Читаем Элеонора. Том первый: рассвет онлайн бесплатно

По окнам стучал дождь, пока молодая учительница английского порхала у доски, с энтузиазмом пытаясь донести до девятиклассников материал, пропущенный мимо ушей в прошлый раз. Для некоторых из учеников девятый класс — решающий, потому как от того, насколько будет хорош их аттестат, зависит, попадут они на бюджет в выбранное училище или нет. Однако английский для поступления им вообще не нужен, из всего класса его и сдавать-то будут всего три человека, которые во время урока решают экзаменационные тесты для подготовки.

Нора тоже была частью этой троицы. Глядя на очередной вариант теста, который почти не отличался от предыдущего и вызывал одну только тоску, девочка вздохнула. Тесты, тесты, тесты… у учительницы, кажется, был бесконечный запас этих бумажек, и они всё никак не кончались. Нора решала их уже на автомате: если попадается это слово — его надо менять вот на это, даже текст читать не обязательно. Проставив на скорую руку давно заученные ответы, девочка посмотрела на часы. Ещё двадцать минут до звонка, а она уже закончила. Так, что происходит за окном?

Там дождливая осень. В небольшом провинциальном городке на севере страны это нормальная погода. Люди с раскрытыми большими зонтами куда-то торопились, наступая на упавшие листья, которые дворники ещё не успели убрать. Вот одного из таких прохожих окатила водой из лужи проезжающая машина: он всплеснул руками и, ругая весь белый свет, поспешил идти дальше. На лавочке в парке, часть которого виднелась из школьного окна, сидела молодая пара. Юноша держал зонт над собой и своей подругой, а та ему что-то увлечённо рассказывала. Видимо, это было что-то грустное, потому как вскоре она вся прижалась к нему, а он начал гладить её по голове, успокаивая. Потом пара ушла, да и дождь закончился. На ту самую лавочку пришёл дедушка с седой бородой и стал кормить слетевшуюся стаю голубей.

Прозвенел звонок. Радостные девятиклассники скинули свои вещи в рюкзаки, не желая слушать, что там задаёт учительница. Кабинет быстро опустел. Это был звонок с последнего урока, поэтому совсем скоро раздевалка наполнилась толпой учеников, спешащих быстрее остальных покинуть здание школы. Не прошло и десяти минут, как в холле не осталось никого, и только некоторые из учеников неторопливо переодевали сменную обувь. А Нора всё продолжала смотреть в окно. Птиц, которых кормил дедушка, распугали мальчишки. Старик, кажется, попытался сказать что-то хулиганам, но толку от этого никакого.

— Блин, Нора, ты вообще собираешься? — раздалось буквально над Нориным ухом. Девочка обернулась — рядом с партой хмурила бровки её любимая черноволосая подружка.

— Ой, не капризничай, — Нора повеселела и показала язык, начав складывать в рюкзак свою канцелярию.

Вообще, Маша учится в другой группе по английскому, так что её приход сюда для подруги значил только одно: Маша слишком долго ждала у раздевалки. А ведь эта девочка совсем не любит ждать — ей бы скорее пойти куда-нибудь да не сидеть без дела. Хотя в этом случае — стоять.

По пути в раздевалку Маша стала энергично жаловаться, не давая Норе и слова вставить:

— Ну нет, Нор, ты представляешь? Этот Владимир Александрович опять вызвал к доске меня! Третий урок подряд! Писать письмо перед всем классом! — активно жестикулируя, она чуть было не прибила рукой подругу, — Да мне, блин, никогда в жизни этот его английский не пригодится, а уж тем более вот это! Видеть его не хочу, вот ведь старый сыч! Вот скажи мне, скажи: за-чем? Он наверняка хочет мне средний балл для аттестата испортить!

— Так ты же сдаёшь его предмет, вот он и старается тебя отвадить от этого, — высказалась Нора, как только пыл подруги подутих. На самом деле, сама она выбрала английский только из-за Маши: они ведь обе прекрасно понимали, что одна девочка не сможет сосредоточиться на иностранной грамматике.

— Да ну тебя! — вспыхнула она с новой силой, — знаешь, что? Я назло ему сдам на все… сколько там можно набрать?

— Семьдесят, — подсказала Нора.

— Вот! Наберу все эти чёртовы семьдесят баллов!

— Давай-давай, покажи ему! — весело подзадоривала её подруга.

Мария рассмеялась, поправляя волосы под шапкой у зеркала, и вдруг задумчиво посмотрела на Нору:

— Я вот о чём подумала… Может, мне осветлить волосы? Чтобы были как у тебя, такие же… — она пару секунд подбирала слово, — пшеничные. Что скажешь? Мне пойдёт?

— Хм, — девочка представила себе это, — может быть. Но зачем? Тебе, вообще-то, и с чёрным хорошо.

— Мне он надоел, — она последний раз обернулась на зеркало, прежде чем выйти из школы, — Всю жизнь хожу с этим цветом, да и хочу изменить что-нибудь, наконец. Вот ты не хотела бы покрасить волосы? Или хотя бы кончики? В красный, например.

— Нет, спасибо, меня мой обычный цвет вполне устраивает.

— Ну ты хотя бы подумай, — Маша пожала плечами, — если решишь — я лично покрашу тебя, обещаю.

Занятые разговором подружки и не заметили, как добрались до школьных ворот. Тут они, по обыкновению, стали ждать, пока за Норой подъедет её отец. Маша-то жила совсем рядом, а её подруга — за тридевять земель, поэтому её отцу всегда приходилось и отвозить дочь в школу, и забирать оттуда. Однако пунктуальность — не его козырь, так что порой Нора стояла перед школьными воротами целую вечность.

— Жердже опять задерживается, — недовольно отметила очевидное Маша, посмотрев время на своём смартфоне, — чёрт, даже сильнее, чем обычно. Прости, моя хорошая, у меня тренировка через полчаса, так что я побежала.

— О, нет, неужели ты оставляешь меня одну? — театрально расстроилась Нора и отвернулась.

— Дурочка. Ладно, всё, мне правда пора.

Девочки крепко обнялись на прощание, и Маша поспешила домой. Дожидаться отца одной — скучно, поэтому Нора достала из рюкзака электронную книжку и, сев на ближайшую скамью, принялась дочитывать заданный по литературе роман. О, конечно, именно тогда, когда она вовлеклась в сюжет, отец-таки приехал за ней.

— Меня задержали на работе, — вот первое, что услышала Нора от родителя, когда залезла в автомобиль.

Он представлял из себя совершенно обычного мужчину лет сорока с виду, с короткой стрижкой на тёмных волосах и с бритым лицом, в типичных костюмных брюках и в белой рубашке без галстука, которые он терпеть не может и принципиально не носит даже на праздники. В общем, Норин отец всегда легко сливался с другими папами на всех мероприятиях и только для своей девочки оставался особенным мужчиной.

— Сегодня было много клиентов?

— Вроде того, пятница же. Кто-то собирается зависать в клубе все выходные, а мы, администраторы, должны за ними всеми следить, — мужчина тяжело вздохнул, — и мой сменщик, как всегда, не предупредил об опоздании. Пришлось ждать его. А что у тебя в школе?

— Обычно, — Нора пожала плечами, — на английском тест решала, а на физкультуре сдавали нормативы. Кстати, к нам сегодня заходила Роза Павловна и сказала, что договорилась об освобождении ребят из актёрского от последних уроков в понеднльник. Мы поедем на тот конкурс, который должен был быть в субботу. Думали, его совсем отменят, но нет. Здорово же? — девочка улыбнулась и посмотрела на отца, а тот только кивнул в ответ:

— Здорово. Ты хорошо сдала нормативы?

— Да, но, вообще-то, я могла бы и лучше. Не понимаю, зачем Олег Денисович перед сдачей нормативов заставляет нас бегать по десять минут и выполнять ещё какие-то упражнения! У меня после этого просто не остаётся сил, чтобы сделать всё нормально.

— Моя бедная девочка, — усмехнулся мужчина.

— Скажи, а когда ты ходил в школу там, на нашей родине, тебя тоже так гоняли? — поинтересовалась Нора, надеясь, что он ей что-то расскажет. Но, как всегда, он только слегка улыбнулся при упоминании родины, а ответа никакого не дал. И не даст: Нора прекрасно знает, что в таких ситуациях отец нем, как рыба.

На самом деле, он не родной отец для своей девочки и даже просит называть себя по имени — Жердже. Однако именно Жердже воспитывает Нору почти с самого её рождения, не заводя ни жены, ни собственных детей. Да и вообще кажется, будто у него нет никакой родни: сколько Нора ни искала, она не могла найти никаких фотографий и писем, поэтому совершенно не понимала, откуда этот человек возник и почему решил её воспитывать. Хотя ещё большая загадка — её биологические родители. Кто они? Откуда они? Почему оставили её? Да и живы ли вообще? Когда-то Нора думала об этом, но теперь ей всё равно. У неё есть Жердже и большего не надо: вдруг родители просто выбросили её, как надоевшую куклу, — зачем о таком узнавать?

Уже через десять минут отец и дочь были дома, в своей уютной двухкомнатной квартирке. Жердже, не евший нормально с вечера, отправился на кухню и тут же сообщил: суп вчера был успешно забыт на плите и, конечно, стал несъедобен. Тогда они решили, что будут есть на обед яичницу, а то и хорошо: яичницы у Жердже выходят куда лучше, чем супы.

А пока отец занялся готовкой на кухне, Нора открыла ноутбук. К среде ей надо бы закончить проект по английскому, и когда это сделать, если не сейчас? Тем более, оставалось сочинить только заключение. Однако именно сейчас ей пришло сообщение ВКонтакте от Маши: «Ты уже спросила про завтра? Я забыла напомнить!». О, да, без Маши Нора и не вспомнила бы, что они хотят собраться завтра на ночёвку. Точнее, вспомнила бы, конечно, но наверняка ночью, во время традиционного обдумывания всех проколов своей жизни.

Девочка прошла на кухню и села за стол, но Жердже, сосредоточившийся на кулинарии, не услышал её и чуть вздрогнул, когда дочь с ним заговорила:

— Папа? Скажи, а можно Маше завтра к нам на ночёвку? — хоть отец и просил звать его по имени, но Нора прекрасно знала, что слово «папа» глубоко в душе его радует: она замечала, как он улыбается, когда это слышит. Улыбнулся и сейчас — уловка подействовала.

— Да, пусть приходит. Но не раньше обеда, хорошо? — он включил воду стал мыть чашку, в которой взбивал яйцо, — Мне должны принести часы на починку. Ты, кстати, помнишь наши правила?

— Да-да, конечно, — Нора поправила волосы и села прямо, как послушная ученица, — вкусняшки за свои деньги, после десяти не шуметь, лечь спать до часу ночи и не устраивать бардак.

— Молодец, всё правильно, — Жердже поделил ещё пока горячую яичницу на двоих и положил половинки на подготовленные тарелки, после чего выставил обед на стол и шутливо спросил, — вам с майонезом или с кетчупом, мисс?

Девочка осмотрела начинку яичницы. Как любит делать Жердже — зелень и жареный хлеб, а это точно определяет, какой соус лучше подойдёт.

— Кетчуп, пожалуйста, — с видом знатока ответила Нора, но мужчина всё равно поставил на стол оба соуса. Сам-то он предпочитает смешивать кетчуп и майонез, когда речь идёт о яичнице. Обмазав блюдо смесью, которую в народе называют забавным словом «кетченез», Жердже спросил:

— Так что ты видела сегодня во сне?

— Сначала пшеничное поле, а потом мальчик, — девочка стала погружаться в воспоминания и немного нахмурилась, — он сказал, что король призывает лордов на срочный совет. Мы говорили про дракона, а я собиралась сражаться против него вместе с каким-то мужчиной, сильным таким, а другой, король, отговаривал меня. Но, знаешь, так всё странно… — голос Норы стал тише, да и сама она была серьёзнее, чем обычно.

— Что «странно»? — отец вдруг очень заинтересовался её словами и даже наклонился чуть ближе.

— Уже день заканчивается, а я всё ещё помню этот сон. Он был каким-то необычно реалистичным.

— А вот это замечательно, — довольно сказал Жердже и заулыбался, — и ты ведь записала его, да?

А Нора всегда записывает свои сны с тех пор, как научилась писать. Приучил её к этому Жердже, который объяснял важность таких записей тем, что проводит какое-то исследование про влияние происходящих за день событий на сны человека. Кроме Норы в этом исследовании участвовал и он сам, и ещё несколько людей, с которыми он часто общается по работе. И вот, оправдываясь этим всем, Жердже периодически читает дочкины записи. Нора, в общем-то, не против: если ей снится что-то, о чём папе лучше не знать, она это просто не записывает. Например, в этот раз она решила умолчать о том, как тот самый король из сна нежно целовал её. А она, кажется, даже чуть-чуть влюбилась…

Следующее утро у Норы началось ближе к полудню, но зато она прекрасно выспалась и была в замечательном настроении. Позавтракав и записав сегодняшний скучный и почти не запомнившийся сон, девочка прибралась в комнате и сходила в магазин за продуктами, которые пригодятся вечером, когда придёт Маша. Подруги договорились сделать сладости и напитки сами, а потом засесть с ними перед ноутбуком и включить новый романтический фильм с красавчиком в главной роли.

Однако все дела были сделаны быстро, и Норе стало скучно. Маша обещала прийти только к вечеру, так что времени — вагон и ещё маленькая тележка. От нечего делать Нора заглянула в мастерскую Жердже, обустроенную в кладовке. Её всегда привлекало это место, но отец не разрешал ей рыться в его инструментах и детальках. Между прочим, пора бы сказать, что, помимо своей основной работы, Жердже подрабатывал мастером по починке часов и похожих механизмов. Хотя называть это подработкой будет не совсем правильно: это скорее хобби, за которое он иногда получал деньги, часть которых уходило на покупку новых деталей. Люди приносили ему часы, а он и рад был чинить их вечерами. Нора уселась в его мягкое кресло и стала рассматривать металлические детальки, которые Жердже забыл убрать вчера. Колёсики, шестерёнки и другие штучки были беспорядочно разбросаны по всему столу, поэтому Нора решила разложить их по кучкам и занималась этим до тех пор, пока Жердже не вернулся с работы и не попросил оставить в покое его рабочий стол.

Тогда девочка вернулась в свою комнату, и тут её взгляд упал на купленную недавно книжку, лежащую, почему-то, не на полке. Это известное фэнтези, которое даже иногда зовут фэнтезийной классикой, — «Хоббит». Нора давно хотела прочитать его, и теперь у неё, кажется, нарисовался план того, чем она займётся до прихода подруги. Укутавшись в плед и сев на кровать, она начала читать и так увлеклась, что даже не услышала с первого раза, когда её позвал Жердже. Он всего лишь хотел уточнить, когда всё-таки придёт их гостья, но это заставило Нору прийти на кухню, поэтому там она и осталась, не желая ходить туда-сюда. Зато отец желал: пока девочка читала, он только и делал, что бродил по квартире и занимался непонятно чем. Кажется, что-то искал.

Однако как только пришла Маша, Нора сложила книжку на подоконник, а Жердже тут же закрылся в своей мастерской и принялся работать с механизмом, который ему сегодня принесли. Подружкам так даже лучше: они остались тет-а-тет и могли секретничать сколько душе угодно. Смешивая ингредиенты своих сладостей, девочки обсуждали то учителей, то любимых актёров, то недавно вышедший сериал, то «Хоббита», который был радостно замечен Машей: это она рекомендовала с ним познакомиться. А когда на кухню всего на минутку заглянул Жердже, девочка заговорила на тему, которую давненько хотела обсудить с Норой.