Читаем Теория убийства (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Теория убийства - это самый первый рассказ автора, проба пера. В ней описывается жизнь профессора психиатрии, который всегда интересовался убийствами. Размышления о преступлении и желание узнать, что же чувствует и думает человек когда совершает убийство, приводят профессора в мир зла. С ним начинают происходить неизведанные, порою мистические события.

Гомонюк Святослав Игоревич

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Гомонюк Святослав Игоревич

Теория убийства

С. И. Гомонюк

Теория убийства

Октябрь-2013 г

Они долго его искали. Когда их холодные руки коснулись его шеи, он испытал удовольствие. Хруст и падение. Вокруг лишь ледяное дыхание и несколько окровавленных тел. Они лежали на асфальте с открытыми глазами и с лицами искаженными ужасом. Он только что убил их. Но кто убил его?

Глава 1

Профессор в области психиатрии Андрей Александрович Сукольский, как всегда, допоздна сидел в своём кабинете. Он разбирал истории болезней поступивших больных. Психиатрические больные не могут излечиться полностью, и их судьба не завидна. Они либо становятся недееспособными от высоких доз лекарственных веществ, либо до конца своих дней обречены на пребывание в иной реальности.

Андрею Александровичу 43 года, он успел сделать карьеру, защитить кандидатскую и приобрести огромный опыт в своей работе. Но всё это ценой собственной личной жизни, ценой своего счастья. Он был дважды женат и дважды разведён. Детей у него не было. Однако Сукольский ни сколь не отчаивался. Профессор полностью отдавался своему делу. Разве это не представляет интерес обычный случай, когда ещё вчера он был парнем, в здравом теле и рассудке, а сегодня его привезли взбешённого, с кровью на руках и одежде. Больной убил женщину и её ребенка, четырёхлетняя девочка, просто ангел. Когда его привезли в психиатрическую больницу под конвоем, он в ужасных судорогах, неистово кричал, рыдал, бился телом и головой о пол. Несколько крепких ребят санитаров понадобилось, чтобы удержать его. Огромная доза транквилизатора, и он уснул. Наверное, до завтрашнего утра. Тогда с ним и поговорит профессор Сукольский.

Утро наступило столь быстро, сколь и обычно пролетает время, проведённое за любимым делом. Андрей проснулся у своего рабочего стола, расправив плечи и вытянув руки, он зевнул и подошёл к окну. Его тёмные, уже немного с проседью, волосы налились солнечным светом, открыв шторку, он зажмурил свои карие глаза и прикрыл лоб рукою. Подойдя к зеркалу, он поправил свой белый халат и надел прямоугольные очки. Настоящий профессор. Его лысый лоб свидетельствовал, наверное, о плотном расхождении мыслей в его голове. К счастью волосы на макушке и по бокам остались. Открыв дверь своего кабинета, он направился в отделение "буйных" больных. Огромные железные двери, за ними - крики и вопли. Даже не верится, что за этими дверьми именно люди, а не ужасные существа. Вот она дверь номер 17. Санитар открыл ее, и профессор вошёл внутрь. Посреди белых мягких стен на полу сидел молодой человек лет 25-ти, крепкого сложения. На нём была надета смирительная рубашка, он покачивался и что-то шептал себе под нос. Приблизившись к нему, профессор внимательно посмотрел на его лицо. Молодой человек, не замечая чьего-то присутствия, все покачивался, он шептал только одно:

- Я не мог этого сделать, я не мог этого сделать, - на его лице выступили капли пота.

- Успокойся, ты слышишь меня, - громко сказал Сукольский, однако, парень никак не реагировал. Тогда профессор встряхнул его и повторил свою прошлую фразу еще громче.

- Что, это вы? Нет, нет, нет! - парень начал сильно волноваться, он встал и испуганно убежал в сторону, но ударился о мягкую белую стену.

- Стой! - крикнул ему вслед Андрей, - я хочу поговорить с тобой, я не причиню тебе вреда!

- Тогда пусть они уйдут! - парень взглядом указал на стоящих у двери санитаров. Сукольский махнул им рукой, и они вышли за дверь.

- Вот, они ушли, теперь расскажи мне всё, зачем ты убил женщину и ребенка, что ты чувствовал?

- Ничего, ничего, ничего! - с болью и всхлипыванием повторил парень, он стиснул зубы, некоторое время он произносил бессвязные звуки, а потом начал кричать.

- Тише! - кричал профессор - продолжай! Зачем ты это сделал? Что ты чувствовал?

- Я не помню. Я ничего не помню. Помню, что только расстался с девушкой, потом напился, потом, потом я подрался с ее новым парнем, помню. А потом я шёл по улице, я шёл, с ножом шёл! Да! Помню голос. Голос он шептал мне: убей, убей, убей. Я сопротивлялся, но он все шептал и шептал, потом он стал кричать вот так: убееееей! Убееееей! Нет! Нет! Убеееей! Ничего не помню. Я очнулся в руках у меня окровавленный нож, нет! Мёртвая женщина и девочка, нет, нет, неееет!

Парень начал бегать по палате и биться головой о мягкие стены. Сукольский тихо вышел из палаты с ужасным видом.

- Аминазину ему, аминазину... - тихо сказал он санитарам.

Направившись в свой кабинет, профессор сел за стол, он снял очки и протёр глаза. В этот момент к нему зашёл какой-то мужчина средних лет в бордовом костюме, с белой рубашкой и красным галстуком. В его руках был кожаный кейс.

- А это вы? - бросил недовольно Сукольский.

- Юрий Алексеевич Васнецов, старший следователь прокуратуры, - представительно сказал мужчина и, вынув из кармана удостоверение, показал его Сукольскому.

- Да, что вы хотели?

- Этот парень, Воронцов, который поступил к вам недавно, - следователь присел на второй стул, - вы уже провели экспертизу его вменяемости?

- Пока ещё нет. Но моё предварительное заключение он невменяем и нуждается в лечении в стенах психиатрической клиники.

- Андрей Александрович, при всём уважении, но не кажется ли вам, что вы слишком много уже закрываете дел об убийствах, оставляя преступников в психиатрической клинике?

- Что вы хотите этим сказать? - произнеся это, Сукольский встал из-за стола, налил себе воды в стакан и сделал пару глотков.

- А то, Андрей Александрович, что я буду вынужден пригласить независимого эксперта, это уже третий случай за прошедший месяц, когда убийца был признан вами невменяемым. Причем заметьте, веских оснований не было.

- Чем я тут, по-вашему, занимаюсь? - Андрей Александрович развёл руками, - Я и так помимо обычных больных ещё и распутываю грязные дела, чем собственно должны заниматься вы, а не я! Уважаемый Юрий Алексеевич, поймите, не от меня зависит психическое здоровье преступников. Одни убивают сознательно, другие только некоторое время спустя понимают, что сделали. На этом фоне у последних возникает мощный стресс и некоторые сходят с ума. Другие же вообще убивают в порыве злости, так сказать, в состоянии аффекта. Моя задача отличить притворяется ли преступник или нет! Вот я этим и занимаюсь.

- О своих механизмах будете рассказывать коллегам. И все же. Независимый эксперт прибудет послезавтра! И этого парня осмотрит!

- Как вы не поймёте, - тут Сукольский сел, - его нельзя слишком часто тревожить иначе мы так ничего не узнаем, вы же хотите посадить его за решётку? Так ведь?

- Не ваше дело! - повысил голос Васнецов, - беспокоить или нет, не вам решать, а главному врачу клиники, вот к нему я сейчас и направлюсь, а если я ещё и получу разрешение прокурора, то меня и моего человека уже никто не остановит. Никакой псих, и уж тем более врач, который то и делает, что признаёт всех психически ненормальными.

Васнецов быстро встал из-за стола. Сукольский смотрел на него пронзительным и злобным взглядом, но сохранял молчание.

- Будьте здоровы, - сказал Васнецов и вышел из кабинета.

- Вот сволочь, - тихо сказал профессор и снова сел за свой рабочий стол.

Он размышлял:

"Странно, получается, одни люди убивают, зная, что они делают, другие же нет. Всегда меня интересовал один вопрос, что же толкает их на убийство? Смог бы я убить? Наверное, вряд ли. В голове не укладывается, какую жестокость и смелость нужно иметь, чтобы совершить убийство. Мы люди сознательно управляем всеми своими чувствами, движениями, действиями. Но всё, чтобы мы не совершали, всегда первично проходит через наш мозг в виде электрического импульса. Может что-то случается с этим сигналом? А может быть, система, которая распознаёт этот импульс, уже не работает, и человек сознательно его заблокирует? Легко ли убить? Некоторым всё же легко. На первый взгляд это очень трудно, а всё почему? Потому что наше сознание блокирует импульс, всё потому, что мы его воспринимаем как ненужную информацию. Что же побуждает человека убивать, и почему у людей вдруг эта информация становится обыденной. Почему у убийцы это действие совершается так же, как и обычное, например резанье хлеба, у нормального человека? А может в людях с рождения уже присутствует жажда убивать, может это неотъемлемая часть нашей жизни?"

Глава 2

Обычный вечер в высотном доме. В своей квартире на четвёртом этаже Сукольский сидел в кресле. Было уже позднее время. Он пил крепкий чай и хмурился. Всё было обычно, как всегда по вечерам в выходные профессор пытался расслабиться и размышлял. Он обдумывал те вопросы, на которые искали ответы лишь немногие, кого затронула тема убийства. Для общества это всего лишь преступление, люди покачивали головами и обсуждали. Как он мог? А он был такой хороший. Для закона это был повод, каждое преступление должно быть доказано и виновный наказан за свое деяние. Там за решёткой находились люди, убившие в состоянии сильного эмоционального порыва, то есть в состоянии аффекта, и те, кто убивал одного, двух, а были и те, которые лишили жизни множество людей, а потом разделывали трупы. Все они проходили через экспертизу профессора Сукольского, его задачей было отличать ложь от правды. Были и те, которые действительно лишились рассудка, а другие лишь симулировали сумасшествие, пытаясь избежать наказания. Но что лучше? Стать психопатом среди других психически ненормальных людей, или же, всё-таки, сидеть за решёткой. Но и тюрьма не дает гарантии, там человек вполне мог остаться инвалидом, лишится чести и даже жизни. Всё можно понять и оправдать: кражу, хулиганство, вымогательство. Одно не укладывалось в голове у Сукольского убийства и насилия. Жестокость и бессердечие. И где тот человек - венец вселенной? Где творение Божие? Но романтизм и идеализм уже давно прошли.

Андрей сидел в кресле и не заметил, как задремал.

- Мы искали тебя, - послышался какой-то шёпот за спиной. У Андрея Александровича прошли мурашки по спине. Он огляделся и в испуге начал беспокойно искать глазами место, откуда шёл звук.

- Кто здесь? - испуганно спросил Сукольский.

Из темноты показались два силуэта, однако, их лиц не разглядеть, настольная лампа не освещала дальнюю часть комнаты, в тени которой стояли два человека.

- Мы знаем тебя, - сказал один из них тихим пронзительным голосом. Сукольский почувствовал холод, его руки начали дрожать, и это чувство словно распространилось по всему телу.

- Кто вы? Что вам от меня нужно? - кричал на них профессор, в панике он начал искать свой мобильный телефон, в надежде вызвать полицию.

- Мы хотим поговорить с тобой, - сказал более низкий и ужасный голос, второй человек.

Андрей захотел встать, однако, он не мог даже и пошевелить ногами, они словно отказали. Он зажмурил глаза, пытаясь выровнять дыхание, и успокоится.

- Мы знаем, ты размышлял об убийстве, ты задал вопрос, а сможешь ли ты убить? - шептал первый голос.

- Откуда вы знаете, о чём я размышлял? - всё ещё в панике сказал Сукольский, он понял, что выхода нет, и ему придётся выслушать незнакомцев.

- Молчи! - сказал грубый голос, - ты хочешь знать, что чувствует убийца? Это дело всей твоей жизни?

- Да я хотел бы знать, но никогда не доберусь до ответа. Слишком тяжела причина и следствие самого убийства, это всего лишь акт, как и акт жевания, например, - отрывисто говорил Сукольский, он понимал, что начинает нести какую-то чушь, все же пытаясь руками шарить по карманам и креслу, он надеялся найти телефон.

"Чёрт!", - подумал он, - "А вдруг у них есть оружие? Смирись с безвыходностью Андрей"

- Мы не причиним тебе вреда. Мы пришли открыть знание, - говорил тихий голос, - Знание, ты же, как человек очень умный, гнался за ним? Какие жертвы ты принёс? Семью, любовь, посмотри на себя. Ты ведь одинок, на твоей голове седина, твои глаза больше не видят без очков. Ты замечал в людях потерявших рассудок, лишь возможность исследований.

- Вы что пришли читать мне нотации, чёрт возьми! - кричал Сукольский, - О, Господи!..

- Не упоминай его имени! - сказал грубый голос, - ты забыл, что не веришь в Него, в твоих устах имя Господа, как дуновение сухого ветра в знойной пустыне. Он только ещё больше убивает путника, который изнурён жарой. Но мы отошли от темы! Так ты хочешь знать, что чувствует убийца, когда убивает?

- Не знаю, - заплакал Андрей, - оставьте меня!

- Не лей своих жалких слёз, да будут твои слова да-да и нет-нет и ничего более! - сказал тихий голос.

- Да, да, да, черт возьми, да, только оставьте меня! - кричал Сукольский в истерике.

- Да будет так! - сказал грубый голос. И что-то бросил в сторону сидящего на кресле доктора.

В грудь профессора вонзился нож, он почувствовал резкую боль в груди и жар в теле. Он начал ловить воздух ртом, но чувствовал, что нечем дышать. Желая усмирить боль, он взялся за нож, истекая кровью, Сукольский бледнел, и перед его глазами начали проноситься сюжеты из его жизни.

В холодном поту и с криком он проснулся. Задыхаясь от страха, Андрей схватился за грудь и не найдя там ножа, рассмеялся истерическим смехом. Начиная немного успокаиваться, он огляделся по сторонам и встал с кресла. Убедившись, что он ходит, окончательно успокоился.

"Какой кошмар, - думал он, - слишком реален для сна. Прибытие в психиатрической клинике так утомляет меня"

Он снова сел на кресло и взялся за голову.