Читаем Выход из Комнат онлайн бесплатно

Escape the Rooms

Text © Stephen Mangan, 2021

Illustrations © Anita Mangan, 2021

© Наталья Гладнева, перевод, 2023

© ООО «Феникс», оформление, 2023

Мы просим наших юных читателей и их родителей помнить, что все события и персонажи вымышлены и являются плодом фантазии автора.

Издательство рекомендует не повторять описанное в реальной жизни и не использовать сюжет как руководство к действию.

– Не смотри вниз, – пробормотал Джек, – только не смотри вниз.

Мужчина, чье имя Джек уже забыл, снял засов и распахнул дверцу. Затем запер ее снова, как положено. Теперь ничто не мешало Джеку прыгнуть. Женщина, которую, кажется, звали Тилли, ободряюще ему улыбнулась.

И зачем он на это согласился? Даже сейчас он не был до конца уверен.

Вцепившись в перила, Джек медленно-медленно стал продвигаться вперед, пока не оказался на самом краю площадки. Он быстро взглянул вниз и тут же пожалел об этом.

Там, далеко внизу, остался парк развлечений: карусель, небольшие американские горки, аттракцион «Вальс».

Площадка покачивалась на ветру. Здесь, наверху, было тихо. Доносились лишь отдельные звуки: крики с Пиратского корабля, обрывки музыки, вой сирены вдали. Надо всем этим скрипели и скрежетали тросы, соединяющие площадку с краном. А от площадки вниз тянулся длинный эластичный трос.

Джек поискал глазами своего отца. Заметить его было нетрудно. Он единственный застыл на месте среди потока других посетителей парка. Уткнувшись в телефон, этот человек пролистывал фотографии Джека, сделанные минутами ранее. Он не обращал никакого внимания на то, что мешает движению.

«Отца бы хватил инфаркт, знай он, где я», – подумал Джек.

Наш герой оглянулся. Мужчина и Тилли кивнули ему. Он сделал глубокий вдох, следуя инструкции, вытянул руки прямо перед собой и наклонился вперед.

В горле пересохло. Джек чувствовал, что все его тело покрылось испариной.

«Еще не поздно остановиться», – подумал Джек. Еще не настал тот миг, когда обратного пути нет. Он мог повернуть назад. Мог снова взяться за перила и сказать Тилли: «Я передумал. Я понял, что не хочу бросаться головой вниз с такой высоты с этой дурацкой платформы, подвешенной к этому дурацкому крану, и лететь вниз навстречу твердой земле. Прости, не знаю, что на меня нашло».

Он все еще мог так сделать. Но не стал.

Джек наклонился вперед. Мысли лихорадочно проносились у него в голове, но тело двигалось, будто в замедленной съемке. Он заметил, что поначалу все происходит очень медленно: ты просто наклоняешься вперед. Но вдруг наступает момент, когда сила тяжести берет верх и медленный наклон вперед превращается в стремительное падение.

«Похоже, обратного пути уже нет, – подумал он. – Да, точка невозврата определенно пройдена. Я сейчас упаду».

Джек, не раздумывая, согнул колени и прыгнул, швырнув свое тело в воздух и широко расставив руки, как крылья.

Со стороны это выглядело грациозно, даже величественно, но никто не смотрел. Несясь к земле вверх тормашками, Джек вытянул руки над головой и выпрямился всем телом, точно ныряльщик на Олимпийских играх, готовый прыгнуть в воду.

Стремительно набирая скорость, он почувствовал, как в ушах воет ветер, холодный и резкий. Быстрее. Еще быстрее.

«Вот сейчас натянется трос, – думал он, – сейчас натянется трос и я перестану падать и меня снова подбросит вверх. Они специально ждут до последнего, чтобы было страшнее. Вот сейчас…»

Земля неслась ему навстречу, и казалось, он уже никак не успеет остановиться вовремя. Возможно, в этом вся соль? Люди идут на это, чтобы пощекотать себе нервы? Чтобы испытать весь ужас от неминуемого столкновения с землей и в последнюю секунду – уф! – счастливо спастись. Трос натянется, на мгновение Джек остановится, а потом его снова подбросит вверх, в небо, и все закончится.

С минуты на минуту.

Сейчас?

«О, нет…»

Прямой как стрела, с вытянутыми руками и пальцами, с открытым ртом и практически в вертикальном положении, Джек на огромной скорости вонзился в твердую землю.

И с легким хлюпом провалился вниз.

Как шар для боулинга, брошенный в чан с желе.

Земля обхватила и поглотила его.

От удара не осталось и следа, ни единой вмятины на земле.

Единственной вещью, указывающей на происшествие, был туго натянутый подрагивающий трос, соединяющий землю и далекую платформу в небе.

Джек и представить себе не мог, что сегодняшний вечер закончится именно так.

Ранее этим вечером они с отцом пришли в парк развлечений, как делали всегда в день рождения Джека. На самом деле Джеку совсем не хотелось идти сюда, по крайней мере не в этом году, но отец настоял. И весь вечер отец фотографировал своего сына. Он сделал кучу фотографий, гораздо больше, чем обычно. Честно говоря, фотограф из него был так себе. Он просто направлял камеру телефона и начинал щелкать, надеясь, что хоть один из снимков окажется удачным. Последней каплей стала съемка Джека на фоне аттракциона «Крик в небесах».

– Папа, ну ты все?

– Еще разок. Улыбайся, Джек! Нет, не так, по-настоящему. Улыбайся нормально. Нет, выглядит ужасно.

Джек хотел было объяснить, что его улыбка не может выглядеть настоящей, поскольку таковой не является, но промолчал. Он часто выбирал промолчать. Так было проще.

Последняя фотосессия была особенно неприятной, и не только потому, что они находились в парке развлечений среди толпы людей. Худшей частью их встречи было то, что за спиной отца cтояли шесть мальчишек из школы Джека. Они ждали своей очереди за бургерами к фургону «Сизлеры»[1]. Джек надеялся, что они его не заметят. Раньше он часто тусовался с этими ребятами, и им нравились его шутки. Но в последнее время они стали его избегать, перестали звать в парк после занятий или к себе в гости.

Джек не винил их. Сейчас он представлял собой невеселую компанию.

К счастью, они были увлечены тем, что пытались стянуть шляпу с головы самого младшего мальчика, Ниблета. Ниблету же эта игра не доставляла никакого удовольствия. Мальчишки постоянно задирали его.

От запаха жареного лука и уксуса, долетавшего из фургона с едой, Джека чуть не стошнило. Он рискнул взглянуть в сторону мальчишек. Ниблет наконец разозлился и ударил Бино по руке. Бино, в свою очередь, схватил Ниблета за шею. Бино[2] прозвали так за то, что он мог втянуть печеную фасолину через ноздрю, он часто проделывал этот трюк.

Отец Джека хотел, чтобы они прокатились на «Крике в небесах» – самых страшных горках во всем парке.

– Ни за что, – сказал Джек. Но такой ответ не устроил его отца, и он все пытался переубедить сына.

– Ну давай, Джек, неужели не хочешь попробовать?

– Спасибо, пап, мне и так хорошо.

– Ну же, парень! Ты же не хочешь, чтобы я рассказывал всем и каждому, что ты струсил?

– Думаю, нет.

– Стоит только сесть, как тебе сразу понравится!

– Не, мне и так нормально.

– Джек, не беси меня, пошли уже на эту горку!

– Давай на какой-нибудь другой аттракцион…

– Джек, ну пожалуйста.

– Серьезно, пап, я не хочу.

Отец помрачнел:

– Если ты не пойдешь на эту горку, мы возвращаемся домой.

– Согласен.

– Но это просто глупо! Я на тебя сегодня столько денег потратил. Ты ведешь себя как ребенок.

Джек хотел сказать: «А я и есть ребенок», но промолчал. Вместо этого он произнес кое-что похуже:

– Мама бы не стала заставлять меня кататься на этом аттракционе.

На мгновение воцарилась тишина.

Джек упомянул о матери. Это было крайнее средство. Оно позволило ему одержать верх в споре, но было слишком сильным оружием в данной ситуации. Бомбой, которая задела их обоих. И они оба проиграли.

– Давай тогда просто сфотографируемся на его фоне, ладно? – тихо сказал отец, выдавливая улыбку. Джек стал позировать для фото, но чувствовал себя несчастным.

Джек не хотел идти в этот парк и знал, что отец тоже не жаждал этого. Они пытались угодить друг другу, но это никому не доставляло удовольствия.

Когда мама была жива, у них сложилась семейная традиция: каждый год в день рождения Джека они посещали этот парк. Решение отца прийти сюда и в этом году говорило о том, что все наладится, жизнь продолжается и некоторые вещи остаются неизменными. Но все изменилось.

Школьные приятели Джека получили наконец свою еду. Пока Бино поливал кетчупом бургер, Ниблет подкрался к нему сзади и выбил этот бургер у него из рук. Мясо, кетчуп и лук взлетели в воздух и, описав дугу, рассыпались по примятой траве. Ниблет с ликующим воплем ринулся в толпу.

Отец Джека сделал еще одно фото. Нужно было срочно убираться отсюда.

– Пап, мне нужно в туалет, – соврал Джек.

Он бросился вперед, но медленный поток людей, сквозь который Джек с раздражением протискивался, перестал двигаться, и мальчик застрял. Он обернулся и посмотрел, можно ли еще оставить свою затею и вернуться обратно к отцу, но людей сзади было не меньше, чем впереди. Джек опустил глаза и вздохнул. На него снова нахлынуло отчаяние. Наверное, надо было просто прокатиться на аттракционе, чтобы вся эта поездка, эта жалкая попытка отца весело провести время, поскорее закончилась. Они бы вернулись домой, и Джек бы снова мог укрыться в своей комнате. Похоже, какое бы решение он сейчас ни принимал, все они были неверными.

Джек пробирался сквозь толпу, окруженный десятками курток и пальто.

Вдруг толпа расступилась, открыв Джеку полный обзор. И вот в проходе между палатками он увидел женщину. Она смотрела на него.

Это была… его мама.

Джек оцепенел. Время замедлило ход.

На мгновение мир остановился.

Джек стоял и смотрел, не в силах понять, что происходит.

Толпа двинулась вперед, закрыв Джеку весь обзор, и мир снова наполнился звуками, дыханием, ощущениями.

«Не может быть, – пронеслось у него в голове. – Нет. Это не она. Быть такого не может. Она мертва».

Когда толпа снова расступилась, ее уже не было. Ни женщины, ни мамы – никого. Может, ему просто показалось? Нужно было выяснить это. Джек направился к тому месту, где видел ее, – узкому проходу между палатками, ведущему к полосе леса, – и пошел по нему. Осторожно перешагивая через толстые электрические кабели под ногами, Джек вошел в темноту.

Шум и гам парка развлечений остались позади. Он едва не упал в окутавшем его сумраке леса и, пытаясь удержать равновесие, неожиданно врезался руками в какую-то железную стену, издавшую громкий лязгающий звук.

Когда Джек вышел на небольшой открытый участок, глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к темноте. По ощущениям здесь было гораздо прохладнее, а воздух пах мокрой травой и бензином.

И тут он увидел маму, уходящую прочь.

Джек хотел позвать ее, но не смог выдавить из себя ни слова. Спотыкаясь, он поспешил за ней, и тогда она обернулась.

Это была не его мама.

Естественно, подумал он, естественно, это не она. Это невозможно. Джек почувствовал себя в глупом положении, ему было неловко.

Конечно, эта женщина была немного похожа на его маму – тот же цвет волос, почти тот же рост, но… это была не она.

– Хочешь прыгнуть с тарзанки? – спросила женщина.

Джек слегка улыбнулся и покачал головой:

– Ни за что.

Позади женщины, в металлической кабине, доходившей ему до пояса, стоял мужчина с табличкой: «БЕСПЛАТНЫЕ ПРЫЖКИ С ТАРЗАНКИ»

Кабина соединялась с огромным краном.

– Вообще-то, нас здесь быть не должно, – сказала женщина. – Ты умеешь хранить секреты?

Мужчина и женщина улыбались Джеку.

«Нужно уходить отсюда», – подумал он.

– Я не люблю высоту. Я уже ухожу, – сказал Джек, но почему-то не сдвинулся с места. – Я не прыгаю с тарзанки, – продолжил он, направляясь к кабине, словно подталкиваемый невидимыми руками. – Однажды я видел, как прыгал мой отец. Он шел к этому годами. После отец рассказывал, что невозможно поверить, что ты стоишь так высоко. Твои тело и разум кричат: «ОПАСНОСТЬ!!!», а каждая клеточка умоляет тебя не делать этого. Так что этот аттракцион не для меня, даже бесплатно, – подытожил Джек и вошел в кабину через небольшую металлическую дверцу, распахнутую для него мужчиной.

– Меня зовут Тилли, а это – Бобби, – сказала женщина. – Хочешь прыгнуть с тарзанки? Тебя никто не заставляет.

– Нет. Не хочу. Ни капельки! – засмеялся Джек, и Тилли тоже засмеялась.

Они стояли, улыбаясь друг другу.

А потом Джек неожиданно для себя произнес:

– Наверное, я прыгну. Почему бы и нет?

На какую-то долю секунды, пока земля неслась ему навстречу, Джек осознал, что находится в огромной опасности. Но затем земля и темнота поглотили его, и все ощущения пропали.

Он почувствовал, что перестал лететь вниз. При этом он не испытывал боли от падения: Джек висел вверх ногами в темноте. Резко дернувшись, он понял, что не один. Рядом лежала девочка с вытянутыми вперед руками.

Они посмотрели друг на друга.

«Она под землей, – подумал Джек, – и я тоже».

На вид девочке было столько же лет, как и ему.

Джек услышал чей-то душераздирающий крик, и ему захотелось, чтобы этот крик прекратился.

Потом Джек понял, что кричал он сам.

Девочка пристально смотрела на него.

«Понятно, что крик был невольным», – подумал он. Вообще-то, Джек должен был умереть, разбившись о землю, но, несомненно, он был жив.

Определенно, он жив. Вряд ли можно так кричать, если ты умер.

Да, так оно и было: он висел вверх ногами, скорее всего, под землей, рядом лежала девочка, и он орал во все горло.

Джек заметил, что кричит уже не так сильно. Потом крик прекратился.

Он огляделся. Вокруг было так темно, что он не видел практически ничего, даже стены и потолок не мог различить. Было жарко, темно и сыро. Возможно, они находились в пещере.

Девочка заговорила.

– На что ты смотришь? – спросила она.

Джек хотел было пожать плечами, но обнаружил, что сделать это довольно проблематично, когда ты висишь на канате вверх тормашками. Он висел с открытым ртом, шальными глазами, и в целом выглядел так, будто увидел привидение.

Прежде чем Джек смог вымолвить хоть слово, сверху донесся какой-то скрежет, и он почувствовал, что страховочные ремни ослабевают. Его ноги выскользнули из петли, и Джек снова упал, но на этот раз на твердую землю. Он выставил вперед руки, чтобы смягчить падение, и пребольно ударился локтем.

И тут зажегся свет.