! — Святик был навеселе, и подскочил навстречу девушке, чтобы обнять. Женя скривилась от едкого запаха сигарет, который заполнил их маленькую кухоньку, и от сильного алкогольного перегара от брата.

— Тебя не было почти два года.

— А теперь я снова здесь! Ты рада?

— Сколько?

— Что сколько?

— Не держи меня за дуру. Сколько ты снова должен?

— Ишь, какая! Женек, где твое гостеприимство? Меня отпустили, мы тут празднуем…

Женя отвела взгляд от брата и посмотрела на присутствующих. Двое парней примерно одного возраста со Святиком, и три дамочки в образе ночных бабочек.

— Вы хоть совершеннолетние? — невольно вырвалось у девушки. Яркий макияж и откровенный наряд визуально добавлял лет так 10, но еще не сошедшая детская округлость щек и глуповатый взгляд говорил о том, что девицам не больше 16–17 лет.

— А ты че мне, мать, чтобы воспитывать?

Да и ладно. С этим не ей разбираться.

Женя увидела свои дневники на столе, резко схватила их и прижала к себе. Интересно, сколько они успели прочесть?

— Кстати, Женек, почитали мы тут твои секретики…

Девушка покрылась румянцем.

— А тебе кто-то давал на это разрешение?

— А я должен его спрашивать? Я здесь живу, мы одна семья. Все твое и мое тоже.

— Может с тобой еще и бельем поделиться?

Один из дружков братца откровенно заржал, а Святик побагровел.

— Женька, а ты оборзела конкретно. Тебе мужика надо нормального найти, а то язык длинный сильно. Проблем наживешь.

— Мозги себе найди. — с этими словами Женя попыталась выйти из комнаты.

— Стоять! — брат перегородил дорогу и кивнул в сторону дневников. — Ты там написала, что уезжать собралась. Куда?

Пьяный угар будто испарился. Взгляд серьезный и даже немного угрожающий.

— Не твое дело.

— Я твой старший брат, имею право знать.

— А я давно не ребенок, чтобы перед кем-то отчитываться!

Женя попыталась протиснуться мимо брата, но тот вдруг сильно толкнул. Девушка от неожиданности полетела назад. В голове пронесся страх, что сейчас она точно ударится затылком о подоконник, ведь кухонька совсем крошечная. Но в следующую секунду тело словили чьи-то крепкие руки.

— Свят, отпусти девчонку. — прозвучал голос над ухом.

Женя обернулась посмотреть на своего спасителя. Это был парень среднего телосложения, подстриженный «под троечку», в темно-синей футболке, черной мастерке и спортивных штанах. Взгляд ясный, и немного резкий. Девушка аккуратно встала на ноги, и руки незнакомого парня тут же отпустили ее.

— Макс, ты че? На сестрицу глаз положил что ли? Да с ней одни проблемы! Она у нас «праааавильная»! — с ехидством протянул братец.

— Она здесь единственная, кто может нормальную жизнь построить. Серьезно, хочет уехать — пусть едет. Что ей в этой дыре ловить? И не заставляй ее нырять в дерьмо, в котором сам живешь.

— А то что? — Свят облокотился на стол и с вызовом посмотрел на Макса. — Прикончишь меня, как папашу своего?

У Жени мурашки побежали по спине. Одно дело — мелкие кражи брата, и совсем другое — отобрать жизнь у другого человека. Причем родного человека…

Надо быстрее уходить отсюда. Ей еще вещи сложить нужно. До рейса осталось около двух часов…

— Свят, давай без этого.

— Нет, ты серьезно? Из-за какой-то бабы готов на друга наехать?

— Какой-то бабы? Это твоя сестра родная!

— Сестра — не сестра, а природа у нее бабская. И обязанности тоже. Должна сидеть дома и как это… хранить очаг! Пока замуж не выйдет!

Женя не знала, что ей делать — то ли еще раз попытаться пройти мимо брата, то ли ждать развязки этого спора. Как-никак, а у нее появилась поддержка. Учитывая характер брата, есть огромная вероятность упустить свой шанс на новую жизнь. Руку он на нее никогда не поднимал, но закрыть в квартире и отобрать ключи вполне может.

— Какие у нее перед тобой обязанности? Ты — взрослый мужик. Сам себе носки постирать не в состоянии?

— Макс, ей-богу, нарвешься. Не влезай в наши семейные отношения, лады? — с этими словами Стас резко дернул сестру за руку и потянул из кухни в ее комнату.

Как только они зашли, он прикрыл за собой дверь, толкнул Женю на стул и резко спросил:

— Ты серьезно свалить решила? — Свят приправил свою речь парой крепких словечек. — На какие шиши, позволь спросить?

— Не твое дело!

— Еще какое мое! Я домой возвращаюсь, надеюсь на поддержку семьи, а ты меня кинуть решила, да?!

— Ты и сам можешь деньги зарабатывать. Свят, у тебя своя жизнь, у меня — своя. Другие цели, другие приоритеты. — Женя старалась говорить максимально спокойно, обдумывая каждое слово. Брат очень сильно завелся после вмешательства Макса, и сейчас с ним спорить — себе дороже.

— Нет, мы — семья! Пока живешь в этом доме, все, что здесь видишь — наше общее!

— А я не хочу жить в этом доме, ясно? Все, что я заработала — я зарабатывала это для себя, для собственной жизни! — Женю начала душить обида. Она человек, и она имеет право на собственную жизнь! — Мы не в каменном веке живем, чтобы я тебе подчинялась!

— Да мне по**й, в каком веке! Я мужик, и я в семье главный!

— Ну и где твой мамонт, которого ты на охоте забил? — Женя подскочила со стула. — Почему в этой семье я должна пахать за всех? Что я за это получаю? Унижения? Безразличие? Угрозу своей жизни от твоих дружков?

У Свята дернулся глаз от злости. Он не любил, когда ему намекали на его материальную несостоятельность. Он подлетел к сестре, грубо схватил за плечи и встряхнул так, что голова больно дернулась.

В этот момент дверь открылась, отлетев в стену, и в комнате появился Макс. На несколько секунд Женя даже почувствовала облегчение. Сейчас незнакомый парень, пусть и уголовник, выглядел более надежным, чем собственный брат.

— Пойдем поговорим.

Макс кивнул в сторону выхода из квартиры.

— Макс, я же просил, не лезь…

— Или выйдем, или я с тобой здесь поговорю.

От Максима исходила какая-то скрытая угроза и сила. Разум девушки подсказывал, что от этого человека лучше держаться подальше. Но сердцу было не страшно. Интуиция подсказывала, что ей сейчас ничего не грозит. А вот Свят заметно начал сдавать, но продолжал хорохориться, как павлин во время брачных игр.

— Ладно, я скоро вернусь, и мы с тобой договорим.

С этими словами братец пошел вслед за Максом. Женя закрыла дверь на щеколду, вытащила с верхней полки старенького шкафа спортивную сумку и начала складывать вещи. Благодаря усердиям Стаса, заранее выбранные вещи перемешались со всем содержимым шкафа.