Читаем Души московской ритм-н-блюз (сборник) онлайн бесплатно

В нашем мире всё непросто и не просто так. Кто-то не понимает и слепо продолжает жить, как жил, кто-то сопротивляется и набивает шишки. Тот же, кто вдохнёт глубоко и увидит предложенный путь, попробует изменить себя или свою жизнь – получит многое…

Московская осень в ноябре тот ещё подарок. Ветер уносил с деревьев последние листья и кружил их вместе с дождём и мокрым снегом в каком-то нереальном танце, выхватывая зонты из рук людей и срывая капюшоны.

Он уже отвык от ранних подъёмов, а тут ещё это безумие. Погода словно испытывала на прочность. Придерживая капюшон удлинённой рыжей куртки, он пытался укрыться от мокрого снега, противно прилипавшего к лицу. Одно радовало – идти оставалось совсем немного, ещё минут пять.

Идея участвовать в конкурсе на лучший дизайн-проект под названием «Стоунхендж – познание» сначала казалась безоблачной. Стихия конкурса, с лёгкостью пройденные три тура, приглашение в Лондон для участия в проекте – время неслось с космической скоростью.

Так было всегда, когда идея овладевала им. Забывалось всё и все: друзья, родители, даже еда. И когда образовалась первая пауза, остановился безумный бег, и нужно было просто ждать свершившегося, он вдруг увидел, насколько зыбко его положение в этом, в реальном мире.

За время погружения прошло лето. Деньги от прошлых заказов закончились, а новыми он не обзавёлся. Мир фрилансеров жесток. Стоит чуть-чуть дать забыть о себе – и тут же инициативу перехватывает конкурент, отличающийся более постоянным присутствием на связи. Одно из двух: или творчество, или бизнес.

В середине октября он понял, что Лондон ему светит не раньше конца января. Причём для перемещения в мир его мечты нужно ещё подзаработать денег на дорогу и проживание в течение первого времени, пока не начнёт получать по контракту. Просить помощи у родителей, ему, тридцатилетнему мужчине, не по нутру. Пришлось оживить старые знакомства и переехать со съёмного жилья на Пятницкой в пустующую квартиру в Малом Сухаревском, недалеко от метро «Цветной бульвар».

Это была небольшая двушка в семиэтажном доме начала двадцатого века. Когда-то, лет пять назад, он сделал для хозяйки своего нового убежища дизайн ободранного помещения совершенно бесплатно, в подарок. Их отношения были подобны песчаной буре, налетевшей внезапно и поглотившей под тоннами песка свободу, лёгкость мироощущения, прервав привычный для него полёт.

Понимание того, что он не сможет выдержать её обожание и одновременно жёсткий контроль, пришло уже через месяц. Но, слава Богу, её отец давно планировал объединение своего бизнеса с бизнесом партнёра в Португалии, а печать в контракте должна была быть заверена печатью в паспортах детей. Насилия не совершалось. Бизнес есть бизнес, а страсти житейские оставались там, где им позволялось быть – на стороне.

Через три месяца после завершения ремонта она уехала к мужу, не забывая посылать интересные письма о своей новой жизни, иногда слишком откровенные. Благодаря этим письмам они оставались друзьями.

Квартира в стиле андеграунд полностью соответствовала его настроению этой осенью и оказалась настоящим подарком. Стены, отделанные бежевым декоративным сайдингом под кирпичную кладку в одной части квартиры, куда входили коридор, кухня, ванная комната, половина гостиной, и в тон кофе с молоком подобранная штукатурка для второй половины – зоны отдыха и сна.

Он с наслаждением ходил босиком по тёплому и мягкому пробковому полу, впитывая энергию природного материала. Медитировал по вечерам, утром занимался йогой, концентрируясь на приходящих в голову идеях дизайнерских проектов. Жизнь в гармонии была почти достигнута, но оставался финансовый вопрос. Тут-то и возникла ещё одна подруга из прошлого.

С этой нимфой они познакомились два года назад на курсах дизайна. Роман продолжался около трёх месяцев, пока учились, а потом тихо сошёл на нет. Жизнь закружила их суетой, заставляя каждого идти своей дорогой. Пересекались только в соцсетях. Через год она вышла замуж и сократила общение до поздравления с Днём рождения. Впрочем, его это устраивало. Он абсолютно не был подвержен ностальгии. Движение вперёд – вот в чём заключалось его жизненное кредо.

Первого ноября она отправила ему в ватсапп сообщение, прикрепив смешную фотографию, где красовалась глубоко беременная с огромным животом: «Выручай!». Ниже шли весёлые смайлики. И так как он не отвечал, думая, как отреагировать на данный крик о помощи, то она сама разрядила ситуацию:

«Успокойся. У меня всё хорошо. Ребёнок не твой. Будущий отец безумно счастлив.»

И после очередной кучи издевательски смеющихся смайликов, наконец, перешла к главному:

«Очень хочу уйти в декрет пораньше. Тебе случайно работа не нужна?»

Он резко выдохнул и тут же написал ответ:

«Спасибо огромное. После этого готов даже признать ребёнка…»

В ответ тут же прилетел злобный смайлик:

«Дурак!!! Время тебя не лечит. Позвоню завтра с работы. Сбрось мне на электронный адрес портфолио.»

Видимо, рекомендации были настолько хороши, что понадобилось всего одно собеседование с директором фирмы. Вернее, с директрисой, лет сорока. Условия работы, за исключением ранних появлений в офисе, его устраивали. Офис, по счастливой случайности, находился в семи минутах ходьбы от его теперешнего места обитания. Судьба по-прежнему оказывала ему знаки внимания.

Стеклянные двери вестибюля бизнес-центра приветливо раздвинулись перед ним, и, с удовольствием сбросив со светло-русой головы мокрый капюшон, он подошёл к сияющей стойке охраны, чтобы позвонить по внутреннему телефону.

– Привет, моя радость. Я внизу. Заберёшь меня?

И, поздоровавшись с подошедшим охранником, он отошёл в сторону, прислонившись к турникету.

Этот день решил показать все свои самые привлекательные стороны уже с утра.

Будильник, как всегда, застал её во время самого глубокого сна. Как всегда, минут пять она лежала с закрытыми глазами, а затем резко встала, задавая себе ритм на весь день.

Но в этот раз Тимофей категорически отказывался просыпаться, что бы она ни делала. Ни яркий свет в детской, ни громкий звук любимого мультфильма – ничего. Похоже, погода напрямую действовала на восьмилетний организм. Пришлось применить грубую силу и буквально волоком тащить его в ванную. От завтрака он также отказался, заявив, что каша пересолена, а чай горячий. Плюнув на всё, она кинула ему в портфель пару бутербродов и бутылку с не выпитым за завтраком чаем. Сама же осталась голодная, не было времени угождать себе, любимой.

Из дома они выскочили на пятнадцать минут позже обычного и успели прибежать в школу за десять минут до звонка. Благо у второклашек была отдельная раздевалка и, упросив охранника пропустить её туда, смогла быстро переодеть и передать сына из рук в руки учительнице. А сама, взъерошенная и взмокшая, понеслась на работу.

Жили они в двадцати минутах пешей ходьбы от станции метро Савёловская. Ещё пять минут на метро до станции Цветной бульвар, пять минут галопом от метро, и вот он, офис.

Зонтик она благополучно забыла дома. С длинного, перетянутого на талии чёрного плаща струйками стекала дождевая вода, волосы спутались под капюшоном. Когда она фурией влетела в тёплое и строго-пафосное пространство вестибюля бизнес-центра, то опаздывала уже на двадцать минут. Охранник и молодой человек, которые стояли рядом с турникетом, сразу же приклеили к ней своё внимание и провожали взглядами до самого лифта.

Её жизнь состояла из череды постоянных забот и суеты. Месяц назад она поставила на паузу свою, до этого, как ей казалось, вполне нормальную семейную жизнь. Застала мужа, целующего хозяйку ресторана, где он работал управляющим. Конечно же, оба были навеселе после празднования дня рождения шеф-повара, и, конечно же, её не должно было быть в том месте и в тот час. Но она там появилась. Заглянула к нему на работу после рано закончившейся встречи с клиентом и сделала мужу сюрприз. Сюрприз удался…

Теперь Кирилл жил у своей мамы, забирал Тимофея из школы по пятницам и возвращал его домой в воскресенье утром. О разводе они не говорили, то есть они вообще с того вечера не разговаривали. Ей хотелось быть страусом: нет Кирилла – нет проблемы. А каждый вечер, оставаясь наедине с собой, она вновь и вновь видела ту знойную картину, тот огонь, который так давно исчез из их жизни, и всё стало уныло, однообразно, скучно. Засыпая на мокрой от слёз подушке, она пыталась понять, когда перестала быть для него любимой женой и превратилась в секретаря-референта.

Из зеркала лифта на неё смотрела высокая, стройная, элегантная женщина. Чёрное делало её образ недоступным и серьёзным. Длинные кудрявые волосы, обычно собранные заколкой, а сегодня в полном беспорядке разбросанные по плечам, наполовину скрывали уставшее лицо и бросали тень на большие грустные глаза.

На эту работу она пришла год назад, став со временем незаменимой. «Наше всё…» – звали её дизайнеры, менеджеры, снабженцы и партнёры. А для директора Алины она была просто любимой подругой. Именно она пять лет назад убедила запутавшуюся в своих отношениях с несколькими работодателями Алину перестать разбрасываться идеями и открыть собственную студию дизайна интерьеров.

Студия «Жизнь в ритме…» быстро заняла прочное место в своём сегменте. Необычное название стало легко использоваться в рекламе дизайн-проектов, так как любой проект мог стать жизнью в ритме города или жизнью в ритме космоса… Название пришло в голову, когда они смотрели вместе остросюжетный фильм и там прозвучала фраза о необходимости поддерживать ритм жизни.

Тимофей вырос и пошёл в школу. Алина, зная организаторские способности подруги и любовь к людям вообще, не задумываясь, пригласила её на работу в качестве связующего звена между летающими в облаках дизайнерами, материалистами до мозга костей снабженцами, и вечно не знающими, что им нужно, клиентами. Менеджеры Ольга и Маргарита приводили клиентов, обсуждая общие вопросы и потребности, а далее запускали их в свободное плавание общения с дизайнером. И везде, оказалось, стало необходимо её присутствие, чтобы услышать то, что не доходило от клиента до работников фирмы и в обратном направлении.

Душевный подъём помогал идее лучше раскрыться. Частные бытовые мелочи в виде вовремя предложенной чашечки кофе с конфетами или точно подобранного образа всегда приносили желаемый и значительно ускоренный результат. Бонусом стала приличная зарплата и любовь коллектива, согревающая в холодные одинокие дни.

Лифт остановился на четвёртом этаже. Она на ходу поздоровалась с секретаршей Лизой на ресепшне и чуть не врезалась в выкатившуюся из-за поворота Ларису. Беременность ей очень шла, но было известно, как тяжело давались будущей маме ранние подъёмы и дорога на работу.

– Ань, привет. Что, опять твой гениальный сын?

– Смейся, смейся. Посмотрим, что будет у тебя.

– Надеюсь, что обойдётся. Ты там не встретила случайно мою замену?

– Не знаю, я так спешила, что никого не видела. Хотя, стоял там какой-то парень. Я ещё подумала, как он умудряется в такую грязь носить светлые джинсы.

– Это он. В его стиле. Ладно, пойду, заберу с проходной. Ты сегодня с ним поговоришь?

– Не знаю… Давай, по обстановке. Если он быстро вникнет во всё, то позвонишь. Попробуем пообщаться по новому проекту.

– ОК. Тогда увидимся.

Лариса закатилась в лифт, а Аня подумала, что совсем недавно сама вот так же носила себя и огромный живот. А теперь она тридцатипятилетняя мама Аня, и не успеешь оглянуться, как станет бабушкой Аней. Ужас!!!

Её и Алинин кабинеты находились в углу офиса. Это были два самых лучших кабинета, огромные окна которых выходили на Садовое кольцо. Там, за этими окнами, обитала вечная суета, помогавшая глазам отдохнуть от экрана компьютера, а мыслям улететь в бесконечность жизни города.

На столе лежал листок с аккуратно обозначенными пунктами плана. Главным из них был поиск концепции для нового заказа и обсуждение его с дизайнером. Этот новый заказ не давал ей покоя уже вторую неделю. Заказчик – личный знакомый Алины – метался, пытаясь определиться с выбором направления, от классики до стиля лофт. Требовал скорейшего предоставления для него эскизов, был очень недоволен пассивностью дизайнера.

Сегодня проект должен был перейти от Ларисы к новому сотруднику. В этом Аня тоже видела огромную проблему. Новый человек, мужчина в их бабьем царстве, скорее всего свободный художник – все эти моменты его личности настойчиво лезли в голову и не нравились ей. Очередной гений со своим полётом мысли. Ему придётся обрезать крылья, подстроить под техническое задание, которого тоже ещё не было, так как не было чётко обозначенной идеи. Жизнь в ритме кого или чего будет на этот раз?

Дверь распахнулась, и в кабинет влетела Алина:

– Ты его уже видела?

– Нет… А кого я должна была видеть?

– Я уже жалею, что поддалась на Ларискину авантюру. Там творится Бог знает что! Никакой работы! Неужели ты его ещё не видела?

– Нет.

– Может, ты сможешь что-нибудь сделать? Никто не работает. Одни хи-хи и ха-ха… Я понимаю, что он не виноват. Сидит тихо, общается с Лариской, задаёт вопросы…

– Ты сейчас про нового дизайнера?

– Ну, да… Ты, вообще, выходила сегодня из кабинета?

– Нет.

– Понятно… Так прогуляйся. Чем у тебя так жутко пахнет?

– Пустырником, наверное.

– Накапай и мне за компанию, а то я всех разнесу.

– Не переживай. Дай им насладиться новой жертвой до обеда, а там я им займусь.

– Хорошо. Что сегодня у тебя?

– Сейчас буду звонить твоему Владимиру. Попробую договориться о встрече на завтра. Как думаешь, новенький точно потянет?

– Я могу сказать точно только то, что он круче Лариски!

– Ладно, посмотрим…

– Как ты сама?

– Сегодня или вообще?

– Ну, не знаю… Выжатая ты какая-то.

– Не волнуйся. Справлюсь.

– Ну, давай.

Алина вышла из кабинета уже совсем спокойной и сразу пошла к себе. Она знала, что Аня, как всегда, решит всё наилучшим образом.

В кафе было необычно шумно. Конечно, никому не хотелось в такую погоду покидать здание, и многие остались обедать здесь же.

Аня, успев до часа дня написать несколько писем заказчикам, ответить на их вопросы по качеству материалов и рабочей силы, теперь, не глядя в тарелку, пыталась читать вновь прибывшую почту. В голову же лезли совершенно посторонние мысли. Ведь скоро опять наступит пятница, а значит, она снова останется одна. В субботу выспится, конечно, но не будет знать, куда себя деть, и нудное самокопание доведёт её до мигрени.

– У вас свободно?