Читаем Зловещие призраки (ЛП) онлайн бесплатно

Данная книга предназначена только для личного пользования! Любое копирование, выкладка на других ресурсах и передача третьим лицам – ЗАПРЕЩЕНЫ! Пожалуйста, после прочтения удалите книгу с вашего носителя.

Перевод выполнен для группы WonderlandBooK

Переводчики: DinaShibko, inventia, shona1215, maryon_rayne

Редактор: inventia

Русифицированная обложка: inventia

Если бы мужчина перед ней не был уже мертв, Кесс, вероятно, попыталась бы его убить. Долбаные призраки. Полтора года она не имела с ними дел... лучшая запись разоблачителей в Церкви.

Теперь, когда премия нужна ей больше, чем когда-либо, появился этот. Дразнил ее, скрестив руки и, со скучающим выражением, паря над паркетным полом удобного пригородного двухэтажного дома Санфордов в самом сердце Кросс Тауна.

- Готов отправиться туда, где тебе самое место мистер Данлоп?

Призрак мистера Данлопа показал ей средний палец. Мудак. Почему он не мог просто смириться с неизбежным?

При жизни, судя по ее записям, он тоже был мудаком. Хирам Данлоп, жил в Вест-Сайде, вдовец, отец двух детей, банкир. Мистер Данлоп должен последние пятьдесят лет спать мертвым - буквально - сном, а не появляться здесь, греметь трубами, разбивать китайский сервиз и вообще безобразничать.

Верно. В центр комнаты Кесс поставила череп собаки, сверяясь с компасом и убеждаясь, что повёрнут он на восток, и по обе стороны от черепа зажгла черные свечи. Кесс двигалась на автомате, устанавливая алтарь, как делала это десятки, если не сотни раз прежде. Далее она установила высокий, вилкообразный посох с серебряной рукоятью, украшенный специально выращенными синими и черными розами. Перед черепом поставила мешок с землей с могилы мистера Данлопа.

Несколько минут ушло на то, чтобы установить небольшой котелок. Мистер Данлоп парил позади Кесс, но она не обращала на него внимания. Продемонстрируешь мертвому испуг - или любую другую эмоцию - и получишь проблему. Налив в котелок воды, Кесс подожгла маленькую горелку под ним и бросила в воду волчий аконит.

Сделав отметины черным мелом на двери, Кесс направилась к окнам, намеренно пройдя сквозь спектральную форму Данлопа, несмотря на неприятный холодок. А когда она достала соль, упрямое выражение на его лице дрогнуло.

- Наверно, будет больно, - произнесла Кесс.

И перевела взгляд на часы с маятником, стоящие в углу прямо за кругом соли. Почти восемь. Черт. У Кесс начинался зуд.

Ничего плохого, конечно. Ничего, с чем бы она не справилась. Но из-за него она теряла концентрацию и, вместо ритуала, хотела почесаться.

Кесс только начала ограждать символами коридор, когда мистер Данлоп бросился к лестнице.

Символы на дверях и окнах - ранее она уже закончила наносить их в спальнях - удержат его от побега из дома, но... твою мать.

Она забыла о большом камине в спальне. Дымоход.

Схватив мешок с землей, Кесс ринулась за мистером Данлопом. Земля с могилы предназначалась для более позднего использования, когда должен был появиться психопомп, дабы сопроводить призрака в мир иной, но Кесс не могла придумать другого способа остановить мистера Данлопа.

Когда она оказалась в спальне, из дымохода торчали лишь ноги мистера Данлопа. Кесс швырнула в них горсть земли.

Данлоп упал. Его губы шевелились, вероятно, он осыпал ее проклятьями, но слов не было слышно. Не обращая на это внимания, Кесс нырнула в дымоход с мелом, прежде чем призрак повторит попытку сбежать.

- Выхода нет, ты ведь знаешь, что не должен быть здесь.

Он пожал плечами.

Кесс достала из кармана, изготовленный Церковью эктоплазмаркёр - никто не говорил, что Церковь умеет придумывать оригинальные названия, но лишь в ней знали, как защитить людей от духов - и открыла его. Данлоп уставился на Кесс с паническим выражением на призрачном лице. Она подалась вперед, а призрак решил просочиться сквозь пол.

Прежде чем он полностью исчез, Кесс сбежала вниз и схватила соль, заканчивая с коридором, пока Данлоп проплывал сквозь потолок, за пределами круга.

За тот короткий промежуток времени, пока они были наверху, атмосфера в комнате изменилась. Энергия Кесс смешалась с силой трав и заполнила комнату силой. Кесс посмотрела на алтарь, череп собаки подпрыгивал, и его челюсть щелкала, словно кастаньеты. Психопомп идет.

Данлоп начал пятиться, когда Кесс, держа перед собой эктоплазмаркёр, направилась в его сторону. Она уже запомнила его пропускной символ. Осталось лишь вернуть Данлопа в круг и начертить этот символ на нем до появления собаки.

Лишь однажды она слышала об изгоняющем, который этого не успел. И ему повезло, собака забрала призрака. Но это чистая удача. Без пропускного символа минуты, что нужны собаке для материализации, могут оказаться последними в жизни Кесс.

Данлоп уперся в стену и удивленно обернулся. Призраки могут касаться твердых предметов или проскальзывать сквозь них... пока предмет не сделать твердым на метафизическом уровне.

- Я их отметила. - Кесс разорвала круг соли, смахнув ее ногой. - Ты не пройдешь сквозь стены, не сможешь сбежать. И будет намного проще, если ты просто расслабишься и дашь мне закончить свою работу. Почему бы тебе не подлететь и не вытянуть руки?

Данлоп скрестил руки на груди и мотнул головой. Кесс вздохнула.

- Хорошо, будь по-твоему. - Она растерла смолу пальцами и бросила порошок к его ногам. - Хирам Данлоп, приказываю войти в этот круг, чтобы быть отмеченным и отправится на покой. Приказываю покинуть это измерение.

Кесс подпрыгнула, когда по комнате эхом пронесся рык, а собачий череп взмыл в воздух. А под ним начало формироваться тело собаки, каждая кость была белой и заостренной в свете свечи.

Черт! Твою ж мать, Кесс все так же одна в кругу.

И что еще хуже, от нее, как и от призрака, пахло смолой. Кесс еще не споласкивала руки. Собака - магическое создание, способное почувствовать травы - не ощутит разницы между ней и призраком.

Кесс вскрикнула, когда собака, на костях которой появлялась кожа и мех, бросилась на нее. Она упала на... сквозь Хирама Данлопа. В этот раз холод чувствовался сильнее, вероятно, потому что Кесс не подготовилась к нему или, может, потому что была до чертиков перепугана видом острых, блестящих клыков собаки, которые клацнули в миллиметре от ее лица. Если они доберутся до нее...

Собака сомкнула челюсть вокруг левой щиколотки Кесс и потянула. В пустых глазницах появились глаза, светящиеся красным, ярким пламенем, пока собака сильнее стискивала зубы.

Позади собаки воздух начал рябить. На со вкусом отделанные, темно-коричневые стены спальни Санфордов легли тени, серые и черные силуэты с зажженными факелами.

Что-то внутри Кесс начало уступать. Собака - психопомп - делала свою работу, забирала заблудшую душу из дома Санфордов в город мертвых.

Но душа Кесс не заблудшая... по крайней мере, не в том смысле.

Хирам округлил глаза, когда она вновь дотянулась до него, но ее рука прошла сквозь грудь призрака.

- Хирам Данлоп, приказываю тебе...

Слова оборвались удушающим всхлипом. Черт, больно, охренительно больно. Словно с нее слой за слоем сдирали кожу, оголяя каждый нерв Кесс, а у нее их очень много.

Перед глазами Кесс все помутилось. Если бы она захотела, то сдалась и уплыла бы... а собака с нежностью, после того как узнала, что за душа перед ней, отпустила бы ее и исчезла. И не было бы больше проблем, боли... не было бы ничего... Лишь тоскливый город, где нельзя снять напряжение. Понимание, что она погибает глупой смертью, наконец, привело Кесс в чувство. Нет, ни за что.

Она вновь потянулась к Хираму, и в этот раз пальцы схватили что-то твердое, теплое и живое. Хирам. Но он не живой. Это Кесс умирала.

Но перед смертью она могла вцепиться в Хирама и затащить в круг. Перед смертью она могла собрать всю силу воли, чтобы отметить эктоплазмаркёром внезапно твердое тело Хирама, начертить символ идентификации для психопомпа и физически удержать его на месте.

Кесс упорно рисовала символ на руке Хирама, пока ее душу разрывало между призраком и собакой. Она не тратила время на то, чтобы посмотреть, что же происходило с ее телом.

Кесс нарисовала последнюю закорючку, когда перед глазами все потемнело. Боль пронзила тело, когда она с глухим звуком рухнула на пол дома. Физическая боль, в костях, а не та, что испытывала она несколько минут назад, когда ее душу вырывали.

Кесс открыла глаза как раз в тот момент, когда Хирам Данлоп исчезает в ряби воздуха.

Дрожащими пальцами Кесс подняла тяжелую крышку серебряной коробочки. Она взяла две большие таблетки и закинула в рот, разжевывая. Горечь заполнила рот, заставив сморщиться. Ужасный вкус. И все же он прекрасен. Как говаривал Бамп, самые сладкие вещи ужасны на вид, и как же он прав.

Кесс сжала рукой бутылку воды, отвинтила крышку и сделала глоток, проглатывая, разжеванные - чтобы быстрее попали в кровоток - таблетки.

Она прикрыла глаза. Облегчение придет через двадцать-тридцать минут, когда септы полностью подействуют. Но уже сейчас стало получше. Дрожь немного спала, И Кесс вновь обрела контроль над руками.

Худшая часть изгнания - уборка. Ну, обычно так было. В этот раз худшей частью оказался момент, когда душу Кесс вырывали из тела, словно сдирали суперклейкий пластырь.

Кесс аккуратно сложила части своего алтаря в сумку, а сверху завернутый в холщовую бумагу череп собаки. Придется покупать новый. Эта собака вкусила ее плоть, и Кесс больше не могла ее использовать.

Септы начали действовать, в животе, словно бабочки запорхали, вызывая странное возбуждение, от которого Кесс неосознанно улыбнулась. В конце концов, все не так плохо. Она жива, и этого достаточно, чтобы чувствовать себя прекрасно.

Санфорды вернулись, когда Кесс опустилась на колени с молотком и железным гвоздем перед их входной дверью.

- С возвращением домой, - поприветствовала она их, перемежая слова с ударами молотка. - Больше проблем не будет.

- Он... ушел? - спросила миссис Санфорд, широко раскрыв глаза. - На самом деле?

- Ага.

- Мы не сможем в полной мере отблагодарить вас, - манерно выдал мистер Санфорд, его голос, вырываясь из бочкообразной груди, эхом разносился по дому, отскакивая от штукатурки.

- Это моя работа. - Она даже не могла разозлиться на Санфордов. Они не виноваты, что у них и вправду завелось приведение, а не фальсификация, как в девяноста девяти процентах случаев изгоняющих.

Кесс закончила забивать гвоздь и встала.

- Не убирайте его, что бы ни делали. Мы выяснили, что дома, где действительно обитали призраки, более слабы для защиты, чем другие. Гвоздь должен помочь.

- Не уберем.

Кесс убрала молоток в сумку и принялась ждать, стараясь сохранить милую улыбку на лице. Мистер и миссис Санфорд переминались с ноги на ногу и переглянулись. Что они...

Ох.

- Почему бы нам не зайти внутрь, мы закончим с бумажной волокитой, и вы выпишите чек, хорошо?

На лицах Санфордов стало менее тревожное выражение. Кесс их понимала. Если бы ей пришлось отстегнуть пятьдесят тысяч долларов Церкви лишь за то, что из ее дома изгнали призрака, она бы тоже не сильно расслаблялась. Даже получив премию, не стала бы. Десять штук за эту работу. Хватит, чтобы отдать долг Бампу и кое-что останется.

Идиотские призраки вечно все портят, как плачущие дети в ресторанах.

Санфорды предложили кофе, от которого она отказалась, и воды, которую она приняла, пока подписывали различные формы и заявления. Было почти полдесятого, когда они закончили, а Кесс еще надо было заехать на кладбище, прежде чем заехать в магазин. Чертов мистер Данлоп, Кесс надеялась, что он получил заслуженное наказание.

Когда, около одиннадцати Кесс, уже спокойная и собранная, добралась до рынка, торговля была в самом разгаре. Быстрый душ и сушка крашенных черных волос в парикмахерской Бетти Пейдж, смена рабочей одежды, и сладостное облегчение от действия другой септы, растворенной в поврежденном кровотоке - все, что ей нужно, чтобы снова нормально себя почувствовать.

Воздух вокруг наполнился голосами, как только Кесс прошла мимо разбитой каменной плитки, которая когда-то была лестничной площадкой, ведущей к Христианской Церкви. Церковь, само собой, была уничтожена. В ней больше не было необходимости. Кто бы стал тратить свою жизнь веря в бога, когда Церковь доказала возможность жизни после смерти на этой стороне? Когда Церковь знала, как использовать магию и энергию? Но плитка осталась, бесполезный пережиток прошлого, как и многие другие вещи. Включая ее саму, подумала Кесс.

Напротив дальней стены, торговцы едой предлагали фрукты и овощи, сверкающие от воска и воды под оранжевым светом факелов. Под балками висели целиком туши коров и цыплят и уток, ягнят и свиней, заполняя ограниченное пространство удушающим запахом крови. Она пролилась на землю, и нельзя пройти мимо круглых печей, где можно приготовить покупку, не запачкав обувь.

Дальше шла одежда, ничего слишком профессионального или опрятного. Продавцы знали своих клиентов Рынка Даунсайда. Черное и серое рванье колыхалось на ветру и походило на приведений. Яркие юбки и черный винил украшали шатающиеся временные стены и торчали из пыльных коробок, стоящих на земле.

Она брела по узким проходам, почти не обращая внимания на незнакомцев, встречающихся на ее пути, и драгоценные изделия, в основном изготовленные из бритвенных лезвий и шипов, подобных на её куртке, отражавших пламя. Те, кто знал ее, поднимали головы в знак приветствия или быстро рассеянно улыбались, но те, кто нет... они видели ее татуировки, видели ведьму и сторонились. Благодаря строгому соблюдению закона, только служителям Церкви было позволено обладать магическими символами и татуировками рун, и служителям Церкви, неважно какой ветви, точно не везде были рады. Особенно в местах, где у людей были причины негодовать на правительство. Раньше ее это беспокоило. Сейчас ей плевать. Есть ли группа людей, которая хотела бы сунуть свои носы в ее дела? Только не в ее.