Читаем Саксон Грамматик о дохристианской славянской религии. Новый перевод соответствующих фрагментов XIV книги Деяний Данов онлайн бесплатно

Корректор Карина Вартанян

© Станислав Селицкий, 2017

ISBN 978-5-4483-6398-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Среди созданных в эпоху активного существования славянского язычества письменных источников по дохристианской религии и мифологии славян, в большинстве своем крайне фрагментарных и ангажированных, западные, германо-датские, латиноязычные источники выгодно отличаются от арабских свидетельств и документов Древней Руси своей относительной подробностью и меньшей предвзятостью. Но даже на фоне остальных западных источников свидетельства Саксона Грамматика выделяются особенной обстоятельностью и относительно минимальным идеологическим загрязнением.

К сожалению, профессиональные переводы на русский язык его XIV книги Деяний Данов неизвестны (текст Ал. С. Фаминцына не является таковым), перевод на английский Эрика Кристиансена крайне малодоступен, а перевод некоторых фрагментов Оливером Элтоном, включенный в издание I—IX книг, оставляет желать лучшего в смысле точности передачи деталей культа. Данный перевод, со всеми его недостатками, предназначен для того, чтобы не только сделать текст Саксона Грамматика более доступным для широкого круга читателей, как специалистов, так и любителей, но и представить часто игнорируемые фрагменты и исправить некоторые ошибки, традиционно передающиеся из одного вольного пересказа текста в другой. Перевод сопровождает оригинальный латинский текст, а в русском варианте была сделана попытка передать структуру оригинала без искажения смысла, насколько это было возможно. Другой целью перевода является представление альтернативного по сравнению с другими переводами варианта прочтения неоднозначных фрагментов текста, без ущерба точности.

[7] Поэтому жители Арконы, не собрав необходимых сил для ведения войны, и не найдя достаточного места для вспомогательных войск, подчинились жизненным обстоятельствам и, обещав перейти в христианскую веру, сдались, но статую, которой они преклонялись, даны [согласились] оставить. [8] Потому что статуя, с которой были связаны часто проводившиеся церемонии главного общественного отправления культа, безосновательно имела имя святого Вита. [9] То, что ее оставили, [привело к тому], что старые религиозные традиции частично сохранились у простого народа.

[7] Igitur Archonenses, cum nec vires conserendi belli haberent neque locum ad contrahenda auxilia suppetere cernerent, necessitate victi salutem et in Christiana sacra transitionem pacti, statua, quam venerabantur, retenta, Danis se tradunt. [8] Erat enim simulacrum urbi praecipua civium religione cultum crebrisque finitimorum officiis celebratum, sed falso sancti Viti vocabulo insignitum. [9] Quo asservato, oppidani veterem sacrorum morem penitus abrogari passi non sunt.

[1] Поэтому они первым делом попросили пустить их к большому водоему, чтобы совершить церемониальный ритуал омовения [смывания грехов/крещения]. Однако их горячее желание, напоминающее религиозный задор новичков, скрывало слабость веры, потому что им просто надо было омыть свои уставшие за время осады тела. [2] Также арконцам был дан наставник по делам веры, который учил их обрядам проведения священной службы и исправлял появляющиеся отголоски [старого] культа. [3] Но после убытия Эрика и наставника ритуалы были забыты. [4] Затем арконцы, не заботясь о судьбе заложников, вернулись к изначальному почитанию статуи, отвергнув, таким образом, подаренную им святую веру.

[1] Primum itaque sollemni ritu prolui iussi, stagnum maiore pellendae sitis quam initiandae religionis ardore petentes, sub specie sacrorum fessa obsidione corpora refecerunt. [2] Datur Archonensibus pariter rerum divinarum antistes, qui et iis cultioris vitae formam praescriberet et novae religionis rudimenta contraderet. [3] Sed post abscessum Erici cum antistite pulsa religio. [4] Siquidem Archonenses, abiecta obsidum caritate, pristinum statuae cultum repetentes, qua fide divinum susceperint, prodiderunt.

[1] Увидев это, несмотря на то, что ранее Домбор смиренно просил мира, [теперь] он его предлагал на равных для обеих сторон условиях. [2] Кроме того, потребовал вмешательства Абсалона в [дела] правителей. [3] В доказательство чистоты помыслов, лежащих в основе его запросов, он предложил совершить обряд принесения клятвы путем бросания камня в воду, чтобы та его поглотила. [4] Смысл предложенного варварского суеверного обычая заключался в том, чтобы поразмыслить над предсказанием, демонстрируемым волнами: то есть, если последует нарушение договора, то нарушивший его исчезнет так же, как утонувший в воде камень. [5] Красочные суеверные сказки были отвергнуты Абсалоном, вместо них он потребовал заложников в качестве более серьезных гарантий. На предложение Домбора о взаимном обмене заложниками он ответил отказом, найдя это неприемлемым. [6] Абсалон заметил, что не в обычаях рюгенцев брать данских заложников, а наоборот, это они обычно посылали корабли с деньгами и снаряжением, а даны не помнят, чтобы когда-либо хоть раз делали подобную уступку рюгенцам.

[1] Quod videns Domborus pacem, quam ante supplex petiverat, sub aequis tantum condicionibus offerebat. [2] Ceterum Absalonis apud regem interventum poscebat. [3] A quo oblationem suam liquida fide prosequi rogatus, pignoris loco lapillum se aquae iniecturum asseruit. [4] Siquidem icturis foedus barbaris religioni erat calculum in undas conicere seque, si pacto obviam issent, mersi lapidis exemplo perituros orare. [5] Sed contra poscente obsides Absalone fucosaque superstitionum mendacia in rebus seriis recipienda negante, haudquaquam Domboro mutua petendorum obsidum fiducia defuit. [6] Quod Absalon indigne ferens, Rugianos non solum obsides Danis, sed etiam pecuniam cum supplementis classis transmittere solitos asseverabat, cum Dani nihil tale Rugianis umquam a se concessum solutumve meminerint.

…

[1] Ночью вернулся Абсалон, а король все еще бодрствовал, пребывая в неопределенности и ожидании, [2] и встретил [его] с радостью. Свой корабль, не имеющий нужных навигационных качеств из-за больших размеров, король отправил обратно, сам перебрался на несколько меньший корабль, направив его к озеру, а Свена, на двух кораблях, более приспособленных к плаванию по мелководью, послал в набег в длинный болотистый залив. [3] Город Росток с его бесстрашным населением подожгли недолго думая. [4] Было приказано сжечь и статую, которую простой народ воспринимал как небесное божество и отдавал божественные почести.

[1] Noctu redeunte Absalone, rex adhuc insomnis diutinam eius moram angore et vigilia prosequebatur. [2] Quo excepto gavisus, liburna sua, quod ob granditatem navigationi inhabilis videretur, domum remissa, in aliquanto minorem se contulit, eaque ad lacum devectus, Sunonem binis instructum navigiis in longinquos paludis recessus praedatum mittit. [3] Urbem quoque Rostock, oppidanorum ignavia destitutam, nullo negotio perussit. [4] Statuam etiam, quam gentis profana credulitas perinde ac caeleste numen divinis honoribus prosequebatur, incendio mandavit.

[4] Этот спор пред королем прервал некто Маско родом из рюгенцев и в высшей степени ими уважаемый. Слепой, но за долгие годы не потерявший ясную живость ума, он сказал: «Неразумно использовать безумную разозленную лошадь, натягивая уздечку: это буйство [укрощается] распусканием уздечки. [5] Поэтому ослабьте узду на саксах, чтобы она не порвалась из-за излишнего напряжения. [6] Мы слишком хорошо знаем их, а они – нас, в этом польза».

[4] Ea altercatione per regem sedata, Masco quidam, inter Rugianos natu atque auctoritate praestantissimus, luminibus orbatus, sed ingenii sagacitate perspicuus nec annis quam animo vivacior: «Concitatioris’, inquit, ’petulantiae equis mos est, quo artius retinentur, hoc vehementius habenas tendere.[5] Laxentur itaque Saxonibus freni, ne retentationis nimietate rumpantur. [6] Siquidem et nobis ipsorum et ipsis nostra perquam nota est virtus.»

[1] Между тем герцог Генрих (Лев), собираясь предпринять поход, послал авангард со многими штандартами, [состоящий] из графа Адольфа Гольштинского (II), префекта города Шверина Гунселлина, назначенного Генрихом (Бадевиде) Ратцебургским, недавно получившего от саксов разрешение на право власти в границах владений, а также некоего Регнальда, более известного своими необузданными поступками, нежели блестящим происхождением. [2] Когда славяне узнали о вторжении (частично по слухам, частично из собственного опыта), они решили отразить его, предпочтя напасть на часть вражеских сил, нежели на врага целиком, зная по своему опыту, что если разбить авангард, то остальное войско разбежится. [3] После тщательной подготовки они с самоотверженным пылом бросились на своих врагов: было видно, что над ними реяло ужасное демоническое изображение высшего [происхождения], [4] которое как бы являло собой данное свыше подтверждение покровительства наступлению и предрекало победу; [и славяне] решительно двинулись, внезапно ворвались в лагерь и перебили не ожидавший [этого гарнизон].