Читаем Ангел: Романтика табу онлайн бесплатно

Автор: Скай Даррел

Название: Ангел: Романтика табу

Серия: вне серии

Глав: 10 глав+2 эпилога

Имена главных героев: Лили и Далтон

Тропы\теги:

Новелла

Эротика

Современный любовный роман

Альфа-герой

Девственница

Предупреждение: В этой книге содержится сверхъестественная интрига и один доминирующий альфа-мужчина, претендующий на девственницу. Это очень табуировано. Быстро и грязно с милым финалом.

Выполнен каналом «Ninfómana de libros»; ссылка: t.me/Ninfomana_de_libros

Переводчик: Ягнёнок

Сверка: Ягнёнок

Редактор: Киара

Вычитка: Ягнёнок

Оформление: Ягнёнок

Просьба НЕ использовать русифицированные обложки книг в таких социальных сетях, как: Тик-ток, Инстаграм*, Твиттер, Фейсбук*, а также Пинтерест, Тамблер и им подобных сервисах и сайтах.

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу лицемерно!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

*принадлежат компании Meta, деятельность которой, запрещена в РФ.

Эта электронная книга является произведением художественной литературы.

В книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера.

Приятного чтения!

Лили

Он придет, чтобы спасти меня, принц, которого я так долго ждала. Может быть, не принц — ведь он намного старше. Тогда король. Мой король. Вот только я живу не в сказке. Я улыбаюсь своему отражению в пыльном зеркале и не могу скрыть грусть, проглядывающую в ответ.

— Повзрослей, глупая девчонка.

Я качаю головой. Бабушка говорила, что разговаривать с собой — плохой знак.

Я совсем одна в этом большом доме под сенью гор, где я прожила всю свою жизнь и всегда чувствовала себя как дома. Теперь здесь пусто. Единственная, кто составляет мне компанию — мамина кошка Леди. Она рычит с комода, когда я расчесываю волосы. Может быть, Леди знает, о чем я думаю.

— Веди себя хорошо, — говорю я, пытаясь погладить её. Она отползает от меня.

Сегодня приезжает Далтон Кормак, старый друг моего отца, который постоянно навещал меня, когда я была младше, но я не видела его с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать. Хотя никогда не переставала думать о нем.

Родители всегда говорили мне, что, если у меня возникнут проблемы, я могу рассчитывать на Далтона Кормака.

Он живет в округе Колумбия, всего в нескольких часах езды, и сегодня он едет сюда, чтобы взять меня под свою опеку.

Я позвонила ему в прошлом месяце после похорон бабушки и сказала, что мне нужна его помощь. Он не стал спрашивать, что и почему. Он знал, что с уходом бабушки я осталась совсем одна. Через несколько дней он перезвонил и сказал, что обо всем позаботится. Он скоро приедет. Далтон назначит себя моим опекуном.

— Не убегай, Лили. Ничего не предпринимай. Оставайся там. Я приеду за тобой.

— Я не убегу, — сказала я, и звук его голоса пробудил во мне все чувства, которые я отгоняла от себя.

Не то чтобы мне было куда бежать. Если бы я была старше, если бы я была более опытной, я могла бы собрать чемоданы и покинуть этот маленький городок, но я всегда была защищенной девочкой. Я ничего не знаю о том, как переехать в город или куда-то ещё.

Я в последний раз проверяю прическу в зеркале и наношу легкий макияж.

Поскольку мне уже восемнадцать, ему нужно, чтобы я подписала кое-какие документы, чтобы показать судье, что я согласна стать его подопечной. Он принесет бумаги сегодня, и я не могу не радоваться.

Я видела его фотографию на сайте компании, где он назван генеральным директором чего-то там и президентом чего-то ещё. У него много титулов, а все остальные фотографии рядом с его принадлежали старикам. Далтону ещё нет сорока. И снова он выделялся в моих глазах. Он всегда таким был. Он всё ещё такой красивый, как я помню, и от одной мысли о нем у меня в животе поднимается жар.

— Папочка Далтон, — слова срываются с языка, пока я разглаживаю в зеркале свое белое платье.

Леди навострила уши и обнажила клыки. Она улепетывает, когда я пытаюсь взять её на руки.

Ладно, пусть будет так.

Спускаясь по лестнице, я затягиваю длинные волосы в хвост, а мои мысли снова устремляются к его красивым чертам, и к тому времени, как я спускаюсь на нижнюю ступеньку, моё лицо пылает. Я чувствую, что мои трусики прилипли ко мне, а в голове мешанина из желаний и сомнений.

Хотела бы я знать, о чем думают мужчины. Между домашним обучением и частной школой для девочек, в которую меня отдала мама, я не так много узнала о любви из книг и фильмов.

Или о сексе.

Секс — вот о чем я думаю.

Одно я знаю точно — я хочу его. Или, по крайней мере, хочу, чтобы он хотел меня. Разве это так плохо? Я больше не хочу быть одна.

Мама бы впала в ярость, если бы узнала, чем я занимаюсь, но она тоже уехала.

Я выглядываю в окно. Огромный внедорожник катится по гравийной дороге, проезжает мимо почтовых ящиков и останавливается прямо перед домом. Вышедший из него мужчина представляет собой точеную стену, и даже с такого расстояния я могу сказать, что он весь мускулистый и великолепный.

Мечта любой девушки.

Он подходит ближе, и моё сердце учащенно забилось, я открываю дверь и выхожу на крыльцо. Далтон бросает на меня взгляд и морщится так, будто его сейчас стошнит.

Далтон

Я могу что-нибудь разбить.

Я в ярости — не на Лили, а на то, что у меня между ног. Как только я увидел её, мой член начал подниматься. Я бы сказал себе, что мои намерения чисты, но я никогда не умел притворяться.

Она — дочь моего лучшего друга Джозефа, да упокоится он с миром. А поскольку её бабушки больше нет, я — всё, что у неё есть в этом мире.

Мы с Джозефом познакомились в колледже, и он стал для меня братом, которого у меня никогда не было. Мы вместе учились в КПОЗ¹ и пошли в армию офицерами. Через год мы прошли отбор в спецназ. Потом он женился, а я нет. Зачем надевать чье-то сердце на палец, если плохой день на работе означает гроб с флагом?

Джозеф говорил мне, что когда-нибудь я найду свою настоящую любовь, что это судьба. Я сказал ему, что он слишком много времени проводит с женой.

Мы дали клятву в армии — если один из нас не дослужит, другой позаботится о его семье, но мы оба дослужили. Мы ушли и начали настоящую жизнь.

Судьба была благосклонна, или я так думал.

Два месяца назад Джозеф и его жена сели в самолет, направлявшийся на Гавайи, который загорелся на высоте 34 000 футов над Тихим океаном. Самолет развалился на части, никто не выжил, а обломки до сих пор находят. Какая-то странная авария с двигателем, из тех, что случаются с одним на миллион.

Что это за судьба?

Он оставил Лили, за которой присматривала её бабушка, пока та не умерла от пищевого отравления. И всё это в течение двух месяцев. В самолет я могу поверить, но в бабушку? За два месяца дочь Джозефа осталась совсем одна. Лили — я часто брал её на руки, когда Джозеф приглашал меня в гости. Я знаю её всю жизнь. Милая, невинная девочка. Она не заслуживает такого.

На хуй судьбу.

Теперь я её защитник, и у неё будет всё, чего она только пожелает, пока я дышу. Я здесь, чтобы защитить её. Я здесь не для того, чтобы намочить свой член.

Нет.

Я смотрю через её плечо на ветхий дом, заросший сорняками, затем возвращаю взгляд на Лили и вижу, как по её щекам ползет краснота.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

Она крепко обнимает меня своим маленьким телом, и я чувствую, как её мягкая грудь давит мне на живот. Прежде чем я успеваю произнести хоть слово, мой член резко поднимается.

У меня не хватает духу оттолкнуть её, поэтому я убираю её руки со своих плеч и смотрю ей в глаза, моя эрекция не желает затихать. Я нигде не был маленьким, и я знаю, что она чувствует моё возбуждение. Что, черт возьми, со мной не так?

— Ты не можешь так ко мне прикасаться, Лили.

— Почему? — она выпускает свой язык настолько, что смачивает верхнюю губу.

На этот раз я заставляю себя удержать её, и всё внутри меня болит.

— Ты взрослая женщина, ты не можешь так обниматься с незнакомыми мужчинами.

Она слегка наклоняет голову.

— Ты не чужой, дядя Далтон. Я просто хотела обнять тебя, я никого не обнимала с похорон бабушки. Они все меня бросили.

Я тру глаза, чтобы не видеть её, чтобы мой член перестал пульсировать, но её сладкий аромат наполняет меня, и мой взгляд скользит по подолу её юбки, который заканчивается прямо над коленями.

— Кто тебя бросил?

— Мои друзья, все в городе. Они как будто избегают меня. Все, кроме Элайджи.

Элайджа — мужчина. Мужчина, который навещает её.

— Кто, чёрт возьми, такой Элайджа?

— Мэр, — говорит она, удивленная моим тоном, — он знал мою маму. Элайджа заботится о моих потребностях.

— Потребностях? — я держу её за плечи, и мои руки дрожат. Я практически выкрикнул свой вопрос. Я едва могу контролировать себя, гнев сдавливает горло при мысли о том, что другой мужчина может прикасаться к тому, к чему прикасаюсь я, чувствовать то, что чувствую я.

Она моя.

— Какие потребности, Лили? — мой голос переходит в рычание, — он не помогает тебе подстригать чертову лужайку, это точно.

— Он проверяет меня, вот и всё, — шепчет она, — иногда он приносит продукты или убирается в доме.

Я стискиваю зубы, сердце колотится.

Лили снова дуется, подол её платья поднимает ветерок, и она не пытается его удержать. Я замечаю спереди её белые трусики, прежде чем хватаю её за руку и тяну к дому.

— Тебе нужно переодеться, — говорю я ей.

— Это летнее платье, — говорит она, не делая никаких усилий, чтобы вырвать руку, — и сейчас лето. Что в нем плохого?

Я окидываю её взглядом, когда мы поднимаемся на крыльцо. Как она может не знать, как прекрасно выглядит? Как соблазнительно она выглядит для такого грубого мужчины, как я.

— Оно чертовски короткое, девочка. Я мог бы увидеть всё.

— И поэтому ты твердый?

Моя кровь закипает, а рука лежит на дверной ручке. Я поворачиваюсь, и она делает шаг назад.

— Что ты сказала?

— У тебя эрекция. Я почувствовала это, — она смущается, — ты хочешь сказать, что я почувствовала ключи от твоей машины или что-то в этом роде? Ты держишь их в руках.

Мой член упирается во внутреннюю часть трусов, и когда её взгляд падает на выпуклость в моих брюках, я рефлекторно качаю бедрами вперёд, и к тому времени, когда я понимаю, что только что направил свой эрегированный член на девушку, которая должна быть моей подопечной, невинной и восемнадцатилетней, единственной в этом мире, кого я должен защищать всеми своими силами, уже слишком поздно. Её кожа вспыхивает алым, а рука тянется ко рту.

Лили должна была бы убежать, но она лишь стоит на месте, её рука медленно опускается с приоткрытых губ, вишнево-красных, и она, скрестив ноги, ждет, что я скажу.

Конечно, она не убегает. Да и куда ей бежать? Я должен защищать её, а не вожделеть, как гребаное животное.

Она снова наклоняет голову, длинные волосы колышутся на ветру, который обдувает свободные пряди над яркими глазами, из которых я мог бы пить.

— Я здесь, чтобы заботиться о тебе, Лили. Я здесь, чтобы защитить тебя. И…

— И что? — бретелька её платья соскальзывает с одного плеча, прежде чем она поднимает её обратно. Она закусывает губу.

Простите меня.

Я хватаю её за руку и целую её, все пальцы и запястье до самого плеча. Я хватаю её за талию и прижимаю к двери. Она достает мне только до груди, и мне приходится опустить взгляд, чтобы мы смотрели глаза в глаза. Моя рука скользит по её бедру, пока она хнычет, и когда я касаюсь там тепла, влажности её трусиков, я сдаюсь и рычу.

— И этого. Я здесь для этого. К тебе кто-нибудь раньше прикасался?

— Н-нет.

— Перестань называть меня дядей, — она называла меня так с тех пор, как училась в средней школе, и от этого напоминания становилось ещё хуже. Тогда я видел в ней ангела, чистого тощего подростка. Когда же она превратилась в женщину? Это делает то, что я собираюсь сделать, ещё более неправильным, но я не могу остановить себя, — теперь я твой опекун, Лили. Понимаешь? Ради всего святого, я практически твой отец.

— Далтон, — шепчет она, и её тон отнюдь не звучит невинно.

Её сладкий голос заставляет мой член пульсировать сильнее, и я рывком открываю дверь, поднимаю её на руки и несу к большому дивану в гостиной. Мне хочется повалить её на пол и сорвать с неё платье, но я никогда не причиню ей вреда. Как бы ни был тверд мой член, как бы ни были измазаны спермой мои трусы, я могу контролировать себя.

Осторожно опустив её на пол, я наклоняюсь над ней, достаю свой член, обхватываю его кулаком и неистово глажу.

Лили

От его запаха у меня кружится голова и становится тепло, и я свожу колени вместе, чтобы посмотреть, что он будет делать.

— Нет, — говорит Далтон, раздвигая их. Он вклинивается между моих ног, его сжатая в кулак рука движется вверх-вниз по его массивному члену с прожилками.

Моя киска сжимается. Я никогда раньше не была с мальчиком и впервые вижу член. Не обращайте внимания на остальную его часть — он мужчина. Мощный, толстый и сильный, его гибкие предплечья испещрены татуировками, горячий аромат его тела смешивается с лёгким запахом, кажется, его одеколона. Моя грудь вздрагивает от того, как он корчится в агонии, словно не в силах остановиться.

Дыхание учащается, и я поднимаю глаза, хмурясь, потому что не знаю, что ещё сделать. Я хочу прикоснуться к нему, почувствовать это мужское существо так близко к своему телу.

— Подними юбку, — рычит он, — покажи мне.

Я задираю платье выше, и моё лицо пылает, когда он наклоняется ниже, чтобы держать свой член в дюйме от моего самого интимного места. Капелька прозрачной жидкости падает с его кончика липкой нитью и попадает на мои трусики, и я хнычу.

Далтон замечает, что мои глаза блуждают по его груди. Зарычав, он распахивает рубашку и бросает её на пол, демонстрируя мне всё, каким я его себе представляла. Толстые мускулы покрывают его грудь, а пресс напряжен до такой степени, что я задыхаюсь. Мои глаза следуют за буквой V на его узких бедрах, которые, как стрела, указывают на его твердый член, нацеленный на мою киску.

Он рычит и отодвигает переднюю часть моих трусиков, обнажая мои влажные складочки, и из его горла вырывается булькающий стон. Поглаживая себя одной рукой, он проводит большим пальцем по моей щели до пика моего набухшего клитора. Двумя пальцами он раздвигает мои липкие губы, а затем осторожно вводит один палец внутрь.

От этого толчка у меня свело живот.

— Ох.

— Ты моя, Лили, — он наклоняется к моему уху, — вся моя. Ты уже кончала?

— Н-нет.

— Ты играешь со своей маленькой киской?

Я задыхаюсь от его грязных слов и быстро качаю головой.

— Мама говорила, что приличные леди не должны этого делать.

Далтон вздрагивает, и я понимаю, что сказала что-то не то.