Читаем Ректор для травницы (СИ) онлайн бесплатно

Единый, опять? Какого ж черта, неужели эти водники с погодниками не могут заниматься этим по ночам? Простым травникам и житья никакого нет! Ну, почему мне всегда так не везет?

Что произошло? Да как обычно. У них летом практические индивидуальные задания на заливку "катков", только места для этого безобразия учителя им не выделяют, мол ищите сами. Им ума хватает делать это в коридорах, сначала воды нальют, коридоры можно неделю не мыть, а потом погодников зовут, типа замораживайте, а у тех тоже задания, они и соглашаются — задание сдано, казалось бы убирай, а они ради смеха еще на час оставляют, ходите как хотите. Тем, у кого копыта есть, им просто: налепил шипованные подковы на все четыре и пошел, а что предлагаете делать тем, кто не владеет таким украшением?

Кстати, куда я иду-то? Что там в задании? Задания… как я их не люблю. Не будь их, я бы на платиновую палочку шла, а так… Ну, не получается у меня сразу правильно делать, страшно мне. Эти задания нам выдают учителя, раз в месяц, на волшебном пергаменте. Он, как птица феникс, возрождается из пепла абсолютно чистый.

У каждого факультета свой цвет формы, пергамента, печати на нем (сняв которую требуется приступить к заданию не позднее того, как пройдет час). У травников — зеленые, синие — у водников, черный цвет некромантов, погодники ходят в белом и так далее.

Печатка отломилась с легким щелчком, лента перешла в карман школьного платья. И что бы вы думали? «Западное крыло. Гоблин разбушевался» и все. Нет, ну я им поражаюсь! Просто бери и делай, что хочешь. Ага, да тут еще и противоположная часть академии. Теперь передо мной стоит нелегкий выбор. Либо опять через северное крыло по льду, как корова, плюс несколько ссадин, синяков, царапин, и, не дай бог, платье порву, опять. Либо через южное, где задания выполняют огневики… ну нет, лучше обратно пойду.

Я вновь прошла по катку.

Подведем итоги: пара ссадин на руках, пять новых синяков на ногах, платье, как бы то ни было странно, целое. Успех! А ссадины и царапины мазью залечу, я же — травник, как ни как.

— Учитель, адептка Лайра Магдан, для выполнения задания прибыла! — козырять, конечно, я не стала, но выпрямилась. В нашей академии каждый первокурсник знает, что учитель Вайтрув, так сказать, старой закалки и что ему очень нравится, когда адепты выполняют различные поручения с военной выправкой.

— Адептка Магдан, вы не пунктуальны, как я погляжу, вдруг академия уже на части разваливается от вашей халатности, а вы и не почешечесь, — строго воззрился на меня он, я в смущении опустила глаза и уже менее ретиво проговорила:

— Прошу прощения, такое больше не повторится. Вы можете показать, где мой объект?

— Да, конечно. Он вот в этом коридоре. У вас ровно полчаса, ни минутой больше, слышите, Магдан, ни минутой! И не смейте забыть свиток, как в прошлый раз.

Мне иногда кажется, что он меня ненавидит. Все его не иначе как дедушка Вайтрув зовут, я тоже попробовала так сказать, он меня за это чуть на кол не посадил, так долго орал, что я даже оглохла на одно ухо. Со всеми он добрый, обходительный, здоровается, а я пустое место. К тому же он еще и куратор нашего родного пятого курса.

Хорошо, с ним потом как-нибудь. Сейчас у меня гоблин, ой, ну в смысле, задание. В нашей академии и в правду водятся все виды нечисти, чисть, конечно, тоже, но не в таких количествах.

Наши гоблины так-то мирный народ, но и у них есть пару вещичек, которые трогать не стоит, если не хочешь быть обглоданным до костей, они могут, навалятся всем скопом и поминай как звали. У нас так два адепта и преподаватель пропали. Все трое позарились на браслет их королевы, вроде дорогой, но для мага бесполезен, камней полно, но расположены так, что сами друг друга и перекрывают, редкостная безделушка в общем. Переделать тоже не получится, развалится, не соберешь.

Но для школьных заданий учителя приготовили магические голограммы, они передают цвет, звук, запах и болевые ощущения от ударов. За последние два убить их готова.

Ладно, вот и он, мой гоблин. Что там, в учебнике, было? Ах, да! Оценить обстановку и агрессивность монстра. А как это делать? Попробуем так:

— Эй, ты там, как тебя, — тут я споткнулась и с грохотом упала на бетонный пол. Гоблин поднял на меня красные то ли от злости, то ли от недосыпа глаза, медленно оторвался от своих ковыряний в земле, ковыляя, побрел мне на встречу. Тут я и поняла, что он очень зол, что дальше? Бежать? Хорошая идея и в учебнике, как полезная описана. Я вскочила, тоже ковыляя, еще памятны были мне те катки, побежала в сторону выхода, как вдруг в голове что-то щелкнуло, и как в сотни подобных раз, время замедлилось, зрение стало меняться на неотчетливо мутное, а руки стали двигаться с неимоверной скоростью, доставая из моей сумки десятки флаконов и смешивая их. Через пять минут гоблин был усыплен, и я мешком рухнула на бетон пола, не в силах пошевелить ни единым мускулом. Несколько минут тело ни подчинялось мне, и вот оно начало оживать.

Мне было страшно, в такие моменты со мной можно сделать все, что угодно. Но как я и сказала, тело снова в моей власти. Таймер высчитал уже пятнадцать минут, время еще есть. Требуется найти причину бешенства столь добродушных зверьков. Нужно посмотреть в том углу, где он копался, разгадка наверняка там.

Канализационная решетка. Может он что-то туда уронил? Заклинание ночного зрения преподавали еще на третьем году обучения в общаке. Все потому, что там только одно слово «Ноктикус», такие легкие заклинания под силу даже тем, кто магией владеет слабо. Если, конечно, этот кто-то захочет, то у него обязательно получится.

Но узнала его я совсем не в общей школе, а на первом курсе своего обучения в нашей всеми заброшенной академией боевой магии. Так как в общей школе не обучалась, писать и читать меня научили тоже здесь, на тот момент мне было тринадцать.

"Лентяй-бездарь никогда не сможет получить достойного образования. А те, кто не ленится, сможет заниматься всеми доступными ему делами — экономист, юрист, и так далее."

Это ни мои слова, это слова наших преподавателей, только если честно, они говорили немного иначе. Они с первого курса нам объясняют превосходство магии над ее отсутствием. Что настоящие маги, будь то эльфы, люди или гномы, имеют право быть и в правду кем захотят, кроме короля, конечно, но его приближенным запросто.

Я так никогда не считала, ведь мои мама и папа всегда были детьми и работниками полей. А я еще во младенчестве вытворяла такие вещи, что даже опытные маги не понимали в чем дело и ссылались на природную аномалию, мол я — ошибка природы.

Например: упавшую из рук бутылочку я возвращала левитацией, или заставляла маленьких птичек петь мне хором. Один маг даже хотел меня забрать на опыты, потому что в семье никогда не имевшей магов, сильный маг появиться не может.

Но в моем случае, наверно, не все так запутанно. Когда я только появилась на свет, я чуть не умерла. Родилась слишком слабой. Меня спас совсем молодой странствующий маг. Кровь мага это самое сильное лекарство, которое помогает от всего, начиная простудой, заканчивая бубонной чумой. Самое опасное было в том, что магам не разрешалось раздавать кровь на лекарства простых больных, не имевших магической силы. Но этот одаренный мальчик сильно настаивал на помощи. Его кровь смешали с козьим молоком и дали выпить мне. Вскоре я поправилась и с тех пор ни чем не болела, но как у меня появился дар, так и осталось загадкой.

Но любой маг может легко потерять неуязвимость от такого рода заболеваний. Потратив слишком много энергии или крови, он становится самым обычным бездарным.

Опять я задумалась! Почему-то когда я думаю, я часто выпадаю из мира. Время! Сколько время? Семь минут, думаю, хватит.

— Ноктикус, — громко произнесла я, и зрение тотчас изменилось. Все покрылось зеленоватым налетом и стало различимо в полумраке коридора. Решетка, она мешает мне различить внутренности подвальчика. Пришлось лечь на пол и прислонить лицо к прутьям, ржавые, они впились в мои щеки, но времени на стоны нет, еще одно проваленное задание я не переживу. О, вот оно, камешек на веревке. Не достаю…

И тут что-то попало мне под руку. Крыса. Я с детства не боюсь крыс, вот она мне и поможет. Она такая жирная, я еле протиснула ее среди прутьев. Пришлось проворачивать ее, как штопор, чтобы она протиснулась. Все это время крыса визжала, будто ее заживо резали. Я положила ее рядом и приказала сидеть, добавив зелье подчинения. Она послушалась, ей ничего больше не оставалось. Дальше я приказала:

— Лариска, взять, — и послала ей мыслеобраз. Не прошло и минуты, а я уже держала украшение в руках. Я ошиблась, это была не подвеска, а серьга с крупным камнем и веревочкой не понятного назначения. Таймер показывал, что осталось три минуты. И я ускорилась, быстро перевернула грязного и вонючего гоблина на спину, вдела в пробитое ухо серьгу. Только собралась уходить, но заметила, что таймер не останавливает отсчет. Оставалось полторы минуты.

"Надо разбудить гоблина" — резкая мысль пришла мне в голову.

Рука быстро нырнула в мою поистине бездонную сумку, маги пространства постарались. Туда влезли стеллажи, на которые я складывала все, что было. Нашатырь был на том месте, где я его оставила. Как бы не летала моя сумочка, все останется невредимым, амортизаторы работали на полную.

Чуткий нос гоблина зашевелился еще при открытии баночки, а когда я поднесла ее к нежити, и острый запах аммиака ударил и мне в нос, он взвыл, вскочил и удрал с противоположную сторону от входа. Таймер, наконец, остановил отсчет на двадцати секундах и исчез. Вместе с ним исчез и свиток, как жаль, я даже не успела посмотреть, что он там понаписал, обычно он задерживается подольше.

Я вышла из коридорчика, но учителя Вайтрува у окна уже не было, я сослалась на благословление небес и помчалась в общежитие для адепток.

Это было старое двухэтажное здание. Все стены были обшарпаны, в некоторых местах обвалились фрагменты художественной лепнины, испытавшие на себе силу адепток. Как бы то ни было странно, но только сорок процентов обучающихся общака были одарены и только двадцать процентов одаренных могли открыть на втором курсе обучения дар какой-либо стихии, все остальные были некромантами, такими же как я травниками, погодниками, пространственникамми и так далее. Что примечательно, девушек-магов было лишь тридцать процентов обучающихся нашей академии. Благодаря этой особенности этажность здания была мала, а уже в свою очередь, благодаря этому факту, все преподаватели жили в отдельном общежитии. В каждой комнате нашего общежития жили по две девушки. Моей соседкой была моя лучшая и единственная подруга — Маргарита Кортман.

Есть еще один интересный факт, это то, что раньше самая востребованная Академия Боевой магии, перестала получать требуемый поток адептов. Это произошло после того, как в Сармате, нашем королевстве, сменился монарх. Наше королевство, до прихода короля Мирта, было самым активным завоевателем, а после стало самым мирным и решающим все проблемы на балах, которые проводились через каждые четыре месяца.

За этими размышлениями я пробежала мимо нашей еще совсем живенькой, двухсотлетней вахтерши, которая меня чуть не загрызла, мотивируя свою агрессию тем, что она только что помыла пол.

Откупившись от нее обещанием чая с чем-нибудь сладким, я пробралась в комнату. На моей кровати лежал букет желтых, как местная осень, роз. А на полу лежала Рита. Нет, с ней все в порядке, она просто качала пресс. Нет, она не культуристка и не спортсменка, даже очень наоборот, миленькая такая красотка, низенькая, худенькая блондинка, просто скоро откроется пляжный сезон, и она к нему не готова, по ее мнению. Время его ограниченно двумя августовскими днями, мало, но загруженные адепты, которые на самом деле таковыми не являются, не имеют права тратить на развлечения слишком много личного выходного времени.

— Риточка, красавица моя, что ты делаешь? — задала риторический вопрос я.

— А не видно? — на выдохе резко ответила она вопросом на вопрос, опять опрокидываясь на красный ковер для занятий спортом, но на новый подход не пошла, так и лежала.

— Кто? — указывая на цветы, спросила я, уже зная ответ наверняка.

— Этот твой сержантик из дневных, — насмешливо сказала она.

— Ох… опять… — тяжко протянула я, подхватывая этот веник и собираясь выкинуть его в урну, но Ритка тут же переменилась в лице, выхватила его у меня и прижала к себе, утыкаясь носом.

— Ты его уже понюхала, — прозвучало странно, но ладно.

— Конечно, — протянула эта блон-дин-ка, и мне все стало ясно.

— Риточка, радость моя, ты, конечно, не плохой погодник и все такое, но женской интуиции тебе не хватает. Я тебе вот что посоветую, впредь больше не нюхай все, что тебе суют. Да я с такого расстояния дурман чую, тебе не показалось странным, что розы пахнут слишком сладко?

— Нет, — виновато прогнусавила она, опуская лицо, как нашкодившая собачка.

— Я не пифия, но с вероятностью сто процентов тебе ближайшее будущее расскажу, — по слогам проговорила я, — сегодня некая девушка по имени Маргарита, встанет с кровати и уйдет в неизвестном направлении. — Зловещим голосом сказала я. А потом покосилась на ее кровать и увидела сиротливый фантик, — Рит, а Рит, а конфетки тоже были? Были. Распечатанные. Ты? — устроила допрос я, совмещая его с обыском.

— Да, — смущенно ответила Рита.

— Сколько?

— Пять.

— Что? Полкоробки?

— Ага. Но они были такие вкусные, и ты их все равно не ешь, — начала оправдываться она.

— Не ем, и тебе не советую. Они отравлены, все тем же дурманом, эффект тот же. Дай-ка мне их сюда.

— Держи.

— О, да этот сержант не такой дурак, как я думала. Дурман то, выветривается, сутки и по следу не пройдет ни один, даже самый лучший маг. Он до этого бы не додумался. Только вот, кто тогда додумался?

— Ларочка, ты же самая лучшая, помоги, я знаю, ты сможешь.

— Да, я самая лучшая, да, я могу, но мне лень. Скажи мне, пожалуйста, кто чужие подарки ест?

— Ну, Ларочка, ну миленькая, помоги мне, пожалуйста, я… я… я домашнее задание делать тебе буду.

— Ты себе сначала сделай.

— Ну, не знаю, чем-нибудь помогу… — протянула она, погружаясь в беззвучные рыдания. — Ты же меня знаешь, и мои советы тебе не раз пригождались.

— Знаю, пригождались. Хорошо, тогда так, клянешься ли ты быть со мной в здравии и болезни, клянешься ли ты выполнить одну мою просьбу, когда я напомню тебе об этом разговоре? Клянись своим даром, выставив руки вперед. — Голосом священника в церкви проговорила я. На просьбу я не рассчитывала, она хитрая, найдет, как обойти.

— Клянусь своим даром выполнить все, что она наговорила, — возрив очи к потолку и вытянув руки в мою сторону на манер зомби, поклялась она, — а теперь спасай.

Я недолго думая, взяла со стола первый попавшийся под руку флакон, прочитала что на нем написано, отложила в сторону, взяла другой, снова прочла, удовлетворенно кивнув, вытащила пробку и протянула Ритке.