Читаем Другая онлайн бесплатно

Часть первая

1.

Солнечные лучи уже вовсю скользили по комнате, пробиваясь даже сквозь плотные шторы, когда красавица Лидия потянулась и открыла глаза.

– Как же хорошо дома…

Только вчера поздним вечером они с Натальей Дорошенко вернулись из пансиона благородных девиц, приехав домой на каникулы. Как же юная Лидди ждала этих каникул, изнывая от скуки в стенах пансиона! Во время учёбы в гимназии в Киеве было ещё так-сяк, порой даже интересно, а там… Танцы, музыка, вышивание, французский язык, этикет, "язык цветов"… Все, что полагалось знать дворянке того времени, и ничего более. Ну разве можно было представить себе что-то более нудное для живого человека?

Лидия с удивлением наблюдала за своей подружкой Натали Дорошенко, которая терпеливо и с удовольствием занималась тем же рукоделием, сама с трудом сдерживая зевоту. Целый год Лидия мужественно это терпела, но теперь…

"Обязательно поговорю об этом с отцом" – решила для себя Лидия. – Не может быть, чтобы он заставил меня вернуться в эту скукотищу!»

Отец… Единственный человек, мнение которого очень многое значило для Лидии. Как же сильно Лида уважала его, и как до смерти боялась. Грозный Иван Иванович Шеффер был известен всей округе как один из самых богатых помещиков, не церемонившийся со своими крепостными.

…Спустившаяся во двор имения Лидия увидела прикованную цепями к столбу девчонку лет пятнадцати, тело которой, едва прикрытое грязными лохмотьями, представляло собой одну большую ссадину, а голова бессильно свешивалась на грудь. Но, судя по тяжело вздымавшейся груди, несчастная была ещё жива. Радужное настроение молодой хозяйки вмиг улетучилось.

– Кто это? – Так хозяйская новая игрушка, – ответил ей высокий широкоплечий молодой мужчина, привезший ее вчера в имение.

Раньше Лидди его не видела, похоже, тот появился в имении уже во время ее пребывания в пансионе.

– Сбежала она со своим хахалем, крепаком Назаром, ее вот, вчера поймали да привезли. Пан натешился и приказал ее так здесь оставить.

– А… нет, ничего.

И, резко развернувшись, Лидия стремглав вбежала в дом. Ну почему ничего не меняется в имении годами? Там, в Киеве, сначала в гимназии, потом в пансионе, Лидди начала постепенно забывать о домашних реалиях, они уже казались ей чем-то далёким и не таким страшным. Вернулась.

… Лидди было шесть лет, когда она впервые начала понимать, какие страшные вещи вокруг нее творятся, почему все время плачет ее мать – редкая красавица Надежда Валевская, родом из знатных, но обедневших дворян, брак с которой богатый Шеффер откровенно называл "прекрасной сделкой". Бедная мать, она так редко гладила и ласкала свою маленькую дочку, а все чаще горько плакала, забившись в угол. Почему отец часто запирался в кабинете с крепачками, и ей, и матери категорически запрещалось тогда даже подходить к его покоям, а слышавшиеся оттуда крики леденили душу и не давали спокойно спать по ночам. Крепачки все время менялись, одни исчезали бесследно, другие появлялись, но маленькой Лидди почему то ярче всех запомнилась одна – красавица с толстой русой косой, кажется, Соломея. И она потом куда-то исчезла вслед за другими. Поговаривали, что ее выкупил кто-то из шефферовских соседей, но это в голове девочки как-то не отложилось. Зато она прекрасно помнила мать, растрёпанную, с дикими глазами выговаривавшую отцу:

– Постыдились бы! Весь Нежин знает о судьбе Ваших канареек…

И его перекошенное злобой лицо:

– Не ври!.. Все, что происходит за закрытыми дверями моего дома, это мое дело, и больше никого не касается! А говорунам всегда найдется чем рот заткнуть, вот они у меня где – и Иван Иванович сжимал крепкие кулаки.

– Как же честь?… Нельзя быть человеком без чести, – голос матери, всегда такой робкой, звенел в ушах девушки и сейчас.

Дальнейшее Лидди плохо помнила. Как сквозь сон, видела, как взбешённый отец толкает хрупкую мать, и падающее по лестнице тело… Через неделю после похорон Надежды девочку увезли в лучшую киевскую женскую гимназию. Потом завертелась жизнь в столице, отец изредка навещал ее в гимназии, да были ее приезды домой на каникулы.

С возрастом общение между дочерью и отцом стало более тесным, но душевной теплоты в нем было немного. Чаще других ими обсуждались денежные вопросы и пути их решения.

Теперь, поднимаясь по лестнице в отцовский кабинет, шестнадцатилетняя Лидия боролась со своим страхом.

"Как и что я ему скажу, это ведь так постыдно"… – вертелось в ее голове.

Шеффер пил кофе с гаванской сигарой, читая свежий номер Нежинской газеты. Высокий темноволосый мужчина с ранней сединой, его можно было бы назвать даже красивым, если бы не надменное выражение лица.

– Выспалась, дочка? – улыбнулся он, от этой улыбки лицо его потеплело, все-таки красавицу-дочь он по своему любил. С годами внешне она все больше становилась похожей на мать, но он видел в ней также другое – характер, схожий с его собственным, и это неизменно трогало его, казалось бы, непробиваемую для чувств душу.

– Да, папА, спасибо. Я хотела бы с Вами поговорить… – Лидди начала издалека. – Я ведь приехала на все каникулы, боюсь, что много времени буду тут совсем одна, и…

– Знаешь, у меня есть предложение. Сегодня мне обязательно нужно в Нежин, в гильдию. Нельзя упускать выгодные предложения. Не хочешь со мной? Поучишься чему-то, раньше ведь тебе это нравилось.

– Ой, папА… – Лидия радостно бросилась на шею к отцу. – конечно же, я с удовольствием. – Понимаете, мне это в самом деле гораздо интереснее, чем в пансионе, я там не знаю, куда себя деть.

– Да уж, наслышан… И поэтому слухи о твоих проделках там до Нежина доходят. – усмехнулся Шеффер-старший. – Эх, испортила ты мой сюрприз, о котором я хотел тебе сказать только на именинах, через две недели…

– Какой?.. – девушка замерла в предвкушении.

– Пусть отдохнет от тебя Киевский пансионат благородных девиц, не будет из тебя там толку. Лучше скажи – контракты читать не разучилась? – Лидди удивлённо взглянула на отца. – А если по французски?

– То есть? – Лидия не слишком любила уроки французского. – Я про то, что в Сорбонне тебе придется изучать право и экономику по французски. Прямо с этого года я оплатил твое обучение. В делах имения тебе это ох, как пригодится… Кому мне ещё его доверить?

– ПапА, не говорите так, мне ещё у Вас учиться и учиться…

У Лидии перехватило от радости дыхание. Она поедет во Францию учиться! Учиться тому, что ее интересовало больше всего на свете. Прощайте, занудные уроки танцев и вышивание! Прощай, Киев! Ведь это так здорово, что и поверить сразу трудно. На радостях Лидия закружилась по комнате.

– Иди уже собирайся, егоза. Надо достойно представить в гильдии будущую наследницу состояния Шеффер…

Когда Лидди с отцом уже садились в карету, взгляд ее снова упал на несчастную прикованную девицу. Солнце поднялось высоко, и столб весь день оставался на солнцепёке, ни малейшей тени возле него не появлялось.

–ПапА… – робко обратилась юная Шеффер к отцу. – Неужели Вам совсем не жаль ее? – кивнула головой в сторону крестьянки. Иван спрятал недобрую усмешку.

– Пойми, дочь… Крестьяне – это скоты, животные, они понимают только один язык – язык кнута… По другому с ними нельзя, беды не оберешься. Так и только так можно заставить их быть покорными твоей воле, рабами. Как будешь с ними миндальничать – никто тебя слушать не будет, тотчас на вилы вздёрнут. Их вот здесь держать надо – Шеффер сжал сильный кулак, на лице его вздулись жилы. – Эта… Она бежала из нашего имения с крепаком. Помнишь Назара беспалого, что на краже хозяйского зерна попался, тогда же и пальцев лишился – вот с ним. Пусть теперь подумает, как себя вести с паном…

– Но она же может умереть!

На это Шеффер-старший неопределенно махнул рукой – туда, мол, и дорога.

– Тогда пусть другие сто раз об этом подумают.

2.

Нежинские заботы задержали семью Шефферов несколько дольше, чем планировалось. После всех дел ужинали у Дорошенко, Лидия с любопытством вслушивалась в разговор отца и Александра Васильевича, не забывая, впрочем, болтать с подружкой Натали. Сейчас ей было бы о чем пообщаться и с Николя, как раз доучивающимся во Франции, хотя обычно они друг друга недолюбливали, но тот пока не приехал домой – дорога была долгой.

Ну, а с Натальей у нее была одна очень актуальная тема для обсуждения…

– Вы общаетесь с Косачами? – не выдержав, первой задала интересующий ее вопрос Лидия.

– У них, похоже, проблемы – Федор Васильевич плохо себя чувствует. Алексей вот-вот должен приехать в Нежин, говорят, ожидается самое плохое. Софья Станиславовна приезжала на днях к папА.

Да, те святочные гадания запомнились Лидии как ничто другое, сколько раз после этого она представляла рядом с собой мужественное лицо Алеши, его улыбку, слышала его голос, будивший в ней неведомое ранее волнение… Они не так часто виделись в общей компании, разве что, бывая на каникулах в доме Дорошенко. Когда она узнала, что Алексей поехал в Киев учиться – радости ее не было предела. Ей казалось, что там она запросто сможет встретить его на шумных городских улицах. Увы, все оказалось не так просто, большой город и учеба не оставляли на это особых шансов. Их встречи за эти несколько лет можно было пересчитать по пальцам, и среди других барышень Лидочку Алексей особо не выделял.

– Лидди, мы уезжаем, дома много дел, – несмотря на уговоры гостеприимных Дорошенко остаться на ночь, отец был непреклонен. – За пару часов доберёмся домой, с утра ещё владения объезжать, – проговорил Иван Иванович, когда карета тронулась в путь. – Дома всегда лучше.

– А мне кажется, они все очень милые люди, – ответила Лида. – Такие искренние улыбки…

– Запомни, дочь – искренность всех без исключения людей заканчивается там, где начинаются их денежные интересы. Миром правят деньги, именно они дают власть. Если у тебя нет денег и ты не можешь их заработать – ты никто, хуже крепака. За деньги же ты сможешь купить все.

– И даже любовь? – голос юной Лидии невольно дрогнул. – В первую очередь любовь… – захохотал Шеффер – старший, но смех его прозвучал как-то нехорошо. – Знай, твоя искренность никому не нужна и не интересна, она сделает тебя уязвимой для всех. Что бы не случилось, что бы не творилось в твоей душе – пусть лучше об этом никто не догадывается. Никаких эмоций на людях. Ты лучше улыбайся, дочь, – он приподнял двумя пальцами голову Лидии за подбородок и заглянул ей в глаза. – Вот так, всегда улыбайся…Ты стала уже совсем взрослой, скоро нужно будет подобрать тебе достойную партию, – задумчиво произнес Иван Иванович.

Сердце девушки заколотилось, но ответить отцу она не успела – снаружи кареты раздался грохот, шум драки. Дверца экипажа распахнулась. – Точно, это он, – послышались хриплые голоса, и в карету ввалились их обладатели – двое крепких мужиков самого разбойничьего вида. Лиц их было не разглядеть – заросшие бородами, шапки натянуты по самые глаза. Вдвоем они набросились на Ивана Шеффера и, скрутив его, потащили вон из кареты, не обращая никакого внимания на забившуюся в самый дальний угол кареты Лидочку.

– Какая встреча, пан Шеффер. Как давно хотел тебя увидеть, – незнакомец добавил ещё несколько крепких слов. – Мне есть за что тебе сказать, и за пшеницу, и за Олесю!

Лидди бросила взгляд на руки говорившего, крепко сжимавшие горло ее отца и невольно вскрикнула – на правой руке разбойника не хватало двух пальцев. В голове всплыли слова отца "Помнишь Назара беспалого, что на краже хозяйского зерна попался, тогда же и пальцев лишился?".

– Нееет! – голос отказывался ее слушаться, но этот крик только привлек к ней лишнее внимание.

– Смотри, какая краля панночка с ним!

– Не трогай мою дочь, – сдавленно прохрипел Иван.

– Дочь? Это ж надо, а мою дочь ты пожалел? – послышался другой голос. – Да, ту самую Матрену, которую ты перед самой ее свадьбой… Утопилась ведь тогда, позора не пережила.

–Давай панночку тоже сюды, будет чем поразвлечься, – грубые руки обхватили Лидию, бесстыдно шаря по ее телу, вот ее завалили на землю, наваливаясь сверху… Карету окружило несколько человек, вооруженных кто чем, не оставляя пленникам никаких шансов вырваться.

– Стойте, о панночке и непотребстве речи не было, – вдруг послышался ещё один голос, который на фоне других был гораздо более приятным. – Нужен был Шеффер – пожалуйста, вот он, а дочь за отца не в ответе!

На свет вышел высокий стройный мужчина, лицо которого, как и у остальных, было полностью закрыто, но в глазах не было той оголтелой злобы, которая исходила от других. Как ни странно, он скорее походил на благородного. Вот незнакомец схватил за шиворот навалившегося на Лидию разбойника, отшвырнул его в сторону и наклонился, подавая девушке руку. Та на секунду задумалась, но, встретившись с глубоким взглядом его пронзительно-синих глаз, безропотно подчинилась. Откуда-то у нее появилась непонятная уверенность, что человеку с такими глазами можно доверять…

Но со всех сторон послышалось возмущенное:

– Как??? Отказаться, когда панночка сама в руки пришла? Пусть Шеффер почувствует на себе, что он делал с людьми…"

– А я сказал – никто ее не тронет – мужчина закрыл собой девушку. – Она сама ничего вам не сделала!

– Яблоко от яблони…– снова послышалось из толпы…

– Прикончить их, и дело с концом!

За шумом все позабыли про избитого кучера Шефферов, который смог подняться и встал рядом со своей молодой хозяйкой, всем своим видом показывая, что не даст ее в обиду. Толпа решительно надвигалась на смельчаков. Благородный незнакомец выступил вперёд и крикнул своему союзнику:

– Да уводи же ее отсюда, побыстрее!!!

– Но я не могу уйти, тут мой отец…– запротестовала она.

– Уходи, дочь! – неожиданно послышался голос самого Шеффера, раненого, но ещё живого. – Помни свою фамилию… наследница…

– Ты хочешь разделить с ним его судьбу? – голос незнакомца вдруг стал грубым, он не собирался больше выбирать выражения. – Вам сказали – убирайтесь!!! Незачем видеть то, что здесь сейчас будет…

Кучер не заставил себя долго уговаривать и, уже не обращая никакого внимания на слабое сопротивление хозяйки, схватил ее в охапку и рванулся оттуда что было сил, а видя, что она продолжает отбиваться – просто забросил ее через плечо.

Беглецы не могли уже видеть, какие страсти кипели за их спиной, как убили старшего Шеффера, и как их спаситель гордо удалялся от потерявших человеческий облик разбойников, дравшихся над дележом добычи.

3.

– Сумасшедший, да пусти же меня! – Лидия что есть силы молотила кулаками по широкой спине мужчины. – Я сама могу идти!

Тот наконец остановился, вытирая со лба пот. После быстрого бега по ночному лесу, не разбирая дороги, оба выглядели не лучшим образом – одежда порвана о колючие кустарники, перепачкана в грязи и крови.

– Ну хорошо, Вам действительно нужно немного отдохнуть, – он опустил панночку на землю.

– Почему ты вступился за меня? Кто ты? Я тебя раньше никогда не видела в имении… – спросила девушка, переводя дыхание.