Читаем Халхин-Гол/Номонхан 1939 онлайн бесплатно
Стюарт Голдмен
Халхин-Гол/Номонхан 1939
Победа Красной Армии, определившая ход Второй Мировой войны
Благодарности
Первый шаг к созданию этого труда был сделан летом 1965 года, когда в книге "Барбаросса" (великолепная историческая работа Алана Кларка о советско-германском фронте Второй Мировой войны) я наткнулся на сноску, в которой упоминалось о победе Георгия Жукова над японцами у Халхин-Гола в 1939 году как о важном сражении. Тогда я только что получил степень магистра по истории и наивно считая себя экспертом по Второй Мировой войне, удивился, что в 1939 году мог быть достаточно крупномасштабный советско-японский конфликт, о котором я не знал. Приехав в Вашингтон и обладая свободным временем, я отправился в главный храм науки - Библиотеку Конгресса, и в первый раз в жизни самостоятельно предпринял серьезное историческое исследование, не связанное с академической программой. Я обнаружил, что сражение у Халхин-Гола (которое японцы называют Номонханским инцидентом) действительно было важным конфликтом, и в Библиотеке Конгресса по этой теме оказалось много неопубликованных материалов. Меня удивил тот факт, что самый важный этап сражения совпал по времени с заключением советско-германского Пакта о ненападении (известного как Пакт Молотова - Риббентропа), и уже тогда я подумал, что между этими двумя событиями есть связь. Тогда я едва ли мог подумать, что этот скромный вопрос изменит мою научную карьеру, и что я прослужу тридцать лет в должности аналитика-исследователя в Библиотеке Конгресса.
Год спустя я был кандидатом на присуждение степени доктора философии в Джорджтаунском Университете, и написал для научно-исследовательского семинара по истории современной европейской дипломатии статью о советско-японском конфликте и его возможной связи с Пактом о ненападении. Профессор Том Хилд, заведующий кафедрой исторического факультета, сказал: "Голдмен, у вас здесь заготовка для докторской диссертации". За это и за помощь в получении университетской стипендии я буду ему вечно благодарен. Также мне очень повезло, что моим научным руководителем по диссертации оказался профессор Джозеф Шибель. Он занял принципиальную - и необычную для академических кругов - позицию: "хотя я и не согласен с вашей интерпретацией международной политики Сталина, аргументы, которые вы приводите в поддержку ваших тезисов, вполне состоятельны, и я буду гордиться тем, что мое имя будет связано с вашей работой".
Эта научная работа была бы невозможна без трудов других историков. Моя интерпретация советской международной политики в 1930-е годы основана на работе Адама Улама "
Когда я был молодым преподавателем истории, президент Американской Исторической Ассоциации Джон К. Фэйрбэнкс счел мое исследование весьма перспективным, и оказал помощь с получением гранта от Ассоциации, чтобы я смог начать изучение японского языка в Восточно-Азиатском Институте Колумбийского Университета. Два года спустя с помощью Японского Фонда (организация, занимающаяся продвижением культурного обмена и японского языка за рубежом) я поехал в Токио, где провел год, изучая японский и продолжая свое исследование по теме Халхин-Гола, работая с японскими источниками - что оказалось поистине бесценно для этой работы. Там мне оказал бесценную помощь научный сотрудник Косе Нариаки, помогавший мне разобраться в сложностях довоенных японских документов и лабиринте японских архивов. Нариаки трагически погиб в результате несчастного случая во время подъема в в горы, ему было двадцать семь лет. Бывший сотрудник Библиотеки Конгресса, мой коллега Нобуко Охаси любезно помог мне в качестве переводчика, опрашивая отставных офицеров японской армии в Токио. Позже Нателла Константинова провела бессчетные часы, помогая мне разобраться в советских документах.
Известный военный историк Джон Толанд (Пулитцеровская премия за книгу "
Иманиси Дзюнко, заместитель директора Международного Научного фонда Ацуми, оказал бесценную поддержку в моем участии в международном симпозиуме по теме Халхин-Гола в Улан-Баторе. Научная ассоциация Секигучи и Фонд Аратани обеспечили щедрую финансовую поддержку этого симпозиума и моего путешествия в Монголию. Моя пятидневная поездка по монгольской степи и посещение поля боя у Халхин-Гола были бы невозможны без моего верного переводчика Ургоо и изобретательного водителя Энхбата.
Мой друг Самбуу Давадаш, монгольский дипломат и советник премьер-министра, неустанно поддерживал этот проект и оказал бесценную помощь в США и Монголии. Бывший посол Монголии в США доктор Равдан Болд, отец которого сражался у Халхин-Гола, обеспечил ценную информацию о событиях 1939 года в Монголии и помог организовать посещение поля боя. Действующий посол Монголии в США Хасбазар Бехбат также оказал ценную помощь.
Мой друг Джон Родгаард, капитан флота США в отставке, историк, офицер разведки и технический эксперт, оказал бесценную помощь своими советами и поддержкой, а также тем, что познакомил меня с Риком Расселом, директором издательства "
И, наконец, я очень благодарен моей семье и друзьям, которые верили в меня, поддерживали, и терпеливо ждали все эти долгие годы, пока будет закончена эта книга - спасибо вам!
Вступление
Река Халха (по-монгольски - Халхин-Гол) протекает с юга на север по травянистой равнине у оконечности выступа монгольской территории, вклинившегося с запада на восток в территорию Маньчжурии. В 1930-е годы японские хозяева Маньчжурии рассматривали эту реку как международную границу: к востоку от реки - Маньчжурия, к западу - Монгольская Народная Республика (МНР), тогда являвшаяся протекторатом Советского Союза. Но в Монголии считали, что граница должна проходить в десяти милях к востоку от реки, примерно параллельно ей, поблизости от небольшой деревни Номонхан. Хотя точное положение границы не имело большого значения для монгольских кочевников, в течение столетий водивших свои стада через реку, у командования японской Квантунской Армии, оккупировавшей Маньчжурию, было другое мнение.
В апреле 1939 года майор Цудзи Масанобу, офицер штаба Квантунской Армии, сформулировал ряд "принципов урегулирования спорных вопросов" для пресечения пограничных инцидентов, которые периодически происходили на неясно определенной границе с тех пор как в 1931 году Япония оккупировала Маньчжурию и создала марионеточное государство Маньчжоу-Го. Эти принципы требовали "в случае нарушения противником границы.... уничтожать его без промедления.... Для выполнения этой задачи разрешается заходить на советскую территорию или заманивать советские войска на территорию Маньчжоу-Го.... В случаях, когда граница определена неточно, командиры подразделений, обороняющих участки границы, могут по своей инициативе принимать решение о ее переходе... в случае вооруженного столкновения сражаться следует до победы, независимо от соотношения сил и положения границы... Если противник нарушает границу, наши войска должны атаковать его храбро и решительно... не беспокоясь о последствиях, которые должны быть заботой вышестоящих штабов". Эти принципы были изложены в оперативной директиве Квантунской Армии № 1488.
В середине мая 1939 года командир 23-й дивизии Квантунской Армии генерал-лейтенант Комацубара Мититаро, ответственный за оборону района реки Халха, проводил совещание с офицерами своего штаба относительно применения принципов, изложенных в этой директиве, когда пришло сообщение, что отряд монгольской кавалерии перешел реку Халха в районе Номонхана. В соответствии с новыми приказами обычно осторожный Комацубара решил действовать агрессивно. Раздраженный частыми пограничными инцидентами и надеявшийся, что решительный ответ заставит монголов (и советские войска) отступить, Комацубара решил уничтожить нарушивших границу монголов. Это поспешное решение и конфликт, который оно разожгло, имели далеко идущие последствия.
Генерал Комацубара быстро начал претворять свое решение в жизнь. После ряда нерешительных стычек на границе в конце мая, он направил отряд полковника Ямагата Такемицу (около 2000 чел.), поставив задачу уничтожить советско-монгольских "нарушителей". Отряд Ямагата был сформирован из одного пехотного батальона 64-го полка 23-й дивизии, полковых артиллерийских подразделений (75-мм и 37-мм пушки) и разведывательных подразделений 23-й дивизии (одна кавалерийская рота, рота бронеавтомобилей и подразделение пехоты на грузовиках под командованием подполковника Адзума Яодзо).
Ямагата обнаружил, что части противника навели понтонный мост через реку Халха и заняли позиции менее чем в миле от Номонхана. Ямагата решил поймать противника в ловушку к востоку от реки, и приказал группе Адзумы продвинуться к югу вдоль восточного берега реки, где был мост, и отрезать советско-монгольским войскам путь к отступлению. Пехота Ямагаты при поддержке артиллерии должна была атаковать с фронта и погнать противника к реке, прямо на ожидавший его отряд Адзумы. Противник попадет в ловушку между двумя японскими отрядами и будет уничтожен.
Из-за ошибок разведки Ямагата полагал, что плацдарм у моста удерживают только монгольские пограничники и кавалерия. В действительности монголов поддерживала советская пехота, саперы, бронеавтомобили и артиллерия, в том числе батарея самоходных 76-мм пушек. Всего советско-монгольские силы насчитывали около 1000 человек.
Утром 28 мая главные силы Ямагаты атаковали советско-монгольские позиции у Номонхана. Сначала атака имела некоторый успех, и противника удалось оттеснить к мосту. Но наступление Ямагаты было остановлено, когда в бой вступила советская артиллерия и бронетехника. Вскоре японцы были вынуждены окапываться, чтобы хоть как-то защититься от огня советской артиллерии. Тем временем группа Адзумы, продвинувшись к мосту, обнаружила, что мост защищает советская пехота, бронеавтомобили и артиллерия. Советские бронеавтомобили были вооружены скорострельными 45-мм пушками, такими же как у советских танков. У Адзумы не было артиллерии и противотанкового оружия, и выбить с позиций советские войска он не имел никакой возможности. Когда наступление Ямагаты было остановлено, группа Адзумы оказалась в ловушке между двумя превосходящими ее отрядами противника.
Позже днем советский 149-й пехотный полк был переброшен на грузовиках в район боя и атаковал группу Адзумы. Ямагата, связанный боем в нескольких милях к востоку, ничем не мог помочь Адзуме. Исход был неизбежен: группа Адзумы была полностью разгромлена. Только четыре человека из нее смогли спастись ночью, остальные, включая самого подполковника Адзуму, были убиты или попали в плен. Согласно официальной истории Квантунской Армии, "чувство вины терзало сердце генерала Комацубары".
Командование Квантунской Армии, находившееся под влиянием наиболее агрессивных офицеров штаба (таких как майор Цудзи) приняло решение отомстить за этот разгром крупномасштабным наземным и воздушным наступлением через реку Халха, на территорию, являвшуюся неоспоримо монгольской. Основой ударной группировки стала 23-я дивизия Комацубары, усиленная одним полком из элитной 7-й дивизии. Также в наступлении было задействовано несколько сотен боевых самолетов и отдельная танковая бригада (единственная в Квантунской Армии). Но подготовка японцев к наступлению была обнаружена противником, и советское командование направило в этот район сильные подкрепления, из которых была сформирована 1-я армейская группа под командованием тогда еще малоизвестного Георгия Жукова. Японское наступление в начале июля 1939 года было отражено Жуковым, обе стороны понесли большие потери.
Квантунская Армия продолжала эскалацию конфликта, но каждый раз японцев останавливали все более усиливавшиеся советские войска. Иосиф Сталин решил направить Жукову еще больше подкреплений, и в августе 1939 советские войска провели решительное контрнаступление, разгромив японскую группировку. Боевые действия продолжались до середины сентября.
Этот конфликт не был обычной пограничной стычкой. Почти 100 000 человек с обеих сторон и сотни танков и самолетов участвовали в ожесточенных сражениях в течение четырех месяцев. От 30 000 до 50 000 были убиты или ранены. Эта малая необъявленная война известна в Японии как Номонханский инцидент, а в Советском Союзе и Монголии - как сражение на Халхин-Голе. Цудзи и Жуков играли важную роль во Второй Мировой Войне и после нее - Цудзи получил печальную известность в войне на Тихом Океане, а в послевоенной Японии был членом парламента. Жуков прославился как архитектор победы над нацистской Германией, а после войны был министром обороны СССР.
Еще более удивительно то, что этот малоизвестный конфликт, случившийся в далекой Азии, помог проложить путь к вторжению Гитлера в Польшу - и всему тому, что последовало за ним. И действительно, самый напряженный этап сражения на Халхин-Голе в точности совпал с заключением советско-германского Пакта о ненападении (23 августа 1939 года), что дало Гитлеру зеленый свет к вторжению в Польшу, ставшему началом Второй Мировой Войны. Это было не просто совпадение. Номонханский инцидент прямо связан с Пактом Молотова - Риббентропа и началом войны в Европе. Этот пакт убедил Гитлера, что ему не придется сражаться кроме Англии и Франции еще и с Советским Союзом, и фюрер решился напасть на Польшу. Пакт (временно) позволил СССР не участвовать в войне в Европе, и не позволил Японии рассчитывать на помощь Германии. Это дало Сталину свободу для решительных действий в конфликте у Халхин-Гола - что он и сделал.
