Читаем Пророчества Авеля. О будущем России онлайн бесплатно

Этого удивительного человека еще при жизни прозвали современники «Вещим Авелем», а потомки – «Русским Нострадамусом». Родился он в деревне Акулово 18 марта 1757 года. Умер в страшном Спасо-Ефимовском монастыре, что в городе Суздале. А был тот монастырь скорее не духовной обителью, а настоящей церковной тюрьмой для инакомыслящих, не в рамках догм тех лет, граждан Российской империи духовного сословия. В миру звали его Василием Васильевым. Потом при монашеском первом постриге получил он имя инока Адама. А при втором постриге – инока Авеля, под которым он и вошел в русскую историю.

Почему же запомнила его столь беспамятная и вольнопамятная русская история? Да потому, что предсказал он вещи удивительные, да с такой точностью, что невольно возникал вопрос: откуда, кроме как слыша голоса свыше, мог знать он заранее подобные вещи?

В Библии четко сказано, как различить пророка истинного от пророка ложного: если сказал и исполнилось – то это пророк истинный, видящий будущее и провозглашающий волю Небес. А если сказал и не исполнилось – не истинным будет тот пророк.

Во Второзаконии читаем: «Пророка, который дерзнет говорить Моим именем то, чего Я не повелел ему говорить, и который будет говорить именем богов иных, такого пророка предайте смерти. И если скажешь в сердце твоем: “как мы узнаем слово, которое не Господь говорил?”. Если пророк скажет именем Господа, но слово то не сбудется и не исполнится, то не Господь говорил сие слово, но говорил сие пророк по дерзости своей, – не бойся его». (Втор. 18, 20–22).

Все, что говорил и предвещал Авель, исполнилось с удивительной, почти дотошномелочной точностью.

И еще, когда читаешь его жизнеописание, вновь возникает странное ощущение, отсылающее читателя к Библии. Жизнь пророков во все времена была нелегка. Народ их боялся, даже избегал. Да и сами пророки не стремились к исполнению своей пророческой миссии и всячески старались отказаться от навязанной им свыше участи. Они прекрасно понимали, что предвещать должны гибель и разрушение не по собственной воле. Они – орудие в руках Бога. А никто из людей не рад услышать вести о грядущих бедах и катастрофах. И всегда претерпевали пророки многие наказания от людей в этом мире. Не избежал их и Авель Вещий, большую часть жизни своей просидевший по острогам. Но поражает и другое: он безусловно знал, что ожидает его в будущем наказание. И при этом с поистине маниакальной настойчивости шел к своей гибели, которой грозила любая встреча с представителями русской императорской семьи. Сам на допросах он говорил, что не может пойти против своей совести и повеления высшего Гласа. И этот неукротимый порыв толкал его в объятия страшной судьбы. Памятуя о том, что до царского дворца его вряд ли допустят, он исхитрялся сделать так, чтобы все чиновники, как то светские, так и церковные, при любом общении с ними заподозрили в нем смутьяна и передали бы дальше по инстанциям для дальнейшего расследования его политического дела. И те передавали монаха и его сочинения все дальше и дальше, так что из самого дна жизни русской глубинки доходила информация о нем до царских ушей. И проделал он это не один раз, а трижды. Прямо-таки какой-то извращенный план. Так много терпеть и страдать, чтобы лишь передать информацию имперского уровня о грядущих их бедах. И сразу же после этого на долгие годы погрузиться в беды собственные в тюремных казематах, в оковах и на цепи…

Личность инока Авеля до сих пор остается одной из самых загадочных и необычных фигур в русской истории XVIII–XIX веков. Кто он – один из юродивых, которых так любит русский народ? Или пророк, видящий будущее с удивительной точностью? Его имя не так важно в истории церковной, сколько удивительно связано с трагической судьбой дома Романовых, будущее которых довелось ему узнать заранее, еще в XVIII веке. Уже тогда ведомы ему были имена всех русских царей в их очередности правления. Тогда, из своего далёка, видел он конец самодержавия и царствования дома Романовых. И царственные особы, хоть и сажали его потом за слова его в казематы и узилища, но словам верили. А как иначе можно объяснить, как простой монах крестьянского происхождения имел личные встречи с тремя императорами без свидетелей…

Императорам он пророчествовал столь необычно зловеще, что слова его заканчивались для него заключением… И страшной славой… ибо каждый последующий правитель знал о нем, освобождал и призывал его к себе. И так трижды. И вновь повторялась история: короткий путь страдальца из царского дворца до тюремной или монастырской камеры.

Эти свидетельства сохранились в архивах дома Романовых…

Но не только судьбу царственных особ видел и предрекал инок Авель. О будущем России предрекал. Видел он и Первую мировую войну, и революцию, и нового Батыя – Гитлера с его несметными полчищами.

Какие же слова и знания не давали ему спокойно жить в монастырской келье? Что он так хотел рассказать царственным особам?

Приведем ниже короткий список основных предсказаний «русского Нострадамуса».

Предсказания императрице Екатерине II: «…царствовать будет 40 лет». Более того, инок Авель с удивительной точностью за три года до ее кончины назвал точную дату ее смерти. А также свидетельствовал о страшной судьбе ее покойного мужа – императора Петра III. Конечно же какие-то слухи в народе ходили об этой таинственной смерти. Но никто точно ничего не знал, а Авель не только знал, но и подробно описал это событие в первой из своих тетрадей. В этой же тетради писал он и о монаршем семейном разладе: о трудных отношениях Екатерины и ее будущего преемника Павла I.

Предсказания императору Павлу I: С этим российским императором Авель встречался лично и так говорил: «коротко будет царствие твоё, и вижу я лютый конец твой…от неверных слуг мучительскую кончину примешь, в опочивальне своей удушен будешь злодеями, коих греешь ты на царственной груди своей». Точную дату гибели императора Павла I инок Авель назвал еще за четыре года до цареубийства.

Предсказания о царствовании императора Александра I: «Француз Москву при нём спалит, а он Париж у него заберет и Благословенным наречется. Но невмоготу станет ему скорбь тайная, и тяжек ему покажется венец царский, и подвиг царского служения заменит он подвигом поста и молитвы…» Судьба Москвы во время Отечественной войны с Наполеоном 1812 года была напророчена с точным указанием даты за десять лет до самого трагического этого события.

Предсказания о царствовании императора Николая I: «Начало правления Николая дракой, бунтом вольтерьянским начнется…» Так рек инок Авель о заговоре декабристов и о будущем восстании на Сенатской площади за восемь лет до исторических событий.

Предсказания о царствовании императора Александра II: «Царём-Освободителем преднаречённый… крепостным он свободу даст, а после турок побьёт и славян тоже освободит от ига неверного. Не простят бунтари ему великих деяний, “охоту” на него начнут, убьют среди дня ясного в столице».

Предсказания о царствовании императора Александра III: «Миротворец истинный. Славно будет царствование его. Осадит крамолу окаянную, мир и порядок наведет он. А только не долго царствование будет».

Предсказания о царствовании императора Николая II: «Будет иметь разум Христов, долготерпение и чистоту голубиную… На венец терновый сменит он корону царскую… Война будет… По воздуху люди, как птицы, летать будут, под водою, как рыбы, плавать, серою зловонною друг друга истреблять начнут. Накануне победы рухнет трон царский. Брат на брата восстанет… власть безбожная будет бичевать землю русскую…»

О последствиях Октябрьской революции: «…будет жид скорпионом бичевать землю русскую, грабить святыни её, закрывать Церкви Божии, казнить лучших людей русских».

О Великой Отечественной войне: «…новый Батый на Западе поднимет руку. Народ промеж огня и пламени. Но от лица земли не истребится, яко довлеет ему молитва умученного царя».

Помимо пророчеств оставил Вещий Авель после себя еще одну «зело престранную» книгу – собственную автобиографию. А странность в том, что назвал он ее «Житие и страдание отца и монаха Авеля». Словом «Житие» принято на Руси описывать жизнеописание святых. И писались они после смерти. А тут вдруг автор, простой черноризец жизнь свою «житием» назвал… Экая дерзость, кажется…

А может быть, и нет!..

До него лишь один человек на Руси дерзнул назвать описание собственной жизни таким словом. И жил он незадолго до монаха Авеля, и было ему имя протопоп Аввакум, мятежник и безумец в Духе. Взбунтовался он против реформ церковных, наперекор всему пошел, жизнью за этот подвиг расплатился…

Может, и не случайно такое совпадение. Не дерзость руководила ими в выборе названия для собственных сочинений, а уверенность в своем предназначении, готовность пройти тернистый путь собственной жизни до самого ужасного ее конца, ибо так СВЫШЕ ИМ БЫЛО ПРЕДОПРЕДЕЛЕНО. И свято они в это верили. И готовы ради этой высшей силы претерпеть многое и самое ужасное.

Родился он в дереве Акулово Алексенской округи Тульской губернии в 1757 году. При рождении был наречен Василием. Родители будущего пророка занимались крестьянским трудом. Крепостными были у князя Д. Л. Нарышкина. Как сам он писал в своем «Житии»: «…В семье хлебопашца и коновала Василия и жены его Ксении родился сын – Василий, один из девятерых детей».

Но по проторенной родительской дороге Василий идти не хотел. Неугомонного сына тянуло к странствиям и к Божьим тайнам. Уже с 10 лет стал он задумываться о том, чтобы покинуть отчий дом, так как «больше у него было внимания о божестве и о божественной судьбе», а не о благах мирских. Не захотел Василий пойти по стопам отца, а все более и более склонялся в душе своей к таинственным «мудрованиям».

По воле отца своего оженили Василия в 17 лет на девице Анастасии. Со временем родилось у него и трое сыновей. Но так как оженили его «против воли», то «для того в своем селении жил мало, а всегда шатался по разным городам».

Тогда же семнадцатилетний Василий обучился грамоте, засел за книжки; но для пропитания освоил и плотническое мастерство.

Через два года бросил Василий свою семью и свою деревню и отправился странствовать в «южныя и западный, а потом в восточный страны», и бродил он так по Руси целых девять лет, исходив ее вдоль и поперек.

Дошел он и до города Херсона, где применял свое плотническое искусство «при строении кораблей». Тогда же и застигла его тяжелая болезнь. Во время болезни Авель горячо молился и в молитве поклялся в том, что «ежели его Богу угодно будет исцелить, то он пойдет вечно ему работать в преподобии и правде, почему он и выздоровел, однако ж и после того работал там еще год». Тогда же, по-видимому, и проснулась в нем тяга к монастырской уединенной жизни. Сам себя в те годы он описывает так: «человек был простой, без всякого научения, и видом угрюмый».

По возвращении в родную деревню стал он просить у своего отца и матери разрешения уйти в монастырь. Родители воспротивились – как же отпустить кормильца? Да ведь и семья, и дети… Кто ж о них-то позаботится? Так и не дали они своего благословения сыну…