Читаем Откровения Дженифер онлайн бесплатно

Все, о чем здесь рассказано, происходило на самом деле. Все это пережито Дженифер, это ее личная, глубоко интимная история, которую она доверила мне. Я лишь записывала ее слова.

Мы встречались с ней на улице, в кафе, в ее комнате, у меня дома. Долгие вечера и ночи проводили мы в беседах. Дженифер обрушивала на меня водопады историй, которые и составили в конце концов эту книгу. Я же старалась записать все так, чтобы речь Дженифер оставалась непосредственной, а рассказ получился естественным, передающим очарование, свойственное душе юной, романтической и весьма чувственной. В итоге я уподобилась ремесленнику, пользующемуся разными инструментами: интервью, простая запись со слов Дженифер или ее же рассказ, но слегка обработанный. По-моему, такой подход – самый правильный. Он позволил отобразить Дженифер так, как ее воспринимала я – каждый день разной. А чтобы не сбивать читателей с толку, я попросила издательство напечатать фрагменты моих бесед с Дженифер курсивом.

Сейчас у Дженифер все в порядке. Мы продолжаем общаться, но гораздо реже и лишь по телефону. Дженифер рассказала мне, что у нее есть парень. Он учится в университете, ему двадцать два. Они ходят в кино и в пиццерию, а когда родителей нет дома – занимаются любовью у него или у нее.

В общем, я рада за нее – рада, что она полюбила, что стала наконец женщиной, что у нее, еще юной, такой огромный эмоциональный опыт. И я рада, что сумела передать на бумаге всю непосредственность, свежесть, простоту и, если хотите, чувственность этой истории – дивной и в то же время совершенно обычной.

Паола Милано, журналистка

Когда ей исполнилось двенадцать, Дженифер весила сорок девять килограммов при росте метр пятьдесят восемь. Все только и говорили об этих цифрах, потому что в свой день рождения Дженифер пошла к доктору. Пока ее измеряли и взвешивали, Дженифер стояла в одних трусиках, прикрывая ладонями едва заметные груди. На ее коже оказалось несколько родимых пятен. Медсестра, записав все данные, попросила Дженифер остаться: ее посмотрит доктор. Дженифер улеглась на ледяную кушетку и уставилась в потолок.

– Было страшно?

– Страшно? Не знаю… скорее, немного неловко…

– Из-за того, что ты осталась в одних трусиках?

– Да… я подумала: а что, если врач заставит их снять…

– Ты бы сняла?

– Нет… я позвала бы маму.

Открылась дверь, появился доктор: располагающий к себе голубоглазый блондин с улыбкой на сжатых губах. Он подошел к столу и стал изучать медицинскую карту Дженифер. Затем вымыл руки, поглядел в окно и спросил самого себя:

– Будет дождь? Или нет?

После чего, взяв левую руку Дженифер кончиками пальцев, отодвинул ее в сторону. Свободной рукой девушка невольно прикрыла груди.

– Мммм… ерунда, можно смыть обычной губкой.

Доктор так же аккуратно взял вторую руку Дженифер.

– Все в порядке, девочка, бояться совсем нечего.

И только тогда Дженифер позволила себе опасливо улыбнуться.

– Прекрасный доктор. Он понял, что я нервничаю, и делал все осторожно.

– Тебе стало легче?

– Ну, как сказать… я просто перестала ТАК бояться…

Доктор повернулся к Дженифер спиной, притворяясь, будто ищет что-то, и спросил как можно добродушнее:

– А теперь повернись, чтобы я мог осмотреть тебя сзади.

Не отрывая рук от груди, Дженифер повернулась. Доктор приблизился к ней.

– Я умирала со стыда.

– Почему?

– Трусики забились мне между ягодиц, и я не осмеливалась их поправить.

– Как ты думала, что должно было произойти?

– Ну…

– Ты думала, что доктор может прийти в возбуждение?

– Ну… я была еще совсем девочкой… мне было так стыдно…

– Значит, по-твоему, ты со своими трусиками в тот момент выглядела сексуально?

– Не знаю… может быть, он так считал…

– Что же, по-твоему, он мог сделать?

– Не знаю… я ничего не знала… просто я чувствовала себя… мммм, как это…

– Уязвимой?

– Да… наверное, так… я была в его власти, ведь правда?

Доктор отодвинул волосы, осмотрел затылок, спину. Дотронулся до родимого пятна. И вдруг Дженифер почувствовала, как его рука приспускает трусики. Мгновенный испуг. Она зажмурилась и, по-прежнему скрестив руки на груди, переживала эти секунды, показавшиеся вечностью.

– Отлично, можешь одеваться.

Отвернувшись к стене, закрыв глаза, Дженифер подождала, пока дверь не закрылась и она снова не осталась одна.

– А другие мужчины когда-нибудь видели тебя голой?

– Только отец, всего несколько раз.

Дженифер оделась, спустилась к матери, ждавшей внизу.

– Все в порядке?

Дженифер кивнула и перевела взгляд на чек, который заполняла ее мать. Она не могла отделаться от ощущения того, как доктор дотронулся до ее кожи, в тот момент, когда приспустил трусики.

В субботу, за день до тринадцатилетия Дженифер, ее отец устроил барбекю во дворе, рядом с бассейном. Приехали дяди, тети, двоюродная сестра Стефания со своим парнем, друзья родителей и лучшая школьная подруга Дженифер – Паулинья.

– Я была потрясена, когда увидела сестру, девушку моего возраста, которая шла, держа за руку парня лет восемнадцати.

– Почему потрясена?

– Почему? Да потому, что она была еще девчонка, как я!

День выдался жаркий, все плескались в бассейне. Дженифер никогда еще не видела сразу столько родственников, почти раздетых. Животики, целлюлит, расширенные вены, Стефания в самом крохотном бикини из всех когда-либо виденных Дженифер. Ягодицы ее были совсем открыты, а спереди – ничего, кроме миниатюрного треугольника. Так что Стефания, можно сказать, была голой. Дженифер заметила, что груди двоюродной сестры были меньше, чем у нее. Но вот противоречие: груди были меньше, зато у Стефании имелся дружок.

– Мы с Паулиньей только на них и смотрели.

– На сестру, вместе с ее парнем?

– Ну да.

– И вы говорили между собой про ее груди?

– Конечно… у нас обеих груди были больше, чем у Стефании.

– А если сравнивать тебя и Паулинью?

– У Паулиньи чуть больше… но она еще носила лифчик, чтобы грудь казалась крупнее.

– Зачем это?

– Она хотела привлекать к себе внимание.

– Чье?

– Парней, чье же еще?

– А у тебя не возникало желания привлечь внимание парней?

– Нет, Паола, я была слишком застенчивой.

Когда мясо было почти готово и у решетки выстроилась очередь, Дженифер и Паулинья заметили кое-что: Стефания и ее парень исчезли. Идея пошпионить за ними тут же захватила Дженифер.

– По правде говоря, я не знала, зачем я это делаю… глупая забава, ничего больше. Мы завидовали Стефании: у нее был парень, а у нас нет. На самом деле, мы хотели, шутки ради, подглядеть, что они там делают.

Сперва обе подружки поискали в саду. Никаких следов тех двоих. Наконец, они решились пробраться в дом. Тишина, приятная прохлада… совсем не то, что во дворе, где жара и шум голосов. Навострив уши, внимательно глядя по сторонам, девочки стали подниматься по лестнице. Спальня родителей, комната Дженифер, гостиная… Дженифер и Паулинья шли, взявшись за руки, словно желая поддержать друг друга.

– Нам было интересно, но в то же время мы жутко боялись.

– Чего?

– Ну… боялись увидеть то, чего не следует видеть.

Они молча миновали коридор. Внезапно Дженифер остановилась, обернулась к Паулинье: дверь ее комнаты была заперта. А ведь она оставляла ее открытой! Сердце готово было выпрыгнуть из груди Дженифер, дыхание стало частым и прерывистым.

– Дженифер, что случилось?

– Паулинья, кажется, они в моей комнате…

– Честно?

На какой-то миг Дженифер ощутила желание вернуться назад, оказаться в кругу семьи, под солнцем, в безопасности… Но в то же время она медленно, но решительно двигалась к двери комнаты. Перед дверью Дженифер еще раз посмотрела на Паулинью, как бы набираясь смелости, чтобы в следующую секунду склониться перед замочной скважиной.

– Господи, я никогда не забуду…

– Что ты увидела?

– Парень сидел на моей кровати, а Стефания на нем.

– Одетые?

– Трусики Стефании были приспущены до середины бедер, так что виднелись волоски…

Дженифер отдышалась, попыталась унять дрожь в теле. Ей захотелось бежать отсюда, но она овладела собой. И поэтому увидела, как сестра медленно целовала в грудь своего парня, а он отпивал из бутылки с пивом, которую держал в руке.

– Он только пил, и ничего больше?

– Сначала нет… Потом стал гладить ее.

– Где?

– Он гладил ноги… грудь… один раз провел пальцем у нее между ног… Я просто не верила… вот так, на моей постели…

Поскольку Дженифер не двигалась, Паулинья подошла к ней и спросила:

– Они там?

Паулинья даже испугалась, когда Дженифер схватила ее за руку.

– Что такое?

Дженифер оторвалась от замочной скважины, сделала знак Паулинье, чтобы та посмотрела тоже. Паулинья приложила ладонь ко рту, так как не могла поверить в происходящее. Дженифер хотела подглядывать и дальше, но еще больше – выйти во двор, пока их не обнаружили. Она была охвачена трепетом, кожа пылала. Дженифер отстранила Паулинью и снова приникла к отверстию.

– Господи… Стефания раздвинула ноги, а парень вводил свой палец в нее.

– А что она?

– А ничего… голова, отклоненная назад, опиралась на его руку… глаза закрыты, а губы – наоборот… казалось, что она без сознания… Я убежала.

Дженифер вошла в ванную, закрыла дверь на два оборота, повесила полотенце на дверную ручку. Поглядела на себя в зеркале: груди как будто немножко выросли. Дженифер почувствовала непреодолимое желание оказаться голой. Она стянула с себя купальник и уселась на унитаз.

– Я писала так долго, как никогда в жизни.

– И тебе это доставило удовольствие?

– Огромное.

Закрыты глаза или открыты – никакой разницы. Виденная днем сцена, во всех красках и подробностях, непрестанно прокручивалась перед Дженифер в ночной темноте. Но теперь уже безо всяких страхов и неудобств: ни согнутой спины, ни слишком маленькой замочной скважины, ни опасности быть застигнутой кем-нибудь. Словно двоюродная сестра и ее парень были здесь, меньше чем в метре от нее. И Дженифер наблюдала за всем, уютно устроившись в постели, на мягких, прохладных простынях. Она вновь видела бронзовую кожу Стефании, трусики на ее бедрах, волоски, парня, лениво глотающего пиво, губы сестры, скользящие по его груди, его палец, пропадающий где-то у нее между ног.

– Той ночью я совсем не спала. Ворочалась в кровати и все время видела тех двоих.

– И ты воображала, что они здесь, в постели, рядом с тобой?

– Конечно… я понюхала простынь.

– Что ты хотела обнаружить?

– Ну… запах того, что я видела днем.

– Запах от их занятий любовью?

– Да.

– И ты его почувствовала?

– Не знаю. Мне казалось, да.

Лежа ничком, Дженифер приблизила лицо к тому месту, где, как ей представлялось, сидели сестра и ее парень. Когда ей почудилось, что вот в этом месте запах не тот, что везде, она начала скользить по нему губами – так же, как сестра скользила губами по груди своего возлюбленного. Одновременно Дженифер раздвинула ноги. Так было лучше. Дженифер принялась лизать простыню, двигая поясницей, точно одно предполагало другое. Наконец, она сунула подушку между ног и сжала их со всей силой. Дрожь пробежала по ее телу.

– Ты получила удовольствие?

– Ну…

– И потом заснула?

– Заснула… без трусиков, в мокрой постели.

– Ты описалась?

– Ну да.

Когда Паулинье исполнилось четырнадцать, родители позволили ей устроить вечеринку с танцами в гараже. Все должно было начаться где-то в восемь и закончиться к полуночи.

Дженифер с Паулиньей начали обсуждать все это еще за неделю, но тем не менее в день праздника находились в крайнем возбуждении.

– Пригласи свою сестру. Ту, которая с парнем.

Дженифер вздрогнула. После своего дня рождения она не встречалась с сестрой. А в последнее время она и ее парень даже не являлись Дженифер в воображении, перед сном. Но Дженифер ответила не раздумывая, точно вопрос пробудил в ней заснувшее чувство: