Читаем Питерский роман онлайн бесплатно
Питерский роман
Совместное лирическое произведение Ильи Бровтмана и Софьи Бордаковой. Любимые как два берега одной реки. Соединить их могут только мосты, а в Санкт-Петербурге они разводные. Небо над влюблёнными никогда не бывает безоблачным. Но чем гуще тучи покрывают горизонт, тем ярче светит солнце, когда они рассеиваются, и тонет в холодной Неве.
Софья Бордакова , Илья Бровтман
Поэзия© Илья Бровтман, 2020
© Софья Бордакова, 2020
ISBN 978-5-4498-6752-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Мне в копилке души не найти для размена веселья.
Затерялось средь мелких печалей и горсти страстей.
Я один просыпаюсь, ложусь одиноко в постель я.
И по-прежнему, жду от тебя лишь плохих новостей.
Ты разбила любовь на куски как хрустальную вазу.
Растоптала мечты и зажгла нашей ссоры костёр.
Ты как искру раздула случайную глупую фразу.
И сгораешь в огне этих пламенных слов до сих пор.
Ты ушла, позабыв наши сладкие длинные ночи.
Наши ясные дни ты забыла, уйдя впопыхах.
Мне печально смотреть, как погасли прекрасные очи,
И застыла обида на нежных любимых устах.
Где ты бродишь теперь одинокая словно волчица.
По каким буреломам несёт тебя доля теперь.
Я хочу, чтоб опять белокрылая гордая птица,
Постучала крылом в никогда не закрытую дверь.
Я грущу в тишине. По тебе я скучаю как прежде.
Я с тобою веду постоянный, невидимый спор.
Вижу в снах и в мечтах. Ты в моей потаённой надежде.
Ты из камня и глины пытаешься сделать фарфор.
Очень хрупок фарфор. Мы разбили его на рассвете.
Мы случайно разбили, и склеить не в силах теперь.
Лишь тебя, потеряв, понял я, что ты лучшая в свете.
И ты помнить должна, что я жду и не заперта дверь.
Я хожу по мостам. Я сижу над Невой и любуюсь
Темнотой, вспоминая цветы, что принёс тебе в дар.
Помню лунную ночь. Мы обнялись, с тобою целуясь.
И ноябрь не мог остудить наш душевный пожар.
Ты ушла в никуда. Лишь остался твой сказочный запах.
И расчёска лежит на моём холостяцком столе.
Одинокие львы, как и прежде, стояли на лапах,
И смотрели с укором, как ты растворялась во мгле.
Для меня ты как мост между будущим нашим и прошлым.
Только злая судьба нас, зачем-то, как мост развела.
Я тебе написал только стих вышел глупым и пошлым.
Без тебя мой Пегас, словно раненый стриж без крыла.
Разве можно в стихах передать то, что видно во взгляде.
Ты пойми, что без нас одиноко грустит Эрмитаж.
Я пасьянс разложил много раз только в каждом раскладе,
Непременно ложился судьбою червовый марьяж.
Ты не веришь, в судьбу, но поверь, что не заперты двери.
Знай что в сердце моём до сих пор не погасший огонь.
Хиромантии я, как и прочей ворожбе не верю,
Но с какой бы я радостью взял в свои руки ладонь.
Как и ты помню всё. Поцелуевый мост через Мойку.
Как Мадонна с картины Мурильо смотрела на нас.
Как отпрянула ты, испугав задремавшую сойку.
Искры падали в сердце моё из твоих чёрных глаз.
Помню долгие дни и короткие жаркие ночи.
Ты всё то, что хорошего было в нелепой судьбе.
Без тебя мне не жить. Больше мне ожидать нету мочи.
Я отправлюсь, забыв все обиды, на Невский к тебе.
Я в свинцовых ботинках иду по скрипучим ступеням.
В приоткрытую дверь пробивается сказочный свет.
Ты сурово глядишь, становлюсь пред тобой на колени.
И лицо своё прячу стыдливо в душистый букет.
Не суди меня строго — прости, осознал все ошибки.
Я мечтаю услышать опять сердца милого стук.
Как хочу, что бы ты озарилась чудесной улыбкой.
И букет мой взяла из дрожащих испуганных рук.
Я жениться хочу, но не знаю, согласна ль невеста.
Я пришёл за ответом, неся пред собою цветы.
Только в сердце твоём для меня видно нет уже места.
И тяжёлую дверь, перед носом захлопнула ты.
Как легко ты поверила в эти нелепые слухи.
Ты страдала одна по ночам и ревела навзрыд.
Ты внимала тому, что шептали на ухо старухи,
Не желая прислушаться, что тебе сердце велит.
Ты не можешь понять: есть один лишь советчик на свете —
Это сердце твоё. Диалог, с ним не смей прерывать.
Реки слёз не страшны, если есть берега на планете,
Разводные мосты не должны на земле создавать.
Пусть над нашей главой не кружат кровожадные грифы.
Крыльев белых размах лебединых мне дорог и люб.
Лодка нашей любви не должна напороться на рифы.
Я согласен тонуть только в омуте ласковых губ.
Я на крыльях любви, словно голубь, парю над Невою.
К нежным, спелым губам я пытаюсь коснуться рукой.
Словно чайка лечу над зеленой Балтийской волною,
И в тебе раствориться хочу, будто в пене морской.
Золотое кольцо озарило твой ласковый пальчик.
На счастливых ресничках алмазом сверкнула слеза.
По твоим волосам — пробежал резвый солнечный зайчик.
Он заставил зажмурить тебя в предвкушенье глаза.
Завершается сказка, как водится свадебным пиром.
Будет солнце светить. Будет небо всегда голубым.
Я по жизни пойду, со своим яснооким кумиром.
И Амур никогда выстрел свой не сочтёт холостым.
Ты была хороша в белоснежной фате и перчатках.
Стала белая сказка немного похожа на быль.
Мерный цокот копыт — белогривых коней по брусчатке,
Разносил над подковами счастья дорожную пыль.
В белом фраке тапёр — барабанил по клавишам белым.
Их хватает вполне, если песня звучит в до-мажор.
Ты прижалась ко мне своим гибким и ласковым телом,
И шептала на ухо свой нежный и искренний вздор.
Белоногий рояль заиграл белый танец несмело,
А в мозгу у меня не смолкая, звучал Мендельсон.
Эта свадьба была для меня незапятнанно белой.
Мы кружили с тобой и стучали сердца в унисон.
Мы на берег любви по мосту наших чувств уносились.
Мы хотели взлететь, попытавшись себя превозмочь.
А вокруг облака, восторгаясь от счастья, клубились,
И звала нас к себе эта дивная, белая ночь.
Белоснежной спиной ты коснулась пушистой перины,
Подчиняясь моим осторожным, горячим рукам.
Нас накрыли чудесным покровом своим херувимы,
Унося в колеснице любви к кучевым облакам.
