Читаем Формула счастья. Сборник чудаковатых рассказов онлайн бесплатно

День не предвещал ничего необычного. Лился поток сомнительного подросткового счастья. Впереди была вечность и ничего не говорило об экзистенции бытия. Обильный завтрак курсантской столовой, гордо именуемой камбузом, повысил самооценку. Проблемы малых народов Африки казались несущественными, других проблем на горизонте не наблюдалось. Три недели новой жизни и приключений вскружили голову. Приказ о зачислении подписан. В 15 лет жизнь уже состоялась, карьера удалась. Или наоборот.

Поездка на вокзал сулила новые приключения. Эх! Как здорово пахнет вокзал, ещё неиспорченный бардаком перестройки, сколько там всего. А этот вокзал- он ещё и связь с родиной, пуповина, по которой можно… но зачем же если тут Большой Город, тут Перспектива, тут сама Жизнь!

На вокзал я ехал провожать отца. Его командировка в Ленинград, случайно совпавшая с периодом моего абитурьентства, завершилась. Он будет поехать обратно, туда откуда мы недавно понаехали. Совсем недавно- всего лишь в прошлой жизни. Месяц приезда отличался от текущего на одну букву, а текущий ещё в самом разгаре.

Как завсегдатай трамваев и метро (раньше я только слышал что они бывают и пару раз катался) с гордым и независимым видом я прибыл к месту рандеву. Отец тоже не опоздал. Все было буднично и празднично одновременно. Вокзал блистал чугуном конструкций с вековым слоем копоти. Поезд сверкал краской. Нагло светило солнце. В вагонах размещались люди, обременённые жареной курицей-яйцами-пшеничной или колбасой-хлебом-кефиром. Чувство радости путешествия заполонило воздух.

Четко по расписанию, прямо в начале шестого сигнала… поезд тронулся.

Подул ветер…

Пуповина порвалась. Солнце спряталось. На рельсах не осталось ничего. А на перроне- только 15 лет, Большой Каменный Город и 25 рублей в кармане на всю жизнь…

История в двух частях с эпилогом

Посвящается Михаилу Булгакову, хоть он тут и ни при чем

Часть 1

Какая сволочь придумала утро! Любая уважающая себя сова должна не знать этого слова от слова «совсем». Особенно когда сове в школу во вторую смену (были такие времена). Почему я не сплю, уткнувшись в подушку? Почему я бегу по этому проклятому асфальту и судорожно хочется дышать?

Эти вопросы не приходили в голову. Поэтому и не приходилось морщить лоб в поиске ответа на них. Просто в детстве хочется быть взрослым изо всех сил. А для этого надо скопировать взрослых и все подумают, что и ты тоже. Скопировать взрослых и героев.

Взрослым героем был назначен отец и водружен на гранитный пьедестал.  Теперь дело за малым- повторять подвиг. И если старательно и регулярно совершать этот обряд- можно и самому вознестись. Уж в собственных глазах- точно.

Религиозным действом посвящения во взрослые была назначена утренняя зарядка. Сова продала душу бегущему жаворонку. Сова была мелкой и тщедушной. Жаворонок сильным и здоровым. Поэтому выглядело все как в классическом Ералаше.

Варианты «дать фору» не всегда помогали выровнять шансы хотя бы до рамок приличия. Но отступать было уже нельзя- позади заградотряд из амбиций и гордости. А дефицит воздуха все заметнее, доля кислорода все ниже, жестко завидую рыбам.

Бежали к реке. Это вожделенное место. Там уже можно не бежать. А во время зарядки можно и схалявить. На реке была холодная вода и турник. В общем, было все, чтобы взрослому показать молодецкую удаль и опозориться пацану. Благо, таких ненормальных по утрам в окрестностях наблюдалось мало, знакомых не было вовсе и всем было на тебя плевать. Но главное- основная часть ритуала исполнена, крылья чуточку подросли, батарейки для нимба подзарядились и он стал сиять чуточку ярче.  А значит на обратном пути можно уже на равных подъехать на троллейбусе с гордо поднятой головой. Потому что в детстве все быстро забывается (на время).

Часть 2

Молодость творит чудеса. А подростковый возраст придает этим чудесам налет легкого идиотизма.

Летние каникулы на родине были верхом блаженства после учебы, похода и предотпускных лагерей. Выезд в дом отдыха Клубнички сулил отречение от домашних забот родителям и приключения детям. А еще на загородных дорогах можно было попробовать заслужить право поводить машину. В общем- была перспектива. Но еще был нюанс.

Нюансом оказалась она… Звезда пленительного счастья с вязанием в руках. Телевизор был один на весь дом отдыха и служил местом встреч. Вероятность увидеть ее, регулярно заглядывая в Красный уголок, была достаточно высока, чтобы компенсировать неумение заговорить и назначить свидание. Но социальных сетей и мессенджеров еще не было и отсидеться под защитой экранчика с кнопочками не удавалось. Надо было что-то решать…

Модное теперь слово сублимация было юному мозгу неведомо. Биохимия упорно варила свой чудовищный гормональный коктейль. Качели бросали седока от безудержной энергии до полного уныния и самоизоляции (это слово тогда еще было не в моде).

Утро было солнечным, солнце- утренним. Река струилась. Легкий ветерок шевелил травку. Дорога петляла. Обувь, гордо именуемая кроссовками, усердно топотала по тропе. Кислород исправно выделялся из воздуха организмом. Голова была занята насущным. Картинка вокруг менялась медленно и ничто не настораживало. Мозг был в режиме «ждущий».

На очередном холме что-то начало неуловимо напрягать. Что-то было не так. Но понять что не удавалось. Ветер не дул.

Остановился. Огляделся. Назад 500, вперед 500… Все как положено, согласовано и утверждено. Но почему? Почему впереди никого? Почему там, откуда я бежал, был отец? Как так? Я не в ту сторону? Я пропустил разворот?

Как вышло, что я его обогнал? Неожиданно все перевернулось. Детство-отрочество-юность – это понятно. Но не до такой же степени?!

Эпилог

В лесу падал прошлогодний снег… Напрягся изо всех сил и все-таки обогнал сына на лыжах. Кажется, пацан скоро влюбится…

Сказка первая.

И последняя

– Мартышка, ты любишь бананы?– спросил Удав.

– Cегодня люблю, – ответила Мартышка

– А ананасы любишь?

– Вчера любила, а сегодня....– она почесала за правым ухом, потом за левым…– Cегодня наверное не люблю. Сегодня у меня нет ананаса. Как я могу любить то, чего нет!!!

– Выходит ты его разлюбила.... грустно протянул Удав.

– Да нет же! Я не разлюбила его! Если он у меня будет- я снова буду его любить!!! – воскликнула Мартышка

Удав подпер кончиком хвоста подбородок (если так можно назвать то место), зажмурился и впал в задумчивость…

Голова болела просто жутко. Анекдот про «лучше бы я умер вчера», кроме раздражения эмоций не вызывал. Рубашки сияли белизной. Стрелки на брюках были ровны и остры. Пиджаки и галстуки придавали уже плотным фигурам солидности. Егорыч разливал вискарь.

Встреча однокашников, теперь уже офицеров запаса, прошла по традиционной программе: Короткий аперитив в кафе, мощный загул в ресторане, сауна с девчонками, братание навеки, провал в памяти....

И вот теперь они, братья навек, на собеседовании у Президента крупного холдинга. Отказаться от такого предложения им, регионалам, было не под силу. Работа мечты, которая позволяла им уверенно встать на ноги в этом новом для них гражданском мире. Да и собеседованием в традиционном его смысле это не назвать. Они сидели в роскошном кабинете и на больную голову заполняли скучные анкеты, которые вручила им вызванная хозяином кабинета роскошная девица. При этом, девица недвусмысленно поглядывала в сторону босса. Даже не так – Егорыч был не босс, а Биг Босс. От предчувствия скорой красивой жизни они с Фёдором трепетали. Собеседование казалось простой формальностью, на что указывала початая дорогая бутыль.

Егорыч остекленевшим взглядом просмотрел мою анкету, что-то накорябал в уголке дорогущей ручкой и передал девице для оформления. Сделка состоялась и мы это немедленно отметили.

Федор закончил писанину спустя несколько минут и подвинул листочки Егорычу. Тот поправил очки, пробежался по давно известным фактам биографии- поступил, учился, служил, переведён, служил, служил, уволен..... взгляд его остановился на семейном положении.

– Федор, а ты почему не женат?

– Ну ты ж все понимаешь, Егорыч. Гарнизоны, городская девочка, тяготы и лишения- потом вернулись в Питер и она ошалела от свободы и возможностей. Вот и разошлись.

– А почему не удержал?– взгляд будущего босса стал суровым, но язык его в этом не поддерживал.

– Ну как же их, баб удержишь. Если им приспичило- уже не остановишь, – беспечным тоном ответил Федор и потянулся за бокалом.

Несмотря на перезвон стеклотары, плотность воздуха начала стремительно повышаться…

Егорыч смачно закусил лимончиком и огласил приговор:

– Как я могу доверить деньги человеку, который не смог сохранить даже свою собственную семью!

Сделка не состоялась. В глазах Фёдора читалась вселенская грусть, разочарование в вечной дружбе, боль похмелья и полное непонимание произошедшего…

Шалаш был построен еще весной и сейчас найти вход в него было практически невозможно. Все заросло молодым кустарником и папоротником. Но они могли попасть в своё убежище даже в полной темноте и с закрытыми глазами. Майя отвесила Патрику очередной щелбан.

– Скучно, ты все время проигрываешь,– сказала она. Хорошо бы сыграть в настоящую игру.

– Давай кто выше залезет- предложил Патрик.

– Глупо. И скучно. Да и ясно ж что я выиграю.

– Тогда что? В вонючку?

– Надоели глупости. Хочется игры… чтоб захватывала и продолжалась долго-долго.... чтоб на жизнь.

Они задумались. Патрик перебрал все 17 известных ему игр, придумал 4 новых, но ни одна из них не могла претендовать на игру жизни.

Майя вдруг повернулась к нему и сказала – а ты готов на серьезный спор?

– Да легко! – быстро ответил Патрик

– Ты уверен?

– Конечно! Даже не сомневайся!

– Тогда слушай правила. – Майя стала очень серьезной. Мы с тобой самые близкие и неразлучные. Так?

– Ага, кивнул он

– И, как говорит моя бабушка- мы самые вредные создания на свете. Так?

– Точно! Она всегда это повторяет когда застаёт нас вдвоём .

– Так вот! Давай заспорим кто из нас вреднее?– Майя игриво прищурилась. Он никогда не мог устоять против неё, когда она так заводилась. Отказать ей было просто невозможно. Да и уступить было просто невозможно.

– А как же мы будем мерять вредность? Опять в попугаях?– Патрик уже мысленно начал выбирать себе приз за победу.

– А очень просто! Самый вредный должен выполнить задание не смотря ни на что. Любой ценой! – майя распалялась все больше . Помнишь мы говорили что никогда не расстанемся?

– Конечно помню. Ты тогда заставила поклясться на коже лягушки.

– Так вот! Задание никогда не расставаться. Из вредности! Ошарашенный взгляд Патрика выдавал разлад в его мозге.

– Я правильно понял тебя- спор жизни – из вредности не расставаться?

– Ты все правильно понял! – она пристально посмотрела ему в глаза. И кто первый отвалит – тот проиграл.

– А что будет выигравшему? На что спорим?

Майя ответила не сразу но уверенно и тоном, не признающим возражения: выигравшему будет НИЧЕГО. А проигравший проиграет ВСЕ!!!

..... В раздавшейся гулкой тишине было слышно шевеление листьев на кустах и трепетание травы на легком ветерке… Они затеяли спор жизни… им было по 12 лет…

Герберт добыл из потайного отделения Шкафа потертый мешочек, сел на кровать и прислушался. Шаги Санитаров удалялись. Вечерние уколы сделаны, лекарства выданы, палаты заперты на ночь. Жизнь в клинике замирала и можно было добыть из мешочка Карты и начать собирать пасьянс. Все Карты были одной масти. Точнее, цвета и знаки мастей давно исчезли с карт. Остались только названия. Первыми перед ним выпали Карты внимание, обида, поддержка, контроль, интерес, любовь, эксперимент, любопытство, страсть, глупость.... в мешочке оставалось ещё много, но взгляд остановился на этих. Когда-то давным-давно у каждой Карты были цвет и масть. И он мог сложить любой пасьянс не затрудняясь. И собрав после этого Карты в мешочек- мог снова их вытащить и легко собрать любой другой. А сейчас… все исчезло. Только названия… и он не может вспомнить что есть что. Эксперимент или любовь? Своё или чужое? Контроль или забота? Он знал, что обязательно вспомнит.... и пасьянс соберётся… и когда соберёт его в очередной раз- на его крик прибегут санитары.... Каждый вечер Герберт доставал свой мешочек и раскладывал Карты....

Посвящается бабушке Яге

(в девичестве Йошке)

Глава 1. О вине

– А что такое вина?– спросил Профессор.

– Как же, воскликнула Алиса, «вина мне!» всегда кричит кролик, входя в бар и подзывая ближайшего сверчка-официанта.

– Да нет же, я не о напитке говорю. Я о чувстве, которое мешает вам, людям, быть счастливыми. Я много лет живу среди людей и не перестаю удивляться как вы сами себя истязаете.

Профессор Чеширский действительно был очень умный и прослыл экспертом во всех областях. Лет много назад, когда Алиса впервые попала к нему в лапы для обучения, он преподал ей не один полезный урок. И вот теперь, как в былые времена, они сидят в баре Койот, попивают фирменный мусс из свежайших мухоморов и разговаривают о жизни.

– Давай попробуем логически поразмыслить,– продолжил кот.

Алиса подключилась к корнефону и прочитала:

Вина? – это психическое отношение лица к совершаемому общественно опасному действию или бездействию и его последствиям, выражающееся в форме умысла или неосторожности.

По загадочному лицу учителя она поняла, что сморозила что-то не то и продолжила

– Вот! Наверное это больше похоже :

Вина? – это важнейшая составляющая субъективной стороны состава поступка, внутреннее отношение лица к совершаемому действию (бездействию) и причинённым вследствие этого последствиям.

– Вооот! Уже ближе. Теперь ты понимаешь почему вины нет?

– Ты хочешь сказать, что раз вина- чувство субъективное, то есть как про него подумаешь, такое оно и есть, то стоит мне лишь перестать это чувство думать- оно сама собой исчезнет?

Кот многозначительно поправил очки и удовлетворенно хмыкнул:

– ты делаешь успехи, Алиса! Ты решила задачку в два хода в этот раз.

К их столику подошёл сверчок и принёс блюда. Чеширский всегда по субботам заказывал жареные мышиные хвостики с приправами и молоко. Алиса предпочла пирожки с папоротником и березовый сок. Беседа затихла. Они погрузились в еду и мысли.