Читаем Цикл «Пограничник». Рассказ I. Пройти по последней грани онлайн бесплатно
Цикл «Пограничник». Рассказ I. Пройти по последней грани
Фантастика / Боевая фантастика / Научная ФантастикаЦикл-Пограничник
Рассказ I
Пройти по последней грани
(Фридрих Айнер – командир четвертого ранга пограничных войск объединенной армии. Образчик племени людей, офицер системы – AVRG, ранг – S9. Отчет в ментальном формате)
Запись №1 03. 10. 1 год Эры Единства06:00
Гордо всматриваюсь в нескончаемые дали пустоты…
Запись №2 03. 10. 1 год Эры Единства07:00
Начинает надоедать гордо всматриваться в эту бесконечную пустоту…
Запись №303. 10. 1 год Эры Единства 09:00
Проклинаю эту пустыню, гордо в нее всматриваясь!
Запись №4 03. 10. 1 год Эры Единства21:00
Кончились проклятья. Лучше бы кончилось что-то вроде воды или воздуха! Проклятья мне в этой пустыне нужнее!
Запись №5 03. 10. 1 год Эры Единства23:00
Да пошла эта пустыня!
Еще один день в дозоре в этой пустоте – и у меня крышу снесет! Ничего! Здесь ничего нет! И на кой хрен здесь пост нужен?! Здесь вообще ничего нет! Нет – и не было! Не было – и не будет! И меня здесь быть не должно!
D40-709-677-439 стоит на ждущем режиме – он сменит меня, как только я прикажу. Но и тогда ничего не изменится. Я подыхаю от скуки. Делать нечего. Разве что оружие чистить… Только я его уже отчистил до того, что скоро… Дальнейшими чистками я его просто изувечу, обточив, как ветер скалы.
Зверь подо мной вздрогнул и сменил опорную ногу. Хоть какое-то событие…
Никто не угрожает мне, и мне угрожать некому… Попробую это исправить. Отпустил удавку на горле моей злобной зверюги… Но сонный руггер как на зло игнорирует данную ему свободу. Это действительно злобный зверь – всегда делает все только мне во вред. Жалею, что у него номер короткий – вспомнить нечего… А у крыс вообще номеров нет… Поискал за воротом шинели – “передатчик” на месте, спит старый крысюк…
– Подъем!
Крыс-передатчик сиганул мне на плечо, будто по сигналу тревоги… Ссадил его на холку зверюге и бросил стремена…
– Наблюдай давай. Доложишь потом, что никаких изменений нет.
Спешился… Бросил шинель и свалился на нее – буду звезды считать… Правда я их уже перечел вчера… и неделю назад, и… Черт…
Темнеть только начало, но скоро опять светать начнет. Здесь ночи короткие. Под утро засияет яркая белая звезда, сменяющая тусклую желтую – вечернюю… А дальше наступит день, когда они обе будут жечь и слепить эту пустыню, отражающую их свет, как зеркало… Сейчас ночная темень еще дает отдых глазам, которые скоро будет просто не укрыть от яркого света, не дающего спать. Но спать я не могу. Я знаю, что меня ждет ослепительный и нескончаемо долгий день, который оставит меня без сна, но я не могу спать сейчас. А что еще я могу здесь сделать, кроме как заснуть вечным сном?
Изуродовал ножом консервный контейнер… Быстро покончил с неизвестно чьим мясом, которым он был забит доверху. Установил контейнер подальше – мишенью будет.
Обоюдоострые лезвия моих клинков надстроены – сейчас это обычные кинжалы с односторонней заточкой… Нет, не пойдет – сниму надстройку… И гарду сложу… Теперь то, что надо. Осталось подключить панель управления на рукояти, установить параметры мишени… Готово. Клинки под напряжением. Задаю замедление, на глаз прикидывая расстояние, силу броска и сопротивления… Выставляю время замедления точнее, беру нож за лезвие… Черт! Нож я не метнул – бросил… Он меня током шарахнул, разряд пустил. Замедлитель не сработал. Черт… Подобрал нож и принялся чинить… Конечно, от моей скуки ломается все. Вернее, я все ломаю от скуки.
Заметил, что нож не только ожег мне руку, но и браслету настройки сбил… Проклятье! Я потерял карты этой местности… Теперь они затеряны где-то в глубокой памяти браслета – теперь их придется искать… Правда, на кой черт мне здесь карты? Здесь нет ничего, что на них можно нанести. Зеркало – только ровное гладкое зеркало пустыни. Вдалеке оно дыбится скромной скальной грядой, больше похожей на зубчатую крепостную стену или просто на ряд прямых ровно выстроенных клыков… угрожающе блистающих клыков, будто только что облизанных скользким и голодным языком какого-то огромного хищного зверя. И все. Никаких разломов здесь нет. Поверхность планеты предельно выровнена. Одни редкие высоты – без низин.
Думаю, расщелины были, – раз уж скалы есть… Просто, они занесены этими зеркальными обломками – пылью, сплошь покрывающей поверхность этой ветреной планеты. Еще думаю, занесенная ветром в разломы и трещины пыль спаялась под прессом времени и высоких температур. Теперь разломы неопределимы при нетщательном просвете, которым ограничились при изучении местности каменные Стражи. Пустыня – слегка припорошенный острыми сияющими осколками монолит.
Ядро старой бедной по химическому составу планеты неуклонно остывает. Раскаляют эту замерзшую пустыню только близкие яркие звезды – и жгут они это зеркало нещадно. Но пустыня – зеркало. Такой мощный отражатель не позволяет планете гореть синим пламенем в звездных лучах. А непосильные ему вспышки звезд, видно, достаточно редки. Сейчас пустыня отражает их лучи, что не дает планете хоть чуть прогреться. Мороз. С уходом звезд пустыня промерзает – сразу. И раскаляется с их явлением она – сразу… Она в миг разгоняет и жар, и холод с беспощадными ветрами, бесконечно рвущимися в нескончаемые дали над простертыми перед ними пустырями. А воздуха здесь только для ветров и достает. Атмосфера слаба – почти не фильтрует жесткое звездное излучение. Излучает и пустыня… Здесь жесткие лучи бьют и сверху, и снизу – и испущенные, и отраженные… Кругом одни жесткие лучи и мощные поля… Эти исходящие от пустыни поля и излучения различной полярности. Их мощность в определенные периоды на определенных участках сильно падает или возрастает. Думаю, происходят эти колебания от перемещения с ветром зеркальной пыли, испускающей и отражающей лучи: ветер, разгоняя и собирая эти осколки, преобразует поля, поля – ветер… Это образует зоны затишья в одних местах, вызывая штормы в других…
Место никак мне не пригодное – здесь я не могу ни дышать, ни… Я здесь вообще ничего не могу. Пустыня позволит мне выйти из стабилизационного поля только в зоне покоя и только в короткий период времени – ранним утром или поздним вечером. И то, не оставит это безнаказанным – просто не сожжет и не заморозит, не снесет ураганом, не обглодает осколками и не поразит жестким излучением сразу…
Я вынужден постоянно находиться в Пустоте – под ее защитой и угрозой… Одиннадцатое измерении – пустое измерение… Это исходная и конечная точка всех расчетов – всего вообще… Пустота… Проэнергия с кодом памяти – отключенным скрытым или открытым подключенным… Это все и ничего, всегда и никогда, везде и нигде… Безграничное и ограниченное измерение пропространства и провремени, пространства и времени… Оно – одно целое, оно – Пустота. Но мы для упрощения расчетов разделили его – определили структурой с двумя полюсами и фазами. Первая фаза – стабильная. Полюса проэнергии как бы пассивны. В этой фазе нет ни времени, ни пространства – одни их потенциалы с возможностью их активации. Вторая фаза – нестабильная. Полюса проэнергии как бы активны. В этой фазе есть и пространство, и время с возможностью их деактивации. Переключения фаз происходят путем подключения или отключения одних или иных цепей памяти при их пересечении в одиннадцатом измерении или путем скопления одних или других кодовых частиц этого подобия общей системы. Тогда скрытые процессы становятся явными… или явные – скрытыми. И мы способны читать и писать коды Пустоты. Мы способны, применяя с точным и сложным расчетом силу и энергию, переключать коды, стабилизируя или дестабилизируя Пустоту, – участки Пустоты. Мы делаем это, открывая прямые переходы, проходя от одной точки пространства и времени прямо к другой путем без пространства и времени. Мы открываем переходы, стабилизируя Пустоту, переводя пространство и время в другой формат – в их потенциалы. Стараемся делать это точно – иначе не минуем цепной реакции… Тогда локальные процессы перейдут в глобальные, и стабильной Пустотой станет все… С утратой контроля над переходом процесс стабилизации будет необратим. Не выйдет его пресечь – исчезнет все безвозвратно. Тогда мы не обернем его вспять – только Пустотой он будет запущен вновь… Но точно этого еще никто не знает… Я точно не знаю. Но я вынужден не выходить отсюда – из стабилизационного поля, из пространственного перехода, из Пустоты…
Но я дольше не могу здесь находиться. Здесь – между двух точек двух пространств и времен. Переход разделяет оба пространства и времени одной резкой чертой, четко стыкуя их… Правда, это стабилизационное поле расширено – у его границ с обеих сторон происходит слабая диффузия подключенной и отключенной Пустоты. С той стороны, близ пограничной базы, я могу спокойно дышать лишь у границ поля. А с этой стороны, близ пустыни, я могу спокойно укрыться от иглистого ветра лишь у разделительной черты – центральной части поля. Еще это диффузное проницание дает эффект опустошенности пространства и времени в пределах поля… К этому еще здесь возведен и защитный барьер, разъединяющий обе точки для всего и объединяющий их лишь для меня – избранного… И еще… Системы защиты… Это просто – щиты. Но они не просто защищают меня – я скрыт ими.
Я оставлен здесь одиноко стоять в окружающей меня пустоте, не оставившей мне ничего… Хоть клочок вакуума, хоть обрывок темной энергии… но нет – ничего нет. Я – избранный – переход открыт только для меня. Иным объектам пространства и времени путь перекрыт. Для них переход – незримая преграда, которой вроде и нет вовсе… И я стою здесь – черт знает где, черт знает сколько – и проклинаю мой пост…
Хоть я и должен находиться ровно меж пространств и времен, я нередко перехожу черту. Периодами что-то заставляет меня бросать облегченную маску, подсоединенную к кислородному блоку, долго и упорно задыхаться у границ пустыни… Порой я, как спасения, жду морозных ветров и палящих лучей, с трудом проникающих в покореженную пограничную зону, но убивающих меня без труда… Это как-то помогает вспомнить, что я еще есть, что я еще не перешел в Пустоту, что я еще мыслю, хоть и мутно… Я уже потерял часть ориентиров – большую их часть… Я постоянно переключаю системы исчисления времени и пространства, переходя этот незримый порог, разделяющий одно чужое с другим… А чужое здесь все… Эти Вселенные не объединены ничем, но ничто и не разделяет их… Ничто – Пустота… Стараюсь не думать об этом – от этого мутится сознание… Хоть я и офицер S9, мне сложно это понять. Еще месяц назад я ничего не знал об этих Вселенных, об этих границах… Я знал про Пустоту и переходы через одиннадцатое измерение – офицеры S12 строили их расчеты. Правда, офицеры S12 обычное пространство и время отключали и подключали еще только в расчетном пространстве и времени – скорей, на виртуальном, а не на реальном поле, но разницы особой нет… Дело не в этом – просто, наши расчеты не посягали на такие дали… Мне ничего не было известно об этом ином разуме, об этом ином порядке… обо всем этом – чужом… Только теперь это не чужое… Это не должно быть теперь чужим. Теперь “мы” – не офицеры армии AVRG, вообще – не люди… Черт… Я неверно поступаю, до сих пор причисляя себя… Я путаю теперь не только координаты моего положения во времени и пространстве, но и координаты моего положения вообще… Черт… Мне надо что-то делать – иначе я вконец отупею… и подохну… и не исполню долг.
А я вынужден постоянно находиться между этих пространственных и временных точек, разъединенных и объединенных Пустотой! Посреди сломанного космоса, в его пределах! Без времени, без пространства – вне их… с их обрывками у границ по ту или по эту сторону… Нет, мне нужно что-то делать! Необходимо!
Я поднялся, натягивая и оправляя черную шинель, перешедшую мне от полковника Коршунова… Следуя указаниям скуки, я прикрепил к этой парадной шинели все награды, которые у меня только нашлись… А нашлись и мои, и Коршунова – запрятанные за голенища сапог, за отвороты шинели, в кобуры и подсумки… Не то что я ими особо не дорожу – я горжусь ими… Просто убрал их с глаз долой от врага подальше. Но теперь у меня врага нет… И сейчас на моей груди блистает белой чертой высшая награда AVRG и красной звездой – высшая награда RSSR. Белый свет призывает помнить Хантэрхайм и наши бесконечные бои среди его ледяных пустынь, а красный – не забывать о подвигах бойцов и командиров союзных нам войск, совершенных на нашей общей войне. С этим красным звездным огнем в глазах мы начали эту войну, оконченную, выжигающим наши глаза, белым сиянием. Не слишком хорошие воспоминания, – великие завоеватели повержены собственным величием – но других у меня нет – только война и только поражение. Под конец мы утратили контроль над запредельными технологиями. Мы объединились с врагом, но не восстановили контроль… Победили не мы – крысы… хоть и с нашей помощью… с моей помощью… Крысы победили и нас, и наших врагов… Теперь среди руин нашей сложной системы маршируют вместо серых армейских штурмовиков серые крысы и черные крысы – вместо черных штурмовиков службы безопасности. Теперь Земля у них в руках, как прежде была у нас – целиком и полностью. Сейчас они на моей планете порядок устанавливают… А я… Я сейчас черт знает где, черт знает что делаю. С досадой пнул пустой консервный контейнер… Он с грохотом полетел под ноги моей злобной зверюге, на горле которой я ослабил удавку… Черт! Я влетел в седло, проснувшегося для нового боя зверя, когда он уже рванул вперед в пустыню…
– S9, нам запрещено покидать стабилизационное поле перехода и выходить в это чужое пространство.
“Защитник” направил на меня холодный взгляд… Я с трудом сдержал зверя у границ стабилизационного поля, стянув удавку туже. Но зверь продолжает яростное сопротивление, пытаясь избавиться от меня и моей петли подчинения. Я пустил по “шнуру” разряд – не помогло… Стянул его еще крепче – не помогло! Рывок, еще… “Шнур” гудит, его полю не хватает мощности удержать управляемые частицы… Но исходный блок подключен на полную мощность! “Шнур” затрещал, осыпая нас искрами!
Его поле разорвано, удавка спадает, рассыпаясь, и гаснет! Зверь выгибает спину, подымаясь над землей и с грохотом рушась на землю…
Я припал к его холке, как только он вздыбился и попытался схлестнуть вновь подключенный шнур у него на горле… Но этот изверг выгнул шею, пытаясь всадить клыки мне в горло. Я не понял, щелкнули они, смыкаясь в пустоте, или лязгнули о мой ошейник… Ничего, посмотрим еще, кто кому первый горло перехватит!
