Читаем Краткая хрестоматия грехов, ошибок и очарований онлайн бесплатно

«Скажите, вы понимаете, как все устроено? У вас нет вопросов к Богу? К Создателю, к Вселенной – как угодно называйте. У меня вот ку-у-у-у-уча вопросов. И если бы я только могла, я б хотела стать секретарем Бога, личным помощником, так сказать. Ну быть им самим – это уж слишком ответственно. Быть одновременно везде и нигде, заваривать судьбы и события, запускать Большие Взрывы, управлять физикой и лирикой… нет… это непосильная ноша для девочки. Другое дело – быть рядом, оставаясь в тени, быть в курсе всего, просто наблюдая со стороны, узреть истину без ответственности за последствия. Я тогда смогу собственными глазами видеть, как из хаоса рождается порядок, буду понимать причину и следствия всего и вся, осознаю, зачем даются испытания и почему посылается боль, постигну сакральный смысл войн и эпидемий. Буду свидетелем повседневного чуда, которое называется Жизнь! Но самое главное – у меня будет возможность от Первоисточника получить ответы на мои главные вопросы, которые меня мучают с раннего детства: зачем я здесь? зачем все мы здесь? это эксперимент? или игрушка? мы – любимые дети? или побочный эффект? А вдруг мы просто нелепая ошибка? я – венец творения или тупик эволюции? биологический мусор или все же по Образу и Подобию? а может вообще, как у Дугласа Адамса – ответ 42??? Я хочу знать все это!!! Господи, коснись меня своим дыханием!!!»

1990 год. И это отрывок из моего школьного сочинения на олимпиаду «Самая лучшая профессия».

– Кол.

– Но почему, Елена Валерьевна? Не раскрыта тема? Слабый словарный запас? Недостаточная аргументация? Много орфографических ошибок? За что кол?

– Ты издеваешься?! Нет такой профессии! И Бога нет.

– Я думала, в сочинениях по русскому языку оцениваются несколько другие вещи…

– От кого от кого, но уж от тебя-то я такого не ожидала… бред какой-то!.. на доске почета же… опозорила школу.

– Елена Валерьевна, я написала честно, то, что чувствую. Неужели вас не волнуют эти вопросы? Ну а если говорить по существу заданной темы, то никакая другая профессия мне не кажется лучшей или такой же интересной. Просто зарабатывание денег и жизнь от зарплаты до зарплаты – наискучнейшее занятие, лишенное смысла. …Кол – это несправедливая оценка.

– Да-а-а-а-а… Ну ты на-а-а-а-аглая. Далеко пойдешь…

2010, и я взрослая тетя. Но вопросы, не дающие мне покоя с детства и за которые мне поставили кол, не то чтобы исчезли, а наоборот, обострились до края. Сочинение, писанное 20 лет назад, теперь в моей голове заканчивается по-другому:

Ну допустим, я – ассистент Бога. А что мне даст это знание, о котором я так мечтала? Сначала я, конечно, буду просто упиваться самим фактом знания – я знаю, а вы все – нет! я – Перельман!!! А вы – насрано. («Гордыня – пожалуй, мой самый любимый человеческий грех» – прям перед глазами встает Аль Пачино из «Адвоката Дьявола»). Но смогу ли я просто созерцать Истину? Просто видеть ее, отстраненно, своим человечьим сознанием. Возможно, но не долго… я же живое существо, а не трансцендентный Бог… Рано или поздно я начну, пользуясь служебным положением, высказывать свое мнение, советовать, негодовать, помогать людям инсайдерской информацией… Тогда меня уволят… И такое уже случалось – Адам и Ева – их выперли из Рая за знание… Или другой вариант – я все же смирюсь, проникнусь идеей обреченности, и Жизнь моя превратится в Существование… отбывание «от зарплаты до зарплаты»… Чего я никогда не хотела. При первом варианте я теряю работу, а при втором – себя… оба не годятся.

Стоп! Но есть ведь и еще вариант! Какой? Восстать!!! Против… Бога?.. И такое уже тоже случалось… Люцифер… Ну вот я и договорилась… Все-таки правильно мне тогда поставили кол. Нет такой профессии. К счастью. А значит, мой экзистенциальный кризис неразрешим.

Кто я, зачем я, почему все так?! Я не могу есть, спать, работать, любить. И самое страшное откровение, которое на меня вдруг снизошло и добило: материнство, такое желанное для очно и заочно известного мне большинства, меня не радует вовсе. Ну то есть, я безусловно люблю свою дочь, и рада, что она есть… Но мне этого катастрофически не хватает для счастья, для смысла, для цельности. Вечная депрессия, истерики и неврозы в итоге приводят меня в частную психиатрическую клинику. Если я сама не могу выйти из этого состояния, то, может быть, специалисты мне помогут…

Месяц регулярных походов для всесторонних исследований завершается диагнозом, который мне и самой был очевиден: «экзистенциальный кризис на фоне затяжной депрессии неясного генеза»… НЕЯСНОГО ГЕНЕЗА!!!!!!!!

– Владимир Михайлович, вы напрописывали мне наркоманских таблеток, я начала их пить и чуть не умерла – так плохо физически мне не было никогда в жизни. У меня темнело в глазах, была дичайшая тахикардия, я спала сутки напролет, меня рвало. И никто, ни один ваш сотрудник не поинтересовался, как у меня дела, и более того, меня даже не стали соединять с вами, когда я позвонила, чтоб рассказать о своем физическом состоянии! А теперь вы спрашиваете, когда я приду в следующий раз?!

В клиниках к психам привыкшие, поэтому мне очень вежливо желают скорейшего выздоровления и предлагают переключить на ресепшн, чтоб записаться на очередной прием. Но если мой вопрос не смогли решить специалисты за огромные тыщи, то придется мне как-то самой. Без халявы. Я закрываю глаза и просто пытаюсь вспомнить свои ощущения счастья, были ли они когда-то в моей жизни и при каких условиях такое несвойственное мне чудо приключалось. Я делаю это регулярно и методично перед тем как заснуть. И я знаю, согласно законам статистики, рано или поздно количество перейдет в качество. И вдруг однажды меня озаряет – я отчетливо вижу, чувствую и осознаю ощущение полнейшего счастья. Я заново переживаю эти эмоции – мне 16, я стою в земном поклоне на сцене после спектакля в своем школьном театре, ко мне подходят и благодарят, я купаюсь в энергии зрителей, и я счастлива, я чувствую себя на месте, чувствую, что я не зря. Как будто Бог касался меня своим дыханием. Тогда я этого не поняла, не осознала. И вот сейчас он коснулся меня своим дыханием еще раз. Специально для тех, кто не понял с первого раза.

Вот он – мой персональный способ стать ассистентом Бога без отягчающих обстоятельств!

«Почему я хочу стать профессиональной актрисой? В моем случае вопрос более чем серьезный, ибо если в 16 лет ответ почти всегда будет сумбурным, лежащим в области эмоций, удовлетворения эго, тщеславия, самовыражения и прочих пубертатных штампов, то для тех, кому сильно за 30, решение кардинально изменить профессию и образ жизни должно быть подкреплено железобетонными аргументами. Вот мои рассуждения и попытки формулировок пяти причин: цивилизационной, гуманистической, физиологической, экзистенциальной, духовной».

2015, и это начало моего эссе для поступления в актерскую школу.

2019. И каждый раз перед выходом на сцену я обращаюсь к Богу с благодарностью и с молитвой «Господи, коснись меня своим дыханием и дай мне совершить работу свою во славу Твою и людям на утешение».

Я смотрю на его тело. Еще час назад оно было для меня воплощением человеческой харизмы, мужской силы и мощнейшей энергии, а сейчас оно лежит на столе. Оно обнажено и выглядит так, будто охотничьи стрелы пронзили дикое животное.

– 18 пуль. 7,62 мм. Очередь, – сухо констатирует опер, будто перехватив мою вибрацию.

И я снова им любуюсь: крепкие икры – раз – упругие бедра – два, три – крутые ягодицы, мммммм любимая широкая сутулая спина, как будто всегда в боксерском блоке, готовая отразить любую атаку, плоский пах – четыре, пять – интеллигентные пальцы, гладкая грудь – шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать – твердые предплечья – тринадцать, четырнадцать – шея в венах – пятнадцать, шестнадцать, семнадцать… И одно сквозное ровно под текстом “touch of the death”. Да, действительно, восемнадцать… Мой слабо работающий мозг успевает цинично заметить символизм. Напророчил.

Декабрь, конец моего пятнадцатого года жизни. Совершенно случайно я натыкаюсь на фильм «Лицо со шрамом» и не могу оторваться. Девственная душа и буйная фантазия «девочки-пай» моментально дорисовывает – «рядом жиган и хулиган». Стереотип идеального мужчины сформирован и закреплен. Судьба не заставляет себя долго ждать, и через месяц ОН материализуется.

Я издалека осторожно наблюдаю за ним, как он выходит из спортивной душевой в полотенце на бедрах. Большой, как скала. Очень коротко стрижен. Сломанный нос. Лоб с одной продольной морщиной. Тонкие сосредоточенные губы. Глубоко посаженные серые глаза. Или голубые? Или зеленые? Или карие? Какая-то загадочная хамелеонская смесь. И оттуда, из этого глубокого мутного омута бьет вулканом одиночество, тоска и злоба. Сутулая широкая спина, как будто всегда в боксерском блоке, готовая отразить любую атаку. Шрамы, шрамы. Кинжал и роза на правой голени. Черепа и надпись «touch of the death» на правом предплечье. Скорпион с раскрытыми клешнями над левой грудью. Еще распятье, волк и пики… Жутко.

Весь его вид, манера держаться, голос, взгляд и движения выдают в нем, даже почти голом, стопроцентного Альфу, внушающего страх, уважение и команду подчиниться. Остальные мужчины на его фоне выглядят просто особями мужского пола. Первые мои ощущения, которые я фиксирую – 90 % страха, 8 % восхищения и 2 % любопытства.

Он приближается ко мне очень аккуратно. Сначала узнает у тренеров и одноклубников, были ли у меня здесь с кем-то отношения. Потом заговаривает со мной о спорте и моих тренировках. Затем между делом уточняет мой возраст.

– Мне позавчера исполнилось 16, – дрожащим голосом отвечаю я.

– Это очень хорошо, – как бы для себя отмечает он. И я замечаю, как его жуткое лицо освещает спокойная уверенная улыбка.

Два месяца целомудренных свиданий. На самом деле не свиданий даже, а я просто всегда рядом с ним: на спорте, в ресторанах, в машине, в магазине, на заправке, на всех его встречах. Я просто рядом. Все ко мне привыкли и воспринимают как его часть, даже если видят в городе одну. Я чувствую, как его шлейф покрывает меня даже на огромном расстоянии. Он мало говорит, ничего не рассказывает, но вводит меня в свою жизнь, чтоб я увидела все своими глазами, сама составила о нем свое мнение. Он безоговорочно силен, сильный во всех смыслах, сильный безапелляционно и безукоризненно. Я никогда не вмешиваюсь в разговоры, но жадно впитываю его реальность. Кожей чувствую его радость, сердцем слышу его боль, купаюсь в его щедрости, вдыхаю его благородство, вижу его гнев и злобу. Я разговариваю с ним только тогда, когда он ко мне обращается. И с каждым днем страх уступает свои проценты любопытству и восхищению. Затем появляется нежность. И к концу второго месяца во мне уже живет любовь. Любовь Бэль к Чудовищу. Любовь Собачки ко Льву.

5 марта.

– Сегодня я украду тебя.

Он ведет меня за руку вверх по лестнице. Я покорно иду за ним. Ноги не слушаются, но рука настолько сильно меня держит, что, кажется, я парю. С каждой ступенькой я чувствую, как приближается самый важный момент в моей жизни. На каждую ступеньку сердце отбивает ритм и замирает перед дверью в квартиру.

– У меня тут ремонт, – извиняется он, – ни воды, ни электричества. Прости, – улыбка, – но я лучше приведу тебя в свою берлогу, чем в отремонтированную гостиницу. …Как шкуру…

Я не осознаю, как остаюсь без одежды. Я вообще не знаю, что мне делать. Я просто следую за ним, как я следовала эти два месяца. Он разговаривает со мной, тихо, медленно, уверенно и спокойно. Просто продолжает вести за руку. Я чувствую его нежную силу, и это невероятно приятные ощущения.

– Все хорошо, девочка моя, – и с этими словами внезапная резкая боль рассеивается утренним туманом. Она уже даже где-то далеко, а во мне только счастье принадлежать. Я осознаю смысл слова «отдаться», и это вовсе не синоним к «трахаться». Я отдаюсь нежной силе, красивым рукам, широкой сутулой спине, как будто всегда в боксерском блоке, готовой отразить любую атаку. Я чувствую себя абсолютно защищенной в этот момент. Вот я – такая маленькая, слабая, бестолковая. И вот он – огромный, сильный, вожак стаи. Лежит рядом, его голова в моих руках, на моих коленях. Сражающийся против всего мира, Зевс-громовержец, отдыхает на коленях тщедушной 16-летней девчонки. Вся внешняя вселенная схлопывается до размеров меня и его, а весь мой внутренний мир расширяется до бесконечности. Больше всего на свете я хочу его защитить.

– Пойду нагрею тебе водички в тазик, девочка моя.

Он безоговорочно силен, сильный во всех смыслах, сильный безапелляционно и безукоризненно. Но у него есть одна-единственная слабость – это я…

На следующий день перед выходом на улицу я решаю надеть шляпу – я же теперь женщина! А какая же женщина без шляпы. Глаза излучают свет, кожа радиоактивна, сердце – пламенный мотор. На мне идиотская счастливая улыбка, скрывающая прекрасную тайну.

– Эй, чего застыла? Давай, нужно опознание подписать.

Мне 40 лет, и я – актриса. Ну то есть, любая женщина, имитирующая оргазм – прекрасная актриса, и это с нами с рождения, но я имею в виду, что я – профессиональная актриса. Казалось бы, ну что тут такого, профессия и профессия. Но, как говорится, есть нюанс – еще 5 лет назад я ею не была.

В Лос-Анджелесе я впервые. Огромный аэропорт. Броуновское движение выгруженных из самолета пассажиров постепенно самоупорядочивается в строгих американских рамках. Все семенят барашками внутри выстроенных с помощью лент и колышков загонов. Три часа в очереди под строгими взглядами собак, аэропортовых и таможенников, которым по уставу не положено понимать шутки. Низенькая женщина-распорядитель молекул в цепочке на паспортный контроль, не глядя, перенаправляет меня к черному островку, внутри которого восседает черный инспектор в черной форме, царь горы. Берет мой паспорт, находит визу – студенческая, 3-летняя, NY Film Academy, расплывается в секундной улыбке (видимо, навеяло о чем-то своем), но, опомнившись, собирает свое лицо обратно в покер фейс, быстренько проверяет остальные мои бумажки, присланные из академии, и, не спрашивая ни о чем, выпускает из этого жуткого бионакопителя. Видимо, его молчаливое благословение обволокло меня защитной оболочкой, потому что все остальные мной тоже не интересовались – ищейка прошла мимо меня, хотя в сумке у меня была запрещенная недожеванная индейка, таможенник не учуял килограмм антибиотиков и анальгетиков, которые меня попросили захватить, т. к. «здесь строго по рецептам», финальный выпускающий не сверил бирку на багаже с квитанцией. Я мысленно благодарю своего вновь обретенного крестного отца, отметив, что это хороший знак, и выхожу из здания аэропорта.

– Привет! Ну наконец-то вас выпустили, я уже тут три часа курю.

– Спасибо большое тебе, что дождался. Прости, но был какой-то коллапс!