Читаем Договор на счастье (СИ) онлайн бесплатно

Валерия

Сегодня замечательный день, даже, несмотря на то, что я опаздываю на работу. И наступила в огромную лужу, торопясь перейти дорогу, пока для пешеходов горит зелёный. Кстати, мой любимый цвет. Цвет лета. А сейчас осень, которая сводит меня с ума этими дождливыми сутками. Ох уж эти лужи! Только бы не промокли сапоги. Так о чем я? Ах, да, замечательный день, светит необычно для середины осени ярко солнышко, отражаясь в капельках воды на ещё не опавших листьях. Так красиво, загляденье!

Погулять бы тебе, Валерия Игоревна, но нет! Работа ждёт, а там ещё и начальство сегодня по головке не погладит за опоздание. Вот же не задача, смотрю на наручные часы — тридцать минут прогула уже. Что же мне сказать? Может: «Знаете, я проспала». И мило улыбнуться. Банально, хоть и правда, но за улыбку, как и опоздание, начальник меня убьёт. Не физически, конечно, но от этого не легче.

А может меня Владка прикроет? Хорошая девчонка, я с ней сразу подружилась, когда полгода назад пришла работать в отдел дизайна в архитектурно-строительном холдинге «Зевс». Да, да, громкое название. Ходят слухи, что его владелец, сам господин Виленский, чуть ли не небожитель, в переносном смысле конечно, со всеми вытекающими обстоятельствами. Думаю, под этим подразумевают, что он высокомерен, заносчив, имеет много связей в высоких кругах, и его мнение учитывается всеми и всегда. А как иначе, если он владеет таким бизнесом. Куда нам, простым смертным, до них.

Это мне, простой девчонке, ещё повезло устроиться сюда на работу, благодаря университету. Меня, как успешного студента, направили в «Зевс» на преддипломную практику. И это был мой шанс, которым я сумела воспользоваться. Я много работала, показала себя с лучшей стороны, и была принята в штат дизайнером интерьера. Да, я очень собой горжусь. И всегда была умницей, пока до сегодняшнего утра не проспала. Впервые в жизни. Мне точно влетит. Хорошо, что не от Виленского. Лично его я, к счастью, ни разу не встречала. Но мне и нашего великого и ужасного начальника отдела Игнатьева Станислава Николаевича хватает. Нет, конечно, он профессионал в своём деле, и его мы уважаем, но держит он нас, своих подопечных, как он выражается, на коротком поводке.

Перехожу на бег, когда до крыльца компании остаётся несколько десятков метров. Полюбоваться прекрасным зданием кофейного цвета с панорамными окнами и террасами на каждом чётном этаже не представляется возможным. Быстро залетаю в лифт, нажимаю заветную цифру, и, наконец-то выдохнув, поднимаюсь на четвёртый этаж. А там так тихо, просто необычно.

— Ну, ты, мать, даёшь! На сорок минут опоздала, знаешь? — кокетливо, расплываясь в улыбке, спрашивает Влада.

— Ага. И почти готова к казни, — киваю я, снимая с себя пальто.

— Казнь на сегодня отменяется. Будешь кофе? — мой добрый вестник встаёт из-за стола и идёт в другой конец кабинета, где у нас находится кофемашина на импровизированной мини-кухне. Опять киваю, иду за ней следом и задаю вопрос, интересующий меня больше всего.

— А что так? Есть правило: за первое опоздание простить?

— Мимо. Всё начальство сейчас на совещании у главного.

— В четверг? Оно же по понедельникам и… — не успеваю договорить, как меня перебивают.

— И девочки сверху шепнули, что оно будет долгим. До обеда точно.

— Это поэтому всех ветром сдуло? Тихо как в выходные, — знаю, так как приходилось несколько раз выходить для доработки проекта, несмотря на пятидневку.

— Да, убежали в кафешку, скорее всего. На радостях так сказать, — пожала плечами шатенка, а я от досады вздохнула.

— Если б знала, накраситься бы успела и поесть.

— У меня с собой есть булочки с корицей, твои любимые.

— Ты моя прелесть, — с благодарностью крепко обняла подругу.

— Я как чувствовала, забежала перед работой в кондитерскую. Да, отпусти уже, Лерка. Сейчас кофе разолью, — рассмеялась Владислава.

— А что за совещание такое внеплановое не шепнули? К добру это или…?

— Не знаю и секретариат, по-видимому, тоже.

Так и прошёл этот рабочий день. После обеда всё стало по-прежнему, все трудились не покладая рук. Но для меня сегодня сюрпризы на этом не закончились. Я успела столкнуться с симпатичным парнем, вылив на него свой капучино. Хорошо, что всё оказалось не так страшно. Кофе был уже тёплым, а красавчик — нашим новым коллегой из отдела маркетинга, а не клиентом. К слову, наше случайное знакомство завершилось на оптимистичной ноте. Осталось только дождаться вечера и не думать о том, что он пригласил меня в кафе. Я не рассматривала данное приглашение как свидание. С парнями мне всегда не везло. Скорее я рассчитывала на дружеские посиделки или что-то в этом роде. Но судьба такая вредная баба, никогда её не понять.

А вот о чём и стоило думать, так это о работе. Станислав Николаевич заходил к нам после совещания и рассказал о новостях. А главными были две.

Первая и не очень радостная: два старших сына генерального директора, то есть Виленского, решили работать с отцом, то есть переехать к нему в офис. Зачем им это понадобилось, имея каждый свой собственный бизнес и по 10 % акций компании отца, не знаю, но что будут сами непосредственно следить и во всё влезать это точно.

Вторая, вытекающая из первой, но уже повеселее: нас ждёт осенний корпоратив. Разумеется, это всё для того, чтобы Виленские познакомились поближе с подчинёнными. Ну как познакомились? Скорее посмотрели и присмотрелись, ведь в неофициальной обстановке каждый может показать своё истинное лицо, особенно «подшофе».

Из всего перечисленного нас с Владой радовало то, что лично пересекаться с ещё двумя начальниками мы не будем. А на корпоративе, который для меня будет первым, нас максимум бегло представят, поэтому отдохнём мы с ней хорошо. Только бы не сглазить!

Игнат

— Доброго утра тебе, брат! — отразился резкой болью в моей голове голос троюродного брата Артёма, — Или не совсем доброго…

Даже закрытыми глазами почувствовал его ухмылку. Издевается гадёныш! Приоткрыл один глаз, чтобы увидеть состояние брата, но яркий солнечный свет, словно молнией, ударил по вискам. Всё же мне хватило и секунды убедиться в своих догадках: Тёмыч не только прикидывается бодрым, но и выглядит презентабельно. Успел надеть чёрный костюм с белоснежной рубашкой и принять душ, судя по аккуратно уложенным волосам. Собрался на работу? Других предположений нет, разве что свидание. Но не с утра же! А то, что сейчас раннее утро я не сомневался. В противном случае меня бы уже за шкирку поднимал Андрюха.

— А ты, я смотрю, уже при параде, — тихо прошипел сквозь зубы.

Всегда ненавидел классику, поэтому на работе я появлялся в джинсах или джоггерах, футболке и стильном пиджаке. Хорошо, когда ты сам себе начальник и устанавливаешь свои правила. В моём рекламном агентстве не было дресс-кода. А у Артёма он был записан в подкорке при рождении. Если на работу, значит стиль классический. Но в его случае это выражается больше в цветовой гамме, поскольку он не носит классические костюмы и терпеть не может стрелки на брюках. Поэтому брюки предпочитает прямого кроя, сшитые по фасону как джинсы, а пиджаки приталенные. И только рубашки Тёмыч носит любые от классики до спорта, ограничивая их только белым цветом.

— Могу и тебе помочь таблеткой или рассолом, а на кухне ждёт завтрак. Если, конечно, ты в состоянии его закинуть.

Нет, я до сих пор не смог разгадать, как он это делает. Вчера пригласил меня на вечеринку к себе домой в загородный коттедж. Надо заметить, это дело у нас частое, и время мы проводим весело. Брат умеет устраивать любые шумные гуляния, будь то чисто мужские посиделки с шашлыком и банькой, или просмотр футбольных матчей, либо наше мужское общество разбавляется женским. Вариантов предостаточно, неизменным остаётся настроение его вечеринок и обилие спиртного и еды. Так было и в этот раз. Пили и закусывали мы с Тёмычем наравне. Наутро он будто и не пил вовсе, а меня как камаз переехал. И всё бы ничего, если бы не середина недели и утреннее совещание в компании отца, где мне со старшим братом Андреем необходимо появиться.

Что именно нужно отцу было догадаться не сложно. Он давно хотел передать нам часть компании и влить в рабочий процесс. Но мы упрямились. Каждый строил и развивал своё дело сам. Андрей окончил юридический, отстажировался в компании друга отца и открыл свою фирму. Я, как маркетолог по второму образованию, мечтал о рекламном бизнесе, что и воплотил в реальность. По первому, как не трудно представить, инженер-архитектор как отец, на чём в своё время настояли родители. А Артём владеет IT-компанией, будучи программистом.

— Но учти, — продолжал ехидничать брат, — Антонина Николаевна очень старалась, встала рано, чтобы мы успели поесть перед работой.

Завтрак — это хорошее начало, будем надеяться, хорошего дня. Антонина Николаевна готовит потрясающе вкусно и делает это с любовью. Мы с Артёмом с детства любим её и относимся к ней, как к родной бабушке. Сколько себя помню, она всегда была при нас. Присматривала, кормила, ругала и восхищалась нами. Сначала Антонина Николаевна работала в доме родителей Артёма, а когда брат стал жить с нами, отец взял к нам в дом на работу и её. Сейчас я лучше понимаю поступок отца, она оставалась единственным близким Артёму человеком, после смерти дяди Паши и нового замужества тёти Кати. Брат не смирился с браком матери и отказался уехать с ней во Францию. Так мы и росли все вместе под крылом моих родителей, и под неусыпным надзором Антонины Николаевны. Она не оставила его и после, когда он вырос и стал жить один, заменяя ему бабушку и маму в одном лице. И, конечно, не одобряет его разгульные вечеринки, но не вмешивается. Знает, что он также хорошо работает, как и отдыхает.

— Который час? — решил уточнить у брата, поднимая с подушки тяжёлую голову, — Как думаешь, успею добраться домой, переодеться?

— Вряд ли, — отвечает, быстро пробежав взглядом по наручным часам. — Уже семь. Прими душ и переоденься у меня.

— Чёрно-белый мне не к лицу.

— Зато порадуешь отца.

— Не язви. Я присмотрю себе что-нибудь из твоего повседневного гардероба.

Я всегда был ближе к Тёме, чем к Андрею. Может, потому что разница в возрасте у нас с ним год, а со старшим четыре. А может интересы совпадали больше. Не знаю. Только он мне как родной, и в семье его тоже не отделяли. Наши отцы — двоюродные братья, и мой отец еще малышом крестил Артёма. Поэтому, когда у него случилась беда, мы были рядом. Крёстного Артём стал звать папой, а мою мать, тётю Марго — мамой. Мама в детстве нас звала: мои близнецы. Нет, внешне мы не похожи ни на лицо, ни цветом волос и глаз. Он — кареглазый брюнет, я — голубоглазый шатен. А вот телосложение и размер одежды один, что вновь сыграло мне на руку. Приняв душ и переодевшись в синие карго и белую приталенную рубашку, остался доволен собой. Впереди меня ждёт вкусный завтрак и дорога до холдинга.

— Поедешь на совещание с нами? — сидя с братом в просторной и светлой кухне за накрытым столом, озвучиваю свой вопрос.

— Нет, Игнат. У самого дел много. Папе я полностью доверяю в управлении моей доли, и вас двоих ему будет достаточно. К тому же, я сразу оговаривал, что архитектурной компанией заниматься не буду, у меня есть своя.

— Вечно отец даёт тебе поблажки. Нам с Андрюхой тоже есть чем заниматься, но наши возражения в расчёт не берутся.

— В этом вся прелесть. Вы — наследники, я — племянник.

— Ты не прав! Отец любит тебя, как родного.

— Знаю. И это взаимно. Но моего бизнеса мне достаточно. Я принял эти акции только в память о родном отце и в благодарность крёстному. Помню, как он хотел их передать папе, но тот всегда отказывал. Если бы так поступил и я, он бы расстроился или, что хуже, посчитал меня неблагодарным.

На этом Артём заканчивает разговор, а вместе с ним и завтрак, встаёт и примирительно похлопывает меня по плечу.

— Но я верю: ты справишься! Созвонимся ещё, — и уходит, оставляя атмосферу недосказанности.

Игнат

Запрыгнув в машину, спешу к отцу. Опаздывать не хочется, как и слушать нравоучения. Всё же не маленький. Андрей уже на месте. Ждёт меня в холле на первом этаже, сидя на диване за журнальным столиком и листая какие-то бумаги. Одет он, как всегда, с иголочки. На его костюме не найти ни одного изъяна, к примеру складки или пятна. Как можно так идеально носить одежду? Притом в такую слякоть. Сам я из машины выбираюсь, едва не запачкав штаны о порог тачки. А после медленно шагаю, пытаясь оставить обувь максимально чистой. Чёрные, начищенные до блеска, туфли брата не идут ни в какое сравнение с моими, даже после приложенных усилий. Любой безошибочно распознает в нем защитника ваших правовых интересов. Родился он, что ли, таким?

Меня папа в детстве после моих выкрутасов, ругая, звал раздолбаем. И апеллировал вопросом: вот кем ты вырастишь, с таким-то отношением? К чему? Ко всему, в общем, в зависимости от того, что натворил в этот раз. Со мной к безответственным личностям относили и Тёму, пока не случилось несчастье с его отцом. А старший брат ко всему подходил серьёзно, по-взрослому, как маленький босс из известного мультфильма. И теперь этот уже большой босс встречает меня с недовольным видом.

— Опаздываешь.

— Задерживаюсь.

— Задерживаться может себе позволить только отец, но заметь, он этого себе не позволяет.

— До совещания ещё десять минут.

— Но все уже в сборе и ждут только тебя, — оторвав, наконец, свой взгляд от бумаг, направляет его на меня. — Вот скажи мне: обязательно вчера было уезжать из города, чтобы напиться, зная какой сегодня день? Специально злишь отца? Так он не виноват, что был прав на счёт Алёны. Или ты горе своё топил?

В десяточку! Молодец! Разозлил.

— Больно нужна мне эта сука! — рычу, стиснув зубы и сжав кулаки.

— Идём, нас ждут!

Собрав со столика документы, Андрей проходит вперёд и… улыбается, чтоб его! А я-то думаю, для чего вся эта тирада была нужна. Он так поступает перед моими разговорами с отцом, когда планирует вызвать во мне чувство вины. Чтобы я не возражал условиям, перед которыми меня хотят поставить. Манипулятор. Всё встаёт на свои места. Отдел маркетинга лишь начало, дальше мне подготовят проект.

Надо же, и овцу эту, мою бывшую, приплёл сюда. Не ожидал, брат, не ожидал. Как по мозоли прошёл, зная куда надавить. Какие большие ставки, однако.

Ну, нет, папочка. Сказал, не буду выступать архитектором, значит, не буду.

На совещании я откровенно скучаю. Зачем нам вся эта общая информация, когда мы с братом могли бы ознакомиться лишь с материалом своей специфики? Но Виленский Максим Викторович в своём репертуаре, решил за пару часов на нас компанию «повесить».