Читаем Когда мертвые оживут онлайн бесплатно

Оказывается, зомби — народ удивительно живучий.

Пару лет назад, вместе с «Найт Шейд букс» собрав антологию «Нежить», мы предчувствовали: тема зомби еще заиграет! Но, похоже, никто из нас толком не представлял, насколько крупной окажется игра.

Книга вышла в сентябре 2008 года, и нам подумалось: вот мы и попали на гребень волны, достигли апогея популярности живых мертвецов. Однако востребованность этой темы все росла, подобно чуме, распространяясь на все новые слои беззащитного населения.

За последние годы живые мертвецы заполонили средства массовой информации. Вышли новые фильмы («Карантин», «Репортаж», «Мертвячка», «Дневники зомби», «Выживание мертвецов», «Операция „Мертвый снег“», «Зомби-стриптизерши», «Добро пожаловать в Зомбилэнд»), видеоигры («Растения против зомби», «Восставшие мертвецы — 2», «Мертвый космос», «Left 4 Dead» и «Left 4 Dead — 2») и целая орда книг («Гордость и предубеждение и зомби» с продолжением, книги авторов данного сборника и даже роман из вселенной «Звездных войн» под названием «Мертвые штурмовики»). Вдобавок сейчас перерабатывается в сценарий роман «Мировая война Z» Макса Брукса, а по комиксу «Ходячие мертвецы» Роберта Киркмана снят телесериал.

Это только то, что пришло мне в голову за пару минут, а если постараться, то можно составить список в десять раз длиннее. При желании вы и сами легко отыщете множество посвященных данной теме произведений любых видов — книг, фильмов, игр. Успех первого тома у публики и критиков подтолкнул нас к идее создания второго. К тому же те двести тридцать тысяч слов, отведенные для первой книги, вместили далеко не все, что я хотел поведать. Я ведь и сам разделяю всенародную любовь к живым покойникам.

Скажу несколько слов о сути данной аналогии и ее отличиях от первого тома.

Первый том состоял почти из одних перепечаток (за исключением рассказа Джона Лэнгана). Большая же часть рассказов второго тома, а именно двадцать пять из сорока четырех, ранее не издавалась.

Пристрастие к зомби все сильнее заражает масскультуру, все больше писателей хотят поработать с этой темой, так что желающие поучаствовать в сборнике отыскались без труда. Я попросил написать для меня по рассказу и крупных специалистов этой области, например Макса Брукса (автора «Мировой войны Z»), Роберта Киркмана (нарисовавшего «Ходячих мертвецов»), Дэвида Веллингтона (ему принадлежит «Monster Island»), Брайана Кина («The Rising»), а также многих других, как авторов бестселлеров, так и восходящих звезд научной фантастики, фэнтези и ужасов. И они написали. Сами увидите…

Для первого тома я отбирал лучшее из уже имеющегося, заодно стараясь как можно шире представить все возможности данной темы. Для второго я отыскивал лучшее из нового, да и девятнадцать ранее издававшихся рассказов даже любители жанра, возможно, увидят впервые.

Чтобы на должной ноте завершить это вступление, вернемся к самому его началу и ответим на вопрос: почему же зомби так живучи? Не устаю задавать его себе с тех пор, как вышел первый том. Хотя, пожалуй, в вопросе этом содержится некая провокация — он будто бы подразумевает наличие причины, по которой зомби должны немедленно вернуться в свои могилы. Это все равно что спрашивать игрока Национальной футбольной лиги, почему же футбол так упорно сохраняет популярность.

Не скажу, что досконально разобрался в причинах всеобщей любви к живым мертвецам, но на этот счет есть несколько распространенных мнений.

Во-первых, ужасные зомби когда-то сами были людьми, а любой из нас может вдруг превратиться в одного из них.

Во-вторых, они способны выбираться из своих могил где угодно и действовать в любой обстановке.

В-третьих, зомби — это машина смерти, не стесненная никакой моралью.

В-четвертых, этого жуткого монстра трудно окружить романтическим ореолом.

Разумеется, можно подобрать еще сотню таких же причин. Не исключено, что прямо сейчас, пока вы это читаете, какой-нибудь литературовед уже строчит диссертацию. Ну и пусть себе строчит. Не мудрствуя лукаво, заверю вас: в ближайшее время зомби умирать не собираются и нам ничего другого не остается, как приспособиться к их соседству.

Перевод Геннадия Корчагина

Роберт Киркман знаменит прежде всего как создатель расхваленных критиками и разошедшихся немалыми тиражами комиксов о зомби «Ходячие мертвецы» («The Walking Dead»), Многие, и в том числе я, считают их лучшими комиксами всех времен и народов. Также Роберт Киркман создал «Invincible», «Haunt» и «The Astounding Wolf-Man». Он приложил руку и к многим сериям комиксов компании «Марвел»: и к «Мarvel Zombies», и к «Captain America», и к «Ultimate X-Men», и к «Irredeemable Ant-Man», и к «Fantastic Four». Несмотря на столь солидный творческий багаж, рассказ «Порознь и вместе» — первый опубликованный прозаический опыт Роберта Киркмана.

В «Ходячих мертвецах» Киркман подошел к теме зомби необычным образом. Как правило, описывается небольшой промежуток времени, до предела заполненный опасностями и страхом: единственная ночь, как в «Ночи живых мертвецов», заложившей основы жанра; в крайнем случае несколько дней либо недель. Их герои обычно заняты поисками спасения: бегут от новоявленных хищников, запасают еду и оружие, ищут убежище.

Но в «Ходячих мертвецах» автор живописует отчаянные мучения, длящиеся многие месяцы, попытки выжить и при этом не сойти с ума. Перед читателем развертываются болезненно яркие картины внутренней жизни уцелевших: гнетущее чувство вины, тоска и отчаяние, черный юмор, но также добрые порывы, теплые чувства, делающие человека человеком и побуждающие жить дальше. Зомби как постоянный фактор угрозы подолгу остаются за кадром, а на первый план выходят отношения героев, их ссоры, смятение, злость, вражда, любовь, желание выжить. Последнее удается не всегда. Мир «Ходячих мертвецов» выписан во всей его жути и грязи, он никому не обещает безопасности. И люди дорого платят за понимание того, что могут быть друг для друга куда опаснее, чем зомби, и что главный враг человека таится в его собственной душе.

Первый рассказ нашего сборника тоже посвящен человеческой душе. Это история о зомби и о любви, история обычного человека в ужасной ситуации и женщины, которая, возможно, дает ему единственный шанс уцелеть.

Она вырядилась, как частный детектив из дешевого телешоу: мешковатые штаны, модные туфли на высоком каблуке и нелепейший из плащей — он даже до коленей не доставал. Я невольно рассмеялся; ее это задело, но она постаралась не подать виду, прижала палец к моим губам, призывая к молчанию, и легонько толкнула меня назад, в квартиру.

Мы встречались уже почти три месяца — скромный юбилей должен был наступить завтра, и, по идее, сегодня вечером нам полагалось как-то его отметить. Не помню, что ее отвлекло, какое-то срочное дело. У нее постоянно были срочные дела, я уже перестал обращать внимание. Но вдруг она позвонила и сказала, что хочет увидеть меня, — и вот, не прошло после разговора и пяти минут, как она стоит на пороге. Наверное, позвонила, уже будучи в пути. Она пришла с пустыми руками, без подарка, и я сразу заподозрил подвох.

Закрыв дверь, она обернулась, заговорщицки усмехнулась и распахнула плащ. Скажу без преувеличения: этот момент перевернул всю мою жизнь. Ее штаны были лишь немногим длиннее плаща: обрезанные штанины она на манер чулок прикрепила к пояску, а больше под плащом не было ничего.

Надо сказать, выглядела она смехотворно, но я в тот момент не обратил внимания. Ведь это была роскошная женщина: в нужных местах кругленькая, в нужных — тоненькая и стройная; к тому же она обладала темными волосами и ясными глазами. Любовь мгновенно охватила меня, оглушила, поработила. Я и раньше знал, что она добрая, умная, веселая, в ней бездна хорошего и чудесного, но в тот момент понял: она гениальна! Эти обрезанные штанины, призванные вдохнуть восхитительную новизну в древний эксгибиционистский трюк! Сколько работы рук и ума положено на то, чтобы создать нечто столь нелепое! Я сразу понял: эта женщина создана для меня.

И мгновенно сделал ей предложение. Конечно же, она посчитала это шуткой. Но через две недели я вновь предложил ей руку и сердце: с колечком, все как полагается, и тогда она согласилась.

Спустя шесть месяцев мы поженились и прожили вместе четыре замечательных года. А затем мир вокруг нас развалился на куски быстро и страшно, канул в Лету, лишив нас и всех остальных малейшей надежды вернуть прежнюю жизнь. Моя Диана погибла через две недели после того, как нам пришлось покинуть дом.

Меня зовут Тимоти Стиннот, и к Рождеству, если доживу, мне исполнится двадцать восемь. Да, истинная правда: сущий кошмар родиться аккурат на Рождество. В детстве на Рождество я получал на один подарок больше, чем младший брат, зато ему пару месяцев спустя доставалось еще одно такое же Рождество, но только уже для него одного. В детстве я завидовал брату. Завидую и теперь, потому что он, скорее всего, уже мертв. Впрочем, как знать? Мы теперь ничего ни о ком не знаем.

Вероятно, и отца нашего больше нет в живых. В бытность мою ребенком он любил повторять: «Если не сегодня, то когда?» — побуждая меня прибраться в комнате или сделать еще что-то столь же скучное. Советов, не относящихся к конкретному делу, он не давал. Конечно, он имел в виду древнюю мудрость: «Не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня», но сказанное им звучало лучше и цепляло сильнее. Теперь я тоже так говорю, но сообразно нынешней жизни: «Если не прямо сейчас, то когда?»

Ведь «завтра» в наше время — вещь нереально далекая.

Сейчас мне полагалось бы уже спать. Но вместо этого я все сижу у окна и смотрю на бакалейную лавку напротив, прислушиваясь к дыханию спящей на полу Алисии. Я приметил эту лавку по дороге сюда, уже в сумерках, но в этом случае папашина мудрость не пригодилась: сегодня уже никак нельзя, слишком темно. Потому я и Алисии ничего не сказал. Хотел приятно удивить или, наоборот, не хотел разочаровывать, а теперь сижу и предаюсь мечтам о богатой добыче, что ждет нас в этом низеньком, обшарпанном, давно заброшенном строении.

Но это завтра.

Нужно спать. Однако я все сижу в пустой квартире среди мусора и вещей, за ненадобностью брошенных хозяевами, посматриваю то на бакалейную лавку, то на грудь Алисии, мерно вздымающуюся в спокойном сне.

Она уж точно не самая прекрасная женщина в мире. По крайней мере раньше про нее никто бы так не сказал. А сейчас уже вполне ничего. Тощая блондинка с мальчишеской фигурой, полная противоположность Диане. В прежней жизни я бы на нее и не взглянул.

Слышали когда-нибудь о синдроме Смурфетты? В мультфильме про смурфиков это единственная особа женского пола. Это синдром женщины в группе мужчин. Не важно, насколько она хороша сама по себе, но, будучи единственной, чуть раньше или чуть позже всем покажется очень привлекательной. Мужской инстинкт берет верх над мозгами и заставляет неистово желать любую женщину, если других нет.

И я очень хочу Алисию. Когда была жива Диана, я и представить не мог, что захочу кого-нибудь другого, даже если с ней и случится несчастье. Не секрет, что мужчины нередко меняют женщин, но чтобы я! В моих глазах это было чудовищным предательством. Но так я думал до смерти Дианы. Даже не представлял тогда, насколько мучительным бывает одиночество и с какой силой толкает оно на поиски человеческого тепла.

Сперва нас было шестеро: пять парней и Алисия. Эту группу я встретил полгода назад, через месяц после смерти Дианы. И вот уже два месяца, как мы с Алисией остались одни. Угадайте, что стряслось со всеми прочими?