Читаем Приключения Кустика и Верёвочки на Планете чудаков онлайн бесплатно

Далеко-далеко в космосе, в созвездии Большой Медведицы, на самом краю того самого "ковша", прямо на кончике его ручки, было не что иное, как Планета чудаков. Да-да! Там нет никаких планет, как говорят у нас на Земле великие учёные, головой величиной с баскетбольный мяч. Верите им? Но почему когда вам говорят, что Луна не из сыра сделана, то вы верите, а стоит написать на скамейке «окрашено» — и вы пойдёте тыкать в неё пальцем? Так вот, поверьте, что такая планета есть, но, несмотря на её название, там живут совсем не чудаки. Чудаками они кажутся только нам, потому что, например, там нет денег. Совсем нет денег — не изобрели такой вещи, но, несмотря на это, все жители довольно счастливы. По сути, это небольшая круглая планета, на которой много-много кратеров и жители не называют их кратерами, они называют их кротовины. Почему? Если мы продолжим наше чтение, мой дорогой читатель, узнаем это без проблем. Вы готовы к этому?

Никто уже и не помнит: как получилась эта планета и почему она так называлась, кто был её мамой, а кто папой, кто купил ей первую собачку?! Просто все жили, занимались своими делами, иногда высокопоставленными, шутили, смеялись, дружили, обнимались и просто хорошо проводили время, особенно когда спали и видели сны о глупых и смешных человечках, населяющих третью планету от Солнца. Этими снами жители любили делиться друг с другом по утрам, хохоча и держась за животики, рассказывая как они видели людей, которые ходили на нелюбимые работы, надевали костюмы и галстуки, толкаясь в железных коробках на колёсиках и проклиная каждый день. Жили все в кротовинах, как они называли кратеры, потому что их президентом был Крот. И это было не только имя, а это был самый большой настоящий крот, и остальные, и он сам — все звали его Крот. Это он стал называть большие выемки в земле кротовинами и придумал в них жить. Все любили Крота, потому что он был добрый и рассудительный, никогда никого не обижал. А ещё он очень любил покушать и, как будто специально, у него был большой-большой рот, в который могло много поместиться. Лакрица — это то, что он больше всего любил есть. И случилось однажды так, что лакрица не приехала к нему с лакричных полей фермера Серьёза Тептыря, который всегда делал поставки для президента, чтобы утром он мог полакомиться. Крот не на шутку был озадачен такой ситуацией и, более того, его желудок так сильно урчал, что пришлось даже поругаться с ним и обозвать его обжорой. Хорошо хоть до драки не дошло! Крот включил маленького и шустрого робота Тудаможноходить и приказал привести к нему двух закадычных друзей — Кустика и Верёвочку.

И вот, мы наконец-то познакомились с нашими героями. Звали их Кустик и Верёвочка, как вы уже поняли. Жили они в соседних кротовинах в Кротограде и уже никто и не помнил как они оказались друзьями, но каждый на планете знал, что если ты увидел Верёвочку, то где-то рядом должен быть и Кустик. Рядом с их кротовинами была кротовина Санёчка, который всегда монтировал. Если Кустик и Верёвочка были во дворе, то Санёчек выходил ненадолго, но примерно через пять минут вспоминал, что ему надо монтировать и уходил к себе в кротовину, стараясь за ночь успеть всё сделать. Никто не знал, что он там монтирует, но относились к его занятию с великим уважением.

В этот день с утра дул сильный ветер, который быстро прекратился. Но Санечек всё равно не вышел на улицу, боясь, что его может сдуть, и Кустик с Верёвочкой были вдвоём. Они увидели издалека робота Тудаможноходить, который ехал к ним на своих маленьких колёсиках, поднимая за собой клубы пыли. Когда он оказался рядом с ними, он остановился.

— Туда можно ходить, — сообщил он им направление, показав дополнительно своим металлическим пальцем, и наши герои поняли, что им надо куда-то идти.

— Зачем, банка на колёсиках? — спросила, удивленно, Верёвочка.

— Туда можно ходить! — не унимался маленький робот.

— Он хочет, чтобы мы пошли за ним. Видимо, что-то случилось, — сделал заключение Кустик.

Тудаможноходить привёл Кустика и Верёвочку прямо к кротовине Крота, который был явно чем-то взволнован и ходил кругами вокруг своего жилища. Заметив друзей, Крот заметно оживился.

— Туда можно ходить! — сообщил робот, показав пальцем на Крота.

— О, друзья мои! Я так рад, что вы здесь. Случилось что-то непоправимое: каждое утро я получаю посылку лакрицы, которую я так люблю, но сегодня этого не произошло. Я уверен, что это неспроста. Придётся вам проверить мои догадки.

— Как же это сделать? — поинтересовался Кустик.

— Достаточно просто. Вам надо сходить на лакричные поля к фермеру Серьёзу Тептырю.

— Но как мы его узнаем? — спросила Верёвочка.

— Легче лёгкого — у него фиговая походка, — сказал Крот, прищурив глаз.

Друзья переглянулись, но понимали, что они сегодня ничем важным не заняты — уборки, книжки, постирушки, сон, просмотр любимых мультфильмов — это всё может подождать, когда президенту, а тем более ещё и другу нужна помощь.

— Я дам вам с собой в дорогу Тудаможноходить и он покажет куда можно ходить, чтобы прийти прямо к ферме Серьёза Тептыря, — сказал с улыбкой Крот.

Кустик и Верёвочка вздохнули, робот сообщил им куда можно ходить и они неспешно побрели на лакричные поля. По пути им тут и там попадались какабычны, которых при приближении к фермерским полям становилось всё больше. Тудаможноходить показал пальцем на какабычну, зажав другой рукой свой маленький металлический нос.

— Сюда нельзя ходить! — сообщил он своим попутчикам.

— Можно, но потом придётся вытирать ноги об траву, — сказал с умным видом Кустик.

Через некоторое время все очутились на поле фермера, который, увидев их, начал бодро к ним приближаться своей фирменной фиговой походкой.

— Да, а походка у него, и правда, фиговая, — шепнула на ухо Верёвочка Кустику.

Кустик легонько кивнул, подтверждая, что это точно тот, к кому они шли.

— Серьёз Тептырь? — спросил Кустик.

— Собсной персоной, — как скороговоркой отчебучил Серьёз Тептырь.

— Мы от Крота. Я Кустик, это Верёвочка, вот ещё с нами робот Тудаможноходить. Крот очень беспокоится о том, что сегодня не получил лакрицы.

— А ты на небо глянь! — сказал Тептырь.

Все посмотрели вверх и сложно было не заметить в небе огромную красную тучу, от которой даже доносился приятный томатный запах с ноткой пряностей.

— Что это такое? — изумлённо вопросила Верёвочка.

— Ента туча кетчупа. И ента туча закрыла весь свет, который нужон, чтобы моя лакрица росла на полях. Под ноги гляньте — гола земля!

— А откуда появилась эта туча? — спросила Верёвочка, глядя себе под ноги.

— Откудаш я знаю. Наверно, из Афрыки…

— Откуда-откуда? — удивлённо спросили в один голос Кустик и Верёвочка.

— Из Афрыки. Вы что, про Афрыку никогда не слышали? Воть дярёвня! Это место, где растут большие деревья и там тихо. Здесь-то одни поля, а там полей нету, одни только буреломы, чащобы да бурещобы с чареломами, — с ухмылкой сказал Серьёз Тептырь.

— Туда можно ходить! — подтвердил правоту его слов Тудаможноходить, а фермер одобрительно кивнул.

— Так что, никакой лакрицы, пока ента туча отседова не уберётся. Лучше бы вам сходить в Афрыку и понять шо там случилось и как ента прекратить, — пробурчал, гоняя во рту травинку, Тептырь, — а пока давайте споём! Если будете петь енту песню, то дорога вам покажется чуть короче.

Серьёз Тептырь затянул свою песню, прихлопывая себя по коленке и отстукивая ритм ножкой:

Мука-мака-пака!

Мука-мака-пака!

Му-у-ука-мака-пака!

Дэдэйя!

После окончания песни, Серьёз Тептырь быстро сходил в кротовину своей фиговой походкой. Пришёл он, держа в руке ведро, а в другой ножичек, чтобы нарезать Кустику и Верёвочке с собой кочек. Что за ерунда, спросите вы? Никакая не ерунда, ведь кочка — это очень полезная вещь, которую даже не стыдно подарить на День рождения! Вот, скажем, у вашего друга большой праздник, а у вас нет денег на хороший подарок, или у ваших родителей юбилей свадьбы, а все магазины в этот день закрыты, что же вы будете делать, а? Тут-то и приходит на помощь полезная кочка, подходящая в виде подарка любому — будь он младенец, которого можно облокотить на кочку, или человек возраста преклонного, ведь он может присесть на кочку, когда устанет. И вот, Серьёз Тептырь нарезал целое ведёрко кочек, отдал его Кустику, спросил робота точно ли он знает куда надо идти, чтобы привести их в Афрыку. Все мы догадываемся, что он ответил ему, поэтому не имеет смысла сейчас писать об этом.

Друзья двинули в путь, проходя поля, где росли казинаки, где рос чак-чак и местами проглядывали дикорастущие простые карандаши, которые так любили художники и детишки. Причём сложных карандашей никто никогда не видел, хотя, если включить логику, они где-то, да должны быть. Какие они, наверное, красивые! Рядом текли ручейки с гвоздями, коих в этом году уродилось много и столяры любили закинуть удочку с магнитом, в надежде поймать пару десятков, чтобы потом построить красивый стул или не такой красивый стол. Еще попадались жители речной воды — бешэнэс рыблесс, но с ними старались не связываться, зная их буйный нрав.

— Как думаешь, Кустик, а мы одни в этом мире? — спросила неожиданно, нарушив тишину, Верёвочка.

— Ты знаешь, я иногда думаю об этом, особенно перед сном. И так много думаю, что мне самому становится одиноко, будто я становлюсь совсем крошечным, а мир вокруг становится таким большим и безграничным. Потом тяжело уснуть, чувствуя себя такой маленькой букашкой, — ответил Кустик.

— Поэтому ты подхныкиваешь по ночам? — уточнила Верёвочка.

— Думаю, что да… — подтвердил Кустик.

— А почему потом от тебя доносится вкусный запах? — интересовалась Верёвочка.

— Потому что мне не спится, а чтобы уснуть я должен покушать что-нибудь вкусное, — ответил Кустик.

— И что же ты ешь? — не переставала интересоваться Верёвочка.

— Кусарики и бабаску, — отвечал Кустик.

— О, я помню, ты меня ими угощал. А я тебе принесла тогда пирох, — заметила Верёвочка.

— Туда можно ходить! — бестактно прервал их разговор Тудаможноходить, указывая в сторону очертаний густого леса.

Вдалеке начали виднеться кромки деревьев, молчаливо стоящих, и как будто угрюмых. После прекрасных кротовин Кротограда, разноцветных полей и шумных ручейков, Афрыка казалась темной и грозной. В чащу вела только одна тропинка, немного раздвигая массив деревьев и приглашая путников внутрь.

— Керосин пахнет делом, — сделал заключение Кустик.

— Может, наоборот? — спросила неуверенно Верёвочка.

Кустик помотал головой, давая понять, что он сказал всё правильно, но про себя подумал, что сморозил несусветную глупость.

— Туда можно ходить, — указал им дорогу робот.

Путники громко выдохнули и пошли в неизвестность. Афрыка встретила их непривычной тишиной, которую они уже давно забыли, потому что в Кротограде редко бывает настолько тихо. Даже когда там ночь и все спят, всё равно слышен смех, скрип кроватей и нечаянные сонные пуки. Но вернёмся к нашим героям, которые аккуратно шли по вытоптанной тропинке, смотря внимательно по сторонам, в ожидании подвоха или пакости. Но их совсем не было, Кустик и Верёвочка даже уверенно распрямили спинки и шли, не сгибая коленочек, за маленьким роботом. Неожиданно для них, Тудаможноходить свернул с тропинки и его колёсики поехали по невысокой лесной траве, которая пригибалась к земле, а потом снова распрямлялась, смотря ввысь. Приятели встали, как вкопанные в грунт яблони и, не сходя с тропы, вопросительно смотрели на металлического товарища. Тот остановился, развернулся и устремил взгляд своих камер прямо на попутчиков.

— Туда можно ходить, — показывал своей механической лапкой робот.

— Мы хотим идти по тропинке, — ответила Верёвочка.

— Туда можно ходить! — настойчиво говорил проводник, тыкая пальцем в воздух.

— Ты, по-моему, перегрелся, друг. Зачем нам сворачивать, когда мы можем пойти по проверенному пути? — спросил Кустик.

Робот вернулся, встал на вытоптанную землю, протянул руку вперед.

— Туда нельзя ходить! — очень нервно сказал он.

— Тудаможноходить, ты уверен в своих словах? Нам кажется опасным сворачивать с тропинки, — беспокоилась Верёвочка.

— Ты же знаешь, Верёвочка, что он ничего нового не скажет. Этот робот создан для того, чтобы показывать куда можно ходить и более о нём ничего не известно, — сделал умозаключение Кустик.

Друзьям ничего не оставалось, кроме как, пожав плечами, последовать по маршруту, который указал Тудаможноходить, от чего он даже издал пиликающие звуки, похожие на мелодию, сыгранную на стилофоне. Герои шли прямо через густые леса Афрыки, пытаясь понять, откуда могло взяться эта туча кетчупа. Пришлось помучиться с затекающими шеями, так как нужно было смотреть вверх и внимательно разглядывать всё подозрительное, но пока не было никаких зацепок. Вдруг Кустик почувствовал что-то мягкое под ногой и услышал, как кто-то вскрикнул: «Ой!», нарушив тишину. Кустик убрал ногу и прямо на земле открылось два круглых жёлтых больших глаза, удивленно и недовольно глядящих на него.

— Что это? — спросила Верёвочка.

— Не что, а кто! — отозвалось снизу, — я фильмах, обычный фильмах. А ваш приятель только что наступил мне на живот и пока ещё даже не извинился.

— Извините меня, пожалуйста, — присев на корточки, попросил прощения Кустик, — но зачем вы на земле лежите так неосторожно?

— А как мне не лежать, когда мы в ней растём? Фильмахи вот так и живут — прорастая в земле кверху пузиками. Или вы каких-то других фильмахов видели?

— Мы, если честно, первый раз фильмахов видим, мы и в Афрыке первый раз.

— Что же вас сюда привело?

— Ищем откуда могла взяться туча кетчупа, которое не даёт лакрице расти на полях, — доложила Верёвочка.

— О, ну тут нам только самый красивый грибник сможет помочь. Не очень хочется его звать — он нам тоже постоянно то на животы, то на глаза наступает, но что-то мы его давно не видели. Позвать его?

— Было бы здорово! Но почему вы всегда говорите о себе во множественном числе? — спросил Кустик.

— Потому что нас тут много! — с гордостью ответил фильмах.

И тут же на земле открылось ещё много-много-много больших жёлтых круглых глаз и ровно в два раза меньше широких ртов, которые начали петь странную песню:

Аты-аты-цыка-цыка!

Аты-аты-цыка-цыка!

Рты замолкли и закрылись, все глаза снова сомкнули веки. Наступила тишина, которую издалека нарушали глубокие вздохи и звуки трескающихся веток, становившиеся всё громче, предвещая о том, что скоро придут званые гости. Вдруг кусты зашуршали, и из них появился человек, который был так красиво одет и был так прекрасен собой, что от него даже исходило небольшое сияние. Кустик, Верёвочка и даже Тудаможноходить пораскрывали рты и не могли отвести глаз.

— Вы меня звали? — устало спросил самый красивый грибник.

— Это не мы, это фильмахи. Ну, то есть мы… но звали они… но по нашей просьбе, — еле закрывая рот, ответил Кустик.

— Зачем же я вам понадобился? — вздыхая, спросил грибник.