Читаем Игрушка богов онлайн бесплатно

Холодный, пробирающий до костей дождик обильно поливал и так уже расхлябанную лесную дорогу, змейкой вившуюся через густой лес. Престарелая пегая кобыла с трудом вытаскивала копыта из того, что когда-то было травой, опавшими осенними листьями и черноземом, но сейчас превратилось в какую-то клейкую серую массу, всюду покрытую мутными лужами. Нагнув голову к земле, кобыла на ходу пыталась щипать росшую на обочине траву, но ей мало что удавалось зацепить, кроме высоких стеблей редкого… Её наездник постоянно одергивал поводья, и тогда она недовольно встряхивала мокрой, некогда белой, а теперь посеревшей от влаги гривой, фыркала, словно была простужена, и выпускала из ноздрей струйки густого пара.

Кутаясь в серый, насквозь мокрый плащ из грубой мешковины и поглубже втягивая в плечи голову в капюшоне, Себастиан про себя проклинал мерзкую погоду, гнусный, безжизненный лес и свою судьбу. Ну почему именно ему на пятидесятом году жизни выпала честь отправиться встречать Игрока?! Чем он заслужил такую почетную роль? С самого детства верой и правдой служил он своему Богу и дорос даже до настоятеля храма, но его Бог взял да и подкинул ему такую свинью. Будь он лет на тридцать помоложе, то тогда, скорее всего, он с былым энтузиазмом и энергией отправился бы на выполнение важной и опасной миссии по сопровождению Игрока к Башне Дракона, но сейчас-то он уже пятидесятилетняя развалина с больной спиной, огромной лысиной на макушке, полуседой, лохматой бородой и огромным жизненным опытом, не принёсшим ему ничего, кроме разочарований. Жить бы себе в тишине и покое своего храма при небольшом посёлке, принимать прихожан с их дурацкими вопросами и просьбами, вести скромное хозяйство и воспитывать парочку юных послушников, взятых им на попечение после смерти их матери.

Но нет, именно ему, мирному, степенному, с достоинством стареющему мужчине, довелось обнаружить внутри алтаря ниспосланный свыше талисман, указывающий на Игрока, и отправиться на его поиски. И ослушаться-то Бога никак нельзя- кара будет страшна! И передать талисман никому не получится- в руках посторонних он работать не будет, а его снова будет ждать наказание, не менее страшное, чем за непослушание. Надо же, пятьдесят лет Бог не вспоминал о нём, а позавчера вот вдруг на- давай-ка послужи мне, Себастиан! И пожаловаться-то некому… все вокруг думают, что более почетной службы, чем стать проводником Игрока, во всём мире не сыскать. Наивные глупцы! Пусть помокнут денек под ледяным дождём, тогда и посмотрим, как они запоют.

И лишь одна мысль согревала Себастиана- еще двум «счастливчикам» довелось найти внутри алтаря талисманы, и сейчас они тоже, наверное, пребывают не в лучшем расположении духа. Хотя, как знать… Возможно, они сейчас где-нибудь в теплом уголке наслаждаются последними солнечными днями и их миссия кажется им благословением. Возможно, только его Игроку посчастливилось объявиться посреди непроходимого, безжизненного леса — будь он трижды проклят!

Черный, мокрый ворон, сидящий на ветке над проезжающим под ним путником, нахохлился, покосился на него черным глазом и печально каркнул.

— Да, брат, — пробормотал Себастиан хриплым голосом, — мне тоже плохо… Крепись. Должен же когда-нибудь этот дождь кончиться…

Взглянув через кроны деревьев на затянутое серыми облаками небо, Себастиан впал в уныние. А он-то думал, что ничего хуже с ним случиться не может… Но надвигалась почти черная туча, которая должна была принести с собой грозу.

Вскинув к небесам руки, Себастиан воскликнул:

— Ну за что ты меня так?! Чем я тебе не угодил?!

Кобыла фыркнула, изогнула шею и вопросительно уставилась на своего наездника грустным, карим глазом.

Себастиан быстро схватился за распахнувшиеся полы плаща, под которым на нем были надеты холщовые коричневые штаны, зеленая рубаха и черный кожаный жилет, свел их вместе и зябко передернул плечами. Последние пару часов он чувствовал себя не очень: его то знобило, то бросало в жар, в горле першило, а из длинного носа на усы самопроизвольно текла какая-то прозрачная жидкость, которая, по всей видимости, вскоре должна загустеть и забить дыхательные пути, превратившись в сопли. Если срочно не согреться и не обсохнуть, то простуды не избежать. Но где укрыться от дождя, когда никаких укрытий-то и нет, и как развести костер, когда каждая сухая ветка в лесу разбухла от влаги? Но и дальше так ехать нельзя- чем он тогда сможет помочь Игроку, если сляжет на несколько дней со страшной чахоткой? Да ничем. А жизнь того тогда будет в опасности…

Отпустив поводья, Себастиан развернулся и схватился за примотанную к седлу черную кожаную сумку, которую всегда брал с собой в случае, если ему было необходимо покинуть дом более чем на сутки. Распустил узел веревки, вытянул её из приделанных к седлу колец и положил сумку перед собой. Расстегнул пару деревянных квадратных пуговиц, раскрыл сумку и извлек из неё на свет талисман — небольшую, по размеру ладони, прямоугольную пластину, изготовленную из какого-то полупрозрачного материала. Приложил к его центру большой палец, и внутри талисмана появилась зеленая стрелка, указывающая прямо вперед. В этом направлении он ехал уже третий день, два из которых были проведены в лесу. Ни одной живой души он так и не встретил.

Себастиан потряс талисман и спросил:

— Может, ты сломался, а? Или это шутка такая? Подкинул мне тебя мой Бог и теперь смотрит за мной и ухахатывается… Себастиан, дурачок невежественный, купился! Поверил, что стал избранным, и сразу же поперся в лес…

Зеленая стрелка чуть отклонилась в сторону, затем приняла прежнее положение и начала мигать. Себастиан почувствовал, как его сердце ухнуло куда-то вниз, и чуть было не выронил талисман из внезапно ослабевших пальцев. В голову прокралась мысль, что Бог услышал его причитания и сейчас будет карать своего преданного слугу за непочтительность. Такое объяснение внезапному изменению в состоянии талисмана было столь очевидно, что Себастиан даже быстро стрельнул глазами по сторонам в поисках какого-нибудь укрытия.

А уже через секунду он перекинул через голову единственную лямку сумки, схватился одной рукой за поводья и вонзил каблуки низких сапог в объёмистые бока лошади. Старенькая кобыла то ли решила вспомнить свои юные годы, то ли просто обрадовалась возможности разогреться, ибо послушно и довольно резво сорвалась в галоп, быстро набрав скорость достойную молодого породистого скакуна. Такая прыть немало удивила и даже напугала Себастиана. Чтобы не вылететь из седла, ему пришлось приподняться и наклониться вперед.

Игрок показался примерно через минуту. Себастиану даже не пришлось глядеть на зажатый в руке талисман, чтобы понять, что именно этого-то человека он и искал. Никто из местных не стал бы для прогулки в лесу напяливать на себя одежду таких странных цветов — белую куртку и светло-синие штаны, заляпанные по колено грязью. Просто потому, что это непрактично. К тому же на ногах этого человека были какие-то низкие башмаки, которые никак не смогут уберечь от укуса гадюки или еще какого- нибудь лесного гада.

Себастиан натянул поводья, заставив кобылу перейти на рысь. Игрок пока не замечал приближающегося сзади всадника, а Себастиану была жизненно необходима небольшая пауза перед встречей со своим подопечным. Чтобы перевести дух, успокоить бешено колотящееся в груди сердце и придумать, что ему следует сказать этому человеку и как вести себя в его присутствии.

До Игрока оставалось метров десять, когда кобыла громко всхрапнула. По всей видимости, тому нечасто доводилось иметь дело с лошадьми, поскольку он подпрыгнул на месте, крутанулся и приземлился на полусогнутые, готовясь в случае чего улепётывать куда подальше от странного существа, издававшего столь непривычный его уху звук. Себастиан натянул поводья, останавливая лошадь, чтобы чего доброго не спугнуть своего подопечного, и иметь возможность спокойно оглядеть его.

Игрок оказался довольно молодым, невысоким, худощавым парнем. При желании его можно было назвать симпатичным. Темные пряди мокрых волос обрамляли осунувшееся, усталое лицо с умными, карими глазами, на котором застыло выражение испуга напополам с отчаянием. Было похоже, что он уже очень давно ничего не ел и не спал.

Так и не придумав внятных слов приветствия, Себастиан решил поступить проще. Этому парню, возможно, на следующие пятьдесят лет предстоит стать почти что Богом, поэтому и относиться к нему надо с подобающим его статусу почтением.

Себастиан спрыгнул с лошади, откинул капюшон и приготовился упасть на колени, коснуться лбом земли и пробормотать слова молитвы, как парень, вскрикнув от радости, сам упал на колени прямо в мутную лужу и протянул руки к застывшему от изумления священнику. Себастиан на всякий случай взглянул на талисман, по мигающей и крутящейся во все стороны стрелке убедился, что перед ним действительно нужный ему человек, открыл рот и издал продолжительный звук "а…"

— Мужик! — заорал парень полным радости голосом. — Мужик! Отведи меня к людям! А еще лучше к какой-нибудь трассе или вокзалу! Только чтобы можно было оттуда до Питера добраться!

— Питера? Какого Питера? Не знаю никакого Питера, — ответил Себастиан, осторожно приближаясь к парню. Вроде бы, человек как человек, ничего необычного в нём нету. Но кто знает, вдруг выкинет чего — взлетит там, исчезнет, обернётся медведем и сожрет своего верного слугу. Пришел ведь из другого мира, да и его будущая роль, мягко говоря, необычна.

Парень поднялся с колен, угрожающе нагнул голову и грозным тоном спросил:

— Мужик, ты чего, придуриваешься? Меня уже достало по этому лесу бродить. Говори, где город?

Себастиан крестом сложил на груди руки, поклонился и, не разгибаясь, произнес:

— В пяти днях пути на север стоит великая столица Тор, о мой повелитель. Но нам туда не за чем идти. Наш путь лежит на запад, повелитель.

Услышав первое предложение, парень растерянно заморгал. Затем попятился.

— Эй, мужик, ты чего? Ты из дурки что ли сбежал? Какой я тебе повелитель? Меня Тимур зовут…

Себастиан разогнулся, положил талисман на ладони и протянул его парню.

— Вот, мой повелитель. Прикоснитесь к этой вещи.

— Что-что?

— Прикоснитесь к талисману, подтвердите, что вы Игрок, и позвольте мне позаботиться о вас, мой повелитель. Я постараюсь развести костёр и накормить вас.

Парень колебался всего секунду. Пусть перед ним и псих, но он обещал накормить и согреть. Ничего плохого не случится, если немножко подыграть ему.

Игрок подошел к Себастиану и потянулся к талисману, стрелка внутри которого окончательно сошла с ума и теперь делала порядка полусотни оборотов в секунду. Прикоснулся к странной вещице, резко отдернул руку, будто его шарахнуло током, и закричал. Не от боли, но от ужаса, ибо по его рукам, между его пальцев проскочило множество небольших, не длиннее нескольких миллиметров, дуг электрических разрядов.

Через секунду Игрок грохнулся в лужу рядом с остолбеневшим Себастианом. На трясущихся ладонях священник держал талисман и онемевшими губами беззвучно возносил молитву своему Богу.

Было тепло. По крайней мере- груди, животу и плечам. Но вот спины и ног касались ледяные пальцы холода, которые и разбудили свернувшегося калачиком Тимура. Не открывая глаз, он похлопал себя по бедру в поисках сползшего во сне одеяла. Не найдя такового, вытянул руку и хлопнул по кровати перед собой. Уж тут-то оно точно должно быть…

На месте мягкого, теплого одеяла оказалось что-то холодно, мокрое и склизкое. Тимур мгновенно открыл глаза и сел. Огляделся и застонал от отчаяния. Давешний кошмар оказался вовсе и не кошмаром, а самой что ни на есть жестокой реальностью. Он моргнул, протер глаза, но видение всё равно не рассеялось. Он снова был в лесу, на какой-то поляне. Сидел в одних трусах на лежанке из свежесрубленных веток ольхи, а в метре от него полыхал жаркий костер, из-за мокрых дров исходящий густым дымом.

Рядом с костром на вогнанных в землю полутораметровых кольях сушились джинсы, куртка, темный свитер, носки и кроссовки, а над ним на двух рогатинах висел чугунный котелок с аппетитно пахнущим варевом. Лысоватый, бородатый мужик-любитель долбануть незнакомого человека электрошоком — сидел на корточках рядом с кучей хвороста и дров и сухой, очищенной от коры палочкой помешивал свою стряпню. Как и во время прошлой встречи, одет он был по последней моде психушки, из которой, по всей видимости, и сбежал. Правда, на этот раз его одежда была сухой, зато основательно покрытой разводами грязи. Неподалеку щипала травку лошадь этого типа. Но вот её можно было как раз и не опасаться.

Тимур вскочил со своей лежанки, схватил ветку покрупнее и выставил её толстым концом от себя. Откровенно говоря, ветка была маловата и могла бы напугать только комаров. Тогда он откинул её в сторону, вытащил из земли кол, на котором сушилась его куртка, стряхнул её на влажную после дождя траву и нацелили заостренный конец на бородатого.

Мысль, что где-то у бородатого мужика был припрятан топор или немалых размеров ножик, пришла в голову Тимура примерно через секунду, когда он взглянул на гладкий, косой срез кола, сделанный всего лишь одним ударом. Тимур почувствовал непреодолимый порыв схватить свою одежду в охапку и как можно скорее удалиться от этого субъекта километров так на десять. Но тут бородатый опять повел себя донельзя странно. Он упал на колени, протянул вперед руки, словно защищаясь и моля одновременно, и заверещал:

— Прошу вас, повелитель, пощадите меня! Я не знаю, в чём я провинился, но обещаю больше никогда так не поступать!

Тимур сглотнул и произнёс:

— Чего?

Бородатый на коленях начал огибать костер, а Тимур поспешил двинуться от него в противоположную по окружности сторону. Бородатый тем временем не унимался:

— Повелитель, позвольте вам всё объяснить! Я ваш слуга- Себастиан! Я здесь, чтобы помочь вам!

— И ты потому меня шокером долбанул?

— Шокером? — искренне удивился Себастиан. — Я не знаю никакого шокера. А ежели я ударил или обидел вас, то не из злого умысла, честно!

Они уже описали вокруг костра полный круг и продолжили свой хоровод. Взгляд Тимура невольно останавливался на котле, в котором плавали куски мяса, овощей и размокшего хлеба, но бегущий за ним на коленях мужик не давал ему как следует насладиться этим зрелищем.

Воинственно потрясая колом, Тимур спросил:

— Не из злого умысла?! А зачем ты тогда меня раздел? Что ты тут со мной делал, пока я в отключке валялся?

— Ничего! Честное слово старого священника! Я просто хотел высушить ваши вещи! Негоже столь важной персоне путешествовать в мокрой одежде.