Читаем Святая, любовница, мать. Путь к первозданной женственности и сакральной сексуальности онлайн бесплатно

Dr. Stacey Shelby

Tracking the Wild Woman Archetype: A Guide to Becoming a Whole, In-divisible Woman

Copyright © Chiron Publications 2018. Original Title: Tracking the Wild Woman Archetype: A Guide to Becoming a Whole, In-divisible Woman Russian translation rights arranged with Chiron Publications LLC Asheville, NC.

Основой для этой книги послужила моя докторская диссертация по глубинной психологии. Собирая материал, я прочла множество замечательных научных трудов. Моя специализация – юнгианский анализ и психология архетипов. Докторскую степень я получила в Высшем институте Пасифика (Pacifica Graduate Institute) в городе Карпинтерия, штат Калифорния. Это уникальное учебное заведение создало «плодородную почву», на которой взошли ростки моего исследования. Институт видит своей главной задачей изучение так называемой «мировой души», анимы мунди. Аналогичную цель преследовала и я, когда писала эту работу. Отправляясь в путешествие по лабиринтам женского сознания, я задалась вопросом: «Каким образом те, кто открыл в себе архетип первозданной женщины [1], выражают свою сексуальность и выстраивают отношения?» Я пытаюсь разобраться, как женщина, восстановившая связь с первозданным архетипом (проходящая индивидуацию [2] и культурную дифференциацию) справляется с парадоксом: контактирует с окружающими, но в то же время остается автономной. И конечно, меня интересовало, как все это влияет на ее сексуальное поведение и на общение с людьми.

В поисках ответа нам предстоит проанализировать четыре основные области, каждой из которых посвящено по главе. Во-первых, мы постараемся понять, что такое архетип первозданной женщины и как отыскать его в себе. Во-вторых, рассмотрим женское психологическое развитие. В-третьих, поговорим об отношениях. И наконец, изучим, как личность, открывшая в себе первозданную женщину, проявляет свою сексуальность. О женской сексуальности и отношениях написано много, однако литература, посвященная индивидуации и пробуждению первозданного архетипа, встречается нечасто. Попробуем восполнить этот пробел.

В этой работе я использую методологию алхимической герменевтики [3], почерпнутую из книги Роберта Романишина «Раненый ученый: исследование с мыслью о душе» (2007). Это нетрадиционный подход, редко применяемый академической наукой. Однако в нем учтен один чрезвычайно важный фактор: на исследователя большое влияние оказывает его личная история – история собственных травм и комплексов. Ученый сам проходит все стадии алхимической трансформации. Могу подтвердить: моя работа, особенно размышления о сексуальности и отношениях, действительно глубоко на меня повлияла. Алхимическая герменевтика, кроме прочего, предполагает ведение диалога с миром собственной души через сновидения, воображение и ассоциации. Необходимо быть наблюдательным и замечать необычные обстоятельства – проявления синхроничности [4] – повсюду, в самых разных сферах жизни. Большую роль играет также умение прочитывать живой текст значимых отношений, соединяя научную теорию с практикой.

Межличностные связи действительно можно воспринимать как текст, в котором на символическом уровне отражается работа автономной психики. Внешний и внутренний мир отражают друг друга. Это сравнимо с произведением искусства, служащим зеркалом реальности. С одной стороны, оно копирует жизнь, с другой – жизнь смотрится в него и обогащается за счет этого. В этом разрезе отношения тоже можно воспринимать как символическое произведение и полноценный текст. Надеюсь, мой научный и личный опыт поможет женщинам распознать собственные стереотипы поведения, а затем отыскать свой неповторимый способ самовыражения.

В округе моего городка водится много медведей. Повсюду развешаны памятки, рассказывающие, насколько важно охранять их и мирно сосуществовать с ними. Мне эти знаки кажутся очень символичными: они отлично иллюстрируют, как уживаться с первозданной женщиной. Чтобы соседствовать с медведями, надо уважать их и хорошо знать. То же самое требуется для взаимодействия с пробудившимся архетипом.

Давайте же отправимся в путь по следам первозданной женщины, чтобы лучше понять ее, изучить ее поведение, вступить в контакт и познакомить с нею других.

Мы будем рассматривать следы, которые она оставляла, многие столетия находясь рядом с нами. Наша цель – поиск архетипа, общего для всех. Конечно, кармическая судьба каждого человека уникальна, но нас многое роднит – прежде всего в силу того, что большинство моих читателей, вероятно, принадлежат к западной цивилизации, веками унижавшей и травмировавшей женщин.

В первой главе я коротко расскажу о том, как складывалась моя работа. Надеюсь, вам это будет интересно.

Для начала дадим определения некоторым сложным понятиям. Архетип – это энергетическая сила, изначально существующая и предопределенная. Как желудь неразрывно связан с дубом, на котором он вырос, так и архетип первозданной женщины от рождения заложен, можно сказать, запечатлен в каждой из нас.

Врожденные архетипические силы относительно неизменны и предсказуемы. Архетипы являют собой изначальную (по-гречески – архе) модель (типос, переводится также как «образец» или «схема»). Архетипы априори инстинктивны. Они диктуют импульсивные и спонтанные действия и поступки. Архетип первозданной женщины живет в нас от начала времен: он существовал еще до того, как сложилось общество и прекрасная половина человечества начала меняться под влиянием цивилизации. Однако, хотя это явление существовало с давних пор, изучать его начали лишь недавно. Имя явлению дала Кларисса Пинкола Эстес в книге «Бегущая с волками: женский архетип в мифах и сказаниях» (1992). Трудно дать определение столь загадочному феномену. Его можно рассматривать как врожденную инстинктивную Самость [5], а также как персонификацию психической энергии природных инстинктов. В дальнейшем мы продолжим рассуждения о том, как правильнее описать ключевое понятие этой книги.

Еще один ключевой термин – патриархат, то есть социальная система, в которой доминируют мужчины. Мужчинам принадлежат авторитет и власть: они управляют сообществами, утверждают правила морали, главенствуют в семье, где основная роль принадлежит отцу. Современная западная цивилизация выросла из патриархального общества. В сформировавших ее древнегреческой культуре и христианстве мужчины всегда занимали привилегированное положение. И по сей день мы смотрим на мир сквозь призму патриархальных представлений, во всяком случае, пока не осознаем эту особенность нашей «оптики». В патриархальном мировоззрении мужские ценности превалируют над менее категоричными и таинственными женскими. Доминирование мужчин лишило культуру Запада равновесия. Сейчас предпринимается много попыток установить баланс, однако патриархальные стереотипы по-прежнему сильны. Об этом, например, свидетельствует набирающий популярность в США ультраправый консерватизм.

Первозданный архетип просыпается в женщине, понимающей, что культура чересчур ее «одомашнила». Такая женщина осознает свою дикую, животную природу, подвластную инстинктам. Многие женщины в патриархальных обществах стали слишком цивилизованными и доместицированными [6]. Их так воспитывали с самого рождения, и это влияет на проявление ими сексуальности, общение с противоположным полом. Когда женщины открывают в себе первозданный архетип, они обретают свободу и могут проявлять себя в сексе желаемым образом, а также строить отношения на своих условиях. Первозданная женщина восстает против ханжеской сексуальной морали и чрезмерного «приручения».

Когда мы говорим о спящей в нас неукротимой и «дикой» натуре, возникают ассоциации с образом дрянного мальчишки или непослушного ребенка, протестующего против однобокого патриархального общества. Этот персонаж выполняет и компенсаторную, и генеративную функцию. Первая проявляется в бунте вечного мальчишки (на латыни – пуэр) против власти отца с целью вернуть равновесие разбалансированному социуму. Генеративная – своим протестом несносный юноша расшатывает общество с односторонним доминированием и привносит в него новые идеи.

Женщина, усвоившая роль «одичавшей», отбившейся от рук девчонки-оторвы (на латыни – пуэлла), умеет быть храброй, непосредственной, игривой. С пуэллой многие хотели бы установить контакт, дать через нее выход внутреннему протесту. Однако нам нечасто доводится слышать о дрянных девчонках, восстающих против неравноправных патриархальных ценностей и консервативных взглядов на роль женщины в семье. (Обычно пуэлл упрекают прежде всего в беспорядочных связях.) Традиционное воспитание внушает нам: не стоит быть с мужчиной, не готовым к долгосрочным, моногамным и, конечно же, гетеросексуальным отношениям. «Подумай сама, зачем ему покупать корову, если у него и так есть дармовое молоко?» – аргумент, который можно услышать на каждом шагу. Подсознание улавливает установки, диктующие: девочка должна сидеть тихо – рот на замке, ноги скрещены. Таков путь добродетели, позволяющей найти хорошего мужа на всю жизнь, верного семьянина, надежного добытчика. Голоса стереотипов глубоко укоренились в нашем подсознании и постоянно напоминают о себе.

Меня всегда привлекали мужчины, которых можно назвать «дрянными мальчишками».

(Единственным исключением был мой муж, сейчас уже бывший, отец моего ребенка. Со временем он стал моим добрым другом.) Юные бунтари бросают вызов патриархату, что по-своему неплохо. Но мои отношения с ними были, как правило, краткими, а секс – нерегулярным. Мимолетные недолгие связи вполне могут доставить удовольствие и расцветить унылые будни. Однако после их окончания в душе шевелится стыд: мы корим себя за то, что дали волю страстям, пошли на поводу у желаний и сиюминутных потребностей, выплеснули сексуальную энергию. Когда отношения завершены, женщина чувствует себя потерянной, недостойной любви, сетует на слабость и потакание своим прихотям. К счастью, большинство, в том числе и я, не остаются в беде одни. У нас есть все понимающие подруги. Мы, как духовные сестры, утешаем и поддерживаем друг друга. Так переживать боль намного легче.

Я начала свое исследование с так называемого архетипа первозданной девственницы, как ее определяет Эстер Хардинг [7] (1971): это самодостаточная женщина, живущая «сама по себе» (стр. 79). Вскоре мне приснился сон, состоящий из трех частей.

 Сначала я беседовала со смертельно уставшим владельцем ресторанчика, прислуживавшим каким-то древним, страдающим бессонницей призракам, прилетавшим в его ресторан по ночам. Я пыталась узнать у этого человека, что могло бы его порадовать (Ничего не могло. Он все время вынужден быть на посылках у беспокойных духов).

Потом ресторатор отвез меня на машине к моему новому психотерапевту по имени Никки (это не реальный, а идеальный образ из моих грез: женщина, презирающая ограничения и предрассудки нашего мира, живущая свободно, в полной гармонии со своим глубинным «я»). Никки не походила на обычных психотерапевтов; сексуально раскрепощенная и без комплексов – настоящая первозданная женщина-бунтарка.

Клиенты посещали ее по ночам, и вообще она любила ночных существ (в ее кабинете жила летучая мышь).

В третьей части сна я оказалась с мужчиной, которого любила и с которым хотела сексуальной близости. Однако призраки прошлого преследовали нас, стыдили и не давали соединиться.

Все эти образы посетили меня, когда я читала о таинстве воссоединения (мистериум конъюнктионис) в алхимии. Древние призраки, символизировавшие устаревшую благочестивую мораль, не давали мне слиться с мужским началом (и на внутреннем, и на внешнем уровне). Возникло ощущение, будто я двигаюсь к целомудрию – как в пуританском смысле, так и с точки зрения эмансипации, уверяя себя: «Мне не нужен мужчина». Своего рода защитная реакция от уязвимости. Я приближалась к пониманию своей исходной травмы. И к тому опыту, который впоследствии отразится в этой книге.