Читаем Вишнёвый чай онлайн бесплатно

О том, как Люциус мисс Грейнджер чаем угощал. :)

– О, безумно рад Вас видеть, мисс Грейнджер! – ядовито поприветствовал Люциус с порога. – Так когда же вы нас покидаете?

– Что, даже чаю не нальёте? – усмехнулась она, и Малфой скрипнул зубами.

Впоследствии оказалось, что это была какая-то идиотская маггловская шутка, но Люциус с магглами не общался и юмора их не знал. Поэтому и попёрся на кухню...

Фандом: Гарри Поттер

Персонажи: Люциус Малфой/Гермиона Грейнджер

Категория: Гет

Рейтинг: NC-17

Жанр: Комедия, Романтика, Юмор

Размер: Мини

Статус: Закончен

События: Чистая романтика, Волдеморт побежден, Не в Хогвартсе, ПостХогвартс

Предупреждения: AU

Комментарий автора: Обложка: http://www.pichome.ru/image/upb

Купила я как-то вишнёвый чай. Очень вкусный и ароматный. А вот что было написано на его этикетке, вы узнаете, когда прочтёте эту историю до конца. :) Приятного чтения!

Благодарности: ols и Lady Rovena - за ловлю перлов и всяких глупых непоняток. :)

Гробовую тишину в вечернем Малфой-мэноре нарушал лишь треск пламени в камине да редкое постукивание бокалов о столешницу. Люциус Малфой и Гермиона Грейнджер сидели в креслах, разделенных полированным столиком, и с самым мрачным видом уничтожали коньяк. Вот уже вторую бутылку.

А всё началось месяц назад, когда Гермиону назначили одним из членов комиссии по надзору за бывшими Пожирателями Смерти, которые находились под домашним арестом. Целый сентябрь Гермиона исправно приходила по вторникам в десять утра через камин Малфой-мэнора и проводила предписанный инспекционный рейд. Её неизменно встречала Нарцисса и вежливо сопровождала по всему дому, а потом приглашала на обязательный чай. Драко в эти визиты предпочитал болтаться в парке или отсиживаться в комнате, а Люциус и вовсе скрывался в кабинете: он единственный из всех Малфоев был лишен возможности купить себе новую волшебную палочку, поскольку находился на испытательном сроке. Со временем все так привыкли к этому, что такое положение вещей стало чем-то вроде ритуала.

В первый раз конфуз случился как раз потому, что Нарциссе приспичило отлучиться в Лондон: ей одной Министерством разрешено было трансгрессировать куда угодно, и она нередко исчезала по делам сына или добывала где-то новые рецепты. Драко по привычке усвистал пережидать инспекцию в парк, поэтому встречать Гермиону пришлось Люциусу. Он кое-как нацепил на лицо дружелюбное выражение, надеясь, что выглядит хотя бы вежливо, и принялся отсчитывать секунды до того мгновения, когда досадная инспекторша уберётся восвояси. Его в этой ведьме донельзя возмущало всё: и яркая малиновая помада, и деловой костюм, который, справедливости ради сказать, сидел как надо, и узкая юбка-карандаш, и чёрные туфли на шпильках. А больше всего прочего — то ли запах шампуня от пушистых волос, то ли аромат духов с интригующей ноткой орхидеи. И тихий перезвон серебряных серёжек в ушах.

«Во имя Салазара, почему именно она? — думал он, раздражённо покручивая пуговицу изумрудного сюртука. — Почему не один из тех почтенных министерских старых пней, которые только и тряслись за свои шкуры в старые добрые времена?»

Уже в гостиной Люциуса таки прорвало. Да так, что он забыл, что палочки всё ещё нет.

— Когда вы закончите эту клоунаду, мисс Грейнджер? Зачем вы к нам ходите, что ищете? Что у вас за интерес?

Он не заметил, как оттеснил её к стене, загораживая путь к камину. Перед глазами только маячил возмущённый взгляд её тёмных глаз и приоткрытый от удивления рот.

Люциус вспомнил, как раздавил её морально несколько лет назад во «Флориш и Блоттс» и упивался своей властью, но теперь отчего-то не выходило повторить этот трюк. Больше не было зубастой лохматой девчонки с книжкой в обнимку. Перед ним оказалась юная женщина: элегантная и свежая, а Малфой ещё и нахально зажал её в углу, уперев руки по обе стороны от головы. И тайком вдыхая аромат орхидей.

Какое-то время он пристально разглядывал подозрительно молчаливую Гермиону, которая почему-то и не думала доставать палочку, пока за спиной вдруг не раздался голос Нарциссы.

— Чем это вы здесь заняты?

И только тогда Люциус понял, насколько двусмысленно всё это выглядит со стороны. Он отступил с наигранной улыбкой.

— Ты уже вернулась, дорогая? А мы здесь обсуждали новую политику Министерства...

— Да, миссис Малфой, я уже ухожу, — отчеканила Гермиона. — До следующего вторника. Всего доброго!

Нарцисса только проводила её подозрительным взглядом. Но промолчала.

А вот второй конфуз произошёл сегодня. Именно в тот день, когда закончился надзор над Драко, и тот на радостях трансгрессировал к Паркинсонам. А Нарцисса снова пропадала в Лондоне. И закончился сегодняшний конфуз настоящим скандалом.

— О, безумно рад Вас видеть, мисс Грейнджер! — ядовито поприветствовал Люциус с порога. — Так когда же вы нас покидаете?

— Что, даже чаю не нальёте? — усмехнулась она, и Малфой скрипнул зубами.

Впоследствии оказалось, что это была какая-то идиотская маггловская шутка, но Люциус с магглами не общался и юмора их не знал. Поэтому и попёрся на кухню, проклиная на чём свет стоит всяких грязнокровок и «недоделанных волдемортов», которые втягивают приличных волшебников во всякие неприятности, а потом издыхают в самый ответственный момент. Ко всему прочему, чайными церемониями в мэноре всегда заведовал Добби, а после его предательства — Нарцисса. И Люциус попросту не знал, в каких коробочках нужные сорта чая. Перенюхав все так, что зачесалось в носу, он чихнул, наконец выбрал один понравившийся, заварил его и чинно поднялся с подносом и деревянной улыбкой в гостиную. И понял, что оно того стоило, судя по ошарашенному взгляду Грейнджер. Видимо, она меньше всего на свете ожидала, что Малфой станет угощать её чаем.

А когда они уселись за стол и принялись чаёвничать, всё и началось. Сначала у Люциуса вдруг что-то ёкнуло внутри. Вспомнилось почему-то, как Беллатриса, у которой после Азкабана были не все дома, жестоко пытала несчастную Грейнджер. Потом он неожиданно подвинул ей тарелку с бисквитами и заботливо подлил чаю.

Гермиона же и вовсе отмочила несусветное. Она расстегнула верхние пуговицы строгой блузки и томно вздохнула:

— Как же у вас жарко!

Люциус, кажется, уронил бисквит на тарелку, увидев в образовавшемся вырезе края кружевного бюстгальтера, сжимающего аккуратную девичью грудь. Потом, видимо, не удовлетворившись результатом, Гермиона по-кошачьи потянулась, медленно достала палочку и распахнула окно. Люциус настолько обалдел от подобной наглости, что на какое-то время онемел. А потом она вскочила и принялась кружиться по гостиной и развратно пританцовывать. При этом узкая юбка её съехала вверх, открывая взгляду стройные ноги в чёрных чулках.

И тут Люциуса как громом поразило: оказывается, брюки от этого зрелища распирало, да ещё как! Он поверить в это не мог: чтобы у него, чистокровного, встало на какую-то там грязнокровку? Малфой на секунду задумался, а какие же ноги у Нарциссы, и понял, что уже и не помнит. Но игнорировать пикантный факт в брюках и дальше он просто не мог.

«Надо как-то спровадить её и принять душ... или, может, с ней его принять?»

Люциус встряхнулся, отгоняя наваждение, вскочил, и, кривясь от неудобства при ходьбе, изловил мисс Грейнджер. Правда, с третьего раза.

— Что это вы вытворяете? Прекратите немедленно! — возмутился он, сжимая её плечи.

— А вы? — взвилась Гермиона. — Что вы себе позволяете? Решили меня зельем каким-то опоить?!

— Да каким ещё зельем?! Зачем мне это надо?

— Как вам не стыдно! Вам на пенсию пора...

— Да как у тебя язык повернулся! Я тебе сейчас покажу «пенсию»...

В пылу ссоры они принялись толкаться, и когда Гермиона наступила Люциусу на ногу туфлей с острой шпилькой, он взвыл, поджимая больную ногу, и рухнул на пол, погребя её под собой.

И именно в такой двусмысленной позе их застала Нарцисса, вернувшаяся из города так некстати.

— Это ещё что за новости? — процедила она, уперев руки в боки. — Кому-то стало очень скучно на испытательном сроке?!

Люциус «вынырнул» из декольте мисс Грейнджер и сумел-таки подняться, соображая, как теперь выкрутиться. И оправдаться перед самим собой в первую очередь.

— У нас с мисс инспекторшей возник спор...

— Да я уж вижу! — бросила Нарцисса. — Наверное, спорили, какие чулки у неё на ощупь?

Гермиона уже встала, поправляя задранную юбку.

— Миссис Малфой...

— Нарцисса, дорогая, ты всё не так поняла...

— А как мне это ещё понимать, если каждый раз, как только я отправляюсь в город, ты пытаешься трахнуть эту девицу?!

Гермиона густо покраснела, судорожно застегивая блузку.

— Миссис Малфой, это всё чай...

— Да помолчите же вы!

— Да мы ненавидим друг друга! — рявкнул в отчаянии Люциус.

— Лучше б меня так по ночам «ненавидел»! — обиженно фыркнула Нарцисса, указав зонтиком на его весьма очевидную выпуклость. — Меда всегда говорила, что ты — мерзавец!

— Ну так и катись к ней! — зло бросил Люциус. — Я знал, что ты не просто так в Лондон зачастила!

— Я пришлю совой бумаги на развод!

— Дура!

— Пожиратель!

Нарцисса поджала губу и со скоростью «Нимбуса-5000» скрылась в камине.

Люциус сглотнул и молча повернулся к Гермионе. Она растерянно смотрела на него широко распахнутыми глазами и не могла вымолвить ни слова.

И что самое удивительное, спустя минут десять в распахнутое окно ворвался вопиллер и упал в руки Гермионе. Она торопливо развернула его... и началось...

Из всего потока брани, вываленной на неё Молли Уизли, красная от стыда Гермиона запомнила только: «слаба на передок» и «чтобы духу твоего в Норе больше не было».

— Но как... Как Молли узнала так быстро?

— О, мисс Грейнджер, позвольте мне подсказать! — съязвил Люциус. — Похоже, моя бывшая жена спелась с ней и принесла на хвосте свежие новости!

Обессилев от обиды и незаслуженных оскорблений, Гермиона опустилась в кресло. И даже не заметила, что Люциус куда-то вышел. Понимание, что он вернулся, пришло, когда Малфой, ни слова не говоря протянул бокал с коньяком и устало опустился в соседнем кресле.

Они сидели и мрачно потягивали коньяк, погруженные в молчание, и каждый думал о своём. Идиотский случай сделал из них собратьев по несчастью.

Люциус угрюмо подводил итоги семейной жизни с двадцатипятилетним стажем и тихо радовался, что нежданная эрекция наконец-то спала.

«Устроила невесть что, а у самой рыльце в пушку. Будто я не чую чужой одеколон! Хвала Мерлину, теперь ясно, откуда эта дикая страсть к новым рецептам — Молли Уизли. Только ни разу дома ничего по этим рецептам не готовила...

Печально, конечно, что Нарциссу теперь не уговорить выступить перед авроратской комиссией, чтобы меня взяли на поруки, но может быть, мисс Грейнджер поспособствует?»

Шокированная Гермиона не могла понять, почему вопиллер прилетел от Молли.

«Почему это было не письмо от Рона? Обычное письмо? Записка? Патронус с сообщением? Да хоть что-нибудь!

Неужели ему плевать?! А если бы мы поженились?»

Ответа не было. Она сидела и тщетно ждала хоть чего-нибудь от Рона. Ну хоть чего-нибудь. А горькая обида погружала в себя всё глубже и глубже.

«Придётся возвращаться в родительский дом, искать съёмную квартиру... но как же... Как Малфои рассорились так быстро? Неужто между ними всё угасло? Как у Рона...»

И только когда настенные часы гулко пробили девять вечера, Гермиона встрепенулась:

— Что? Девять? Уже так поздно?

Люциус поднял голову, обведя гостиную нетрезвым взглядом.

— Однако, пора в постель.

На этих словах Гермиона вздрогнула, подскочила и зашаталась. Перед глазами всё кружилось, а пол вообще выскакивал из-под ног. Она едва не упала. Пришлось схватиться за спинку кресла.

— Да уж, мисс Грейнджер! — кисло усмехнулся Люциус. — Какая там трансгрессия! Оставайтесь-ка вы здесь на ночь!

— Но я не могу! — отчаянно пробормотала она. — Особенно после того, что случилось!

— А что случилось? — издевательски полюбопытствовал Малфой. — Всего лишь Уизли выставили вас из дому, и вам теперь некуда идти. А ещё мне накинут срок за покалеченного сотрудника Министерства, если вы потащитесь куда-нибудь в таком состоянии. Так что уймитесь и проспитесь, вот мой вам совет.

— Но работа! — схватилась за голову она. — Мне ведь завтра на работу! А я в таком сос... состо... янии!..

— Так и быть, я отправлю сову с запиской, что вы приболели. Идёмте!

Доведя её до гостевой спальни, Люциус понял, что до собственной Фортуна ему дойти не светит. Впечатления сегодняшнего вечера вперемешку с приличной дозой алкоголя наливали веки и ноги свинцом. Организм просил сна и покоя. И Малфой, в надежде немного передохнуть, опустился в кресло рядом с кроватью мисс Грейнджер, которая мгновенно отключилась прямо в одежде.

Гермиона проснулась оттого, что тело онемело от лежания в одной позе, а во рту пересохло. Голова трещала, как перезрелый арбуз, готовый вот-вот лопнуть.

Но хуже всего то, что она была совершенно голой, а обнимал её спящий Люциус Малфой. Тоже голый. Возмутительно голый. Он лежал на спине, откинув руку и приоткрыв рот, и широкая грудь его вздымалась от лёгкого храпа.

А ниже живота... Взгляд намертво приковался к члену, напряжённому от утренней эрекции. Гермиона невольно сравнила его с тем, что видела у Рона (и сравнение, оказалось, увы, не в пользу последнего), покраснела и тихо выругалась про себя. Но взгляд не отвела: когда ещё такое увидишь! Она уже потянулась, чтобы коснуться его.

И тут сквозь головную боль дошло.

— Мерлинова мать... У нас что, что-то было?! — ужаснулась Гермиона. — Проснитесь! — она принялась яростно трясти Малфоя. — Немедленно проснитесь!

Люциус открыл один глаз, поморщился от яркого света и окинул её заинтересованным взглядом.

— Что стряслось?

Гермиона ойкнула и прикрылась одеялом.

— Почему мы голые?! Почему мы в одной кровати?!

Малфой, отвыкший просыпаться так рано, обречённо вздохнул, сел и с хрустом потянулся.

— Полагаю, я всё-таки заснул в кресле. А ночью проснулся. Решил, что я в своей спальне, и лёг спать.

— Боже... Но это не объясняет, почему мы голые!

— Потише... — поморщился Люциус, потирая висок. — Я сплю без одежды. Так что...

— Но я не помню, как раздевалась... — чуть не плача, прошептала Гермиона. — Да что же это! Неужели мы... переспали?

— Могу вас успокоить, — зевнул Люциус, — между нами ничего не было. Я бы такое точно запомнил. Или вы спрашиваете с надеждой?

Гермиона фыркнула и убежала в душ, отгоняя по дороге неуместные фантазии. Она недоумевала, почему Рон всё ещё не прислал никакого письма, и подбирала слова для ссоры с ним. Уже придумались «маменькин сынок» и «бессердечный мерзавец».

После того, как Люциус и Гермиона привели себя в порядок, оба столкнулись на пороге кухни.

— Итак, мисс Грейнджер, — Малфой, свежий и холёный, скрестил руки на груди, глядя на неё сверху вниз, — потрудитесь объяснить, что вы такое вчера устроили?

— А вы? — вспыхнула Гермиона. — Вы опоили меня каким-то зельем! Я всё выясню, и вот тогда вам не поздоровится!

— Зачем бы мне вас опаивать?

— Вам лучше знать. Я уверена, это было зелье. Я чувствовала... Такое странное ощущение...

— Какое же? — Люциус с любопытством подался вперёд.

Гермиона нервно облизнула губы и шагнула назад.