Читаем Штрих-кодовая татуировка (ЛП) онлайн бесплатно

Annotation

Индивидуальность или соответствие?

Личность или общность?

Свобода или контроль

Штрих-кодовая татуировка. Она есть у каждого. Говорят, она облегчит вашу жизнь. Принесет стабильность. Станет вашей личностью.

А что если сказать "нет"? Что если ты не хочешь становиться кодом? Это решение изменяет всю жизнь Кейлы. В школе она становится изгоем, родные попадают в опасность. И нет иного выбора – только бежать... чтобы выжить. Переведено для группы:https://vk.com/justread_kurorin

Штрих-кодовая татуировка

ЧАСТЬ 1

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ЧАСТЬ 2

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

Штрих-кодовая татуировка

Название: Сюзанна Вейн, "Штрих-кодовая татуировка", 2004

Оригинальное название: Suzanne Weyn "The Bar Code Tattoo", 2004

Серия: Штрих-код. Книга 1

Глав в книге: 28

Переводчик: Kuro-rin

Редактирование: Romano_ff

С любовью – Диане, Рэю и Биллу Гонсалез.

А также передаю огромную благодарность

Трише Гамильтон, Дэвиду Левитону и Дэвиду Янгу.

Спасибо за вашу помощь в написании этой истории.

— Сюзанна Вейн

ЧАСТЬ 1

"…у человека можно отнять всё, кроме одного: последней его свободы – при любых обстоятельствах выбрать свою собственную позицию, свой собственный путь".

Виктор Э. ФранклЧеловек в поисках смысла

ГЛАВА 1

На улице шёл дождь, и капли барабанили по стеклу. Сидящий за металлическим столом методист что-то говорил. Всё болтал и болтал. Свет в его кабинете был слишком ярок.

Плохие новости, которые пытался поведать мужчина, она проглотила уже минут пятнадцать назад. "А сейчас стоило бы тебе заткнуться", – подумала девушка. Но методист всё продолжал что-то рассказывать.

Полный наигранного сочувствия, как раз для подобного момента, мужчина покачал головой. Такое нельзя было принять за чистую монету – он же практически не знал девушку. Насколько тогда мог сочувствовать ей на самом деле?

– К сожалению, Кейла, – сказал методист, – я не встречал случаев, когда художественная стипендия была бы выдана студенту со слабым навыком работы на компьютере, по крайней мере, после 2020 года. Вам не стоит даже надеяться её получить или хотя бы поступить в одну из художественных школ, куда подавали заявки. Такова правда жизни.

Мистер Керр подтянул рукав чуть выше, и взгляд девушки зацепился за небольшой прямоугольник кожи на внутренней стороне его левого запястья, покрытый прямыми чёрными линиями.

Штрих-кодовая татуировка.

Конечно, подобную она видела не в первый раз. В этом году всем ребятам в её классе исполнилось семнадцать – в этом возрасте человек получает право на штрих-код. В день своего рождения каждый её одноклассник перво-наперво сходил и получил татуировку. Всем – даже взрослым – сделали их. И родителям Кейлы тоже, семь месяцев назад.

И хотя девушка видела эти татуировки повсеместно, они всё ещё её завораживали. Так странно – быть отмаркированным, словно коробка с хлопьями. Неужто люди не против, чтобы их считали всего лишь очередным товаром, словно те, что стоят на прилавках? Ведь человек должен быть чем-то большим…

Даже не подозревая о взгляде Кейлы, направленном на его запястье, методист продолжал говорить.

За окном всё так же лил дождь. Девушка повернулась на стуле, чтобы лучше разглядеть: по стеклу ручьями текла вода.

А потом Кейла…

В небе пронёсся самолёт. Очень низко – девушка никогда не видела похожих самолётов.

Она в лесу за пределами большого города. Высокие белые здания стремятся к небесам. Город окружает плотная светящаяся стена высотой примерно в пять метров. Здесь, рядом с девушкой, есть кто-то ещё. Он стоит за спиной – она чувствует это, но не оборачивается, чтобы посмотреть, кто же там.

Вдоль стены люди идут в город. Много людей. Сердце в груди девушки бьётся всё быстрей. Сознание заполняет низкий гул, словно множество голосов говорит разом. И она улыбается.

Она с трудом моргнула. Мистер Керр уже не говорил. Единственным звуком, разрывающим тишину, был шум дождя. Методист смотрел на девушку с противоположного конца стола.

– Простите, – извинилась она, скоро натягивая на лицо напряжённую полуулыбку. "Что это было?" – удивилась девушка.

– Так вы поняли, что я имею в виду? – спросил мужчина.

Кейла кивнула. Она поняла уже целую вечность назад, когда он только начал: "в мире искусства нет места талантливым художникам, не умеющим пользоваться компьютером".

Именно к этому сводилась вся речь, хотя, конечно, методист посчитал, что должен предоставить девушке полное объяснение. И пусть слышала она только его половину, всё прекрасно поняла.

Само объяснение было примерно таким: "Лишь пара самых опытных художников понадобилась, чтобы внести картины в интерактивную художественную базу данных. Эти электронные изображения и использовались для создания всех остальных работ. Ни одна художественная школа не присудит стипендию студенту, который плох в информационных технологиях – такому, как она".

Когда девушка только поняла, о чём ей говорят, она ощутила себя персонажем видеоигры.

Бац! Удар! Прямое попадание!

Кейла Рид разбита вдребезги.

Game Over! Game Over! Game Over!

До встречи в начале игры.

Впрочем, она не была такой уж неудачницей. По крайней мере, стоит побороться. "Вперёд, чёрт возьми!" Наклонившись, девушка через стол дотянулась до экрана компьютера и указала на свои оценки, отображённые там.

– У меня отличные оценки по всем художественным предметам. Голографический Веб-дизайн – высшая. Продвинутый уровень MTML – высшая. Я даже в свободное время брала дополнительные уроки по Повышенному AFL и могу теперь добавлять к картинам собственные саундтреки. Это ведь важные факты, не так ли?

– Я понимаю, но взгляните на это: отметки по информационным технологиям, – парировал мужчина. – Компьютерные понятия – неудовлетворительно. Электронные методы и Сбор данных – тоже. Такие оценки в связанных с компьютерами предметах не впечатлят школы. По сути, если вы получите ещё одну неудовлетворительную отметку, то не сможете даже окончить этот год.

– Но всё это никакого отношения к искусству не имеет. Наверное, мне стоит чаще появляться на данных занятиях. Но они такие скучные. Можете даже протестировать меня – уже знаю большую часть того, что дают на уроках, – отбивалась девушка.

– Боюсь, это невозможно.

– А что если я получу рекомендации от своих учителей по дизайну? Они все говорят, что у меня множество талантов. Я увлечена искусством с девятого класса. И во время занятий по информатике уходила, чтобы порисовать. Знаю, всем плевать, умеешь ли ты рисовать. Но всё же… в искусстве можно сделать в разы больше того, что умеет компьютер.

– Кейла, моя работа в том, чтобы предупредить вас, как со стороны видят эту ситуацию школы, – сказал методист, и в его глазах девушка приметила нечто, означающее, казалось, конец всему. Он не собирался ничем ей помогать.

– Спасибо, что позволили мне узнать… обо всём этом, – Кейла поднялась.

Она действительно должна была поскорей убраться из кабинета методиста. Девушке было необходимо найти место, где можно было бы покричать, проплакаться и, возможно, даже пнуть что-либо.

Мужчина тоже поднялся:

– Но вы всё ещё можете поступить в художественный колледж без стипендии. Для вас это возможно?

– К сожалению, нет, – ответила она.

– Жаль, что вы не обратились за Федеральным грантом Глобал-1 в начале года, – заметил методист.

– Тогда мне было не до этого, – сказала ему она. В голове мелькнули предостерегающие мысли: "Я не хочу это обсуждать. Смени тему". Разговоры о ситуации в семье расстраивали. Да и к тому же не его это ума дело.

– Да? – спросил мужчина. – У вас дома проблемы? Хотите об этом поговорить? – взгляд его потеплел, пропитываясь тем внезапным наигранным сочувствием ещё сильней.

Мужчина протянул руки в жесте, показывающем, что хочет быть полезным, понимающим. Рукав его приподнялся, и Кейла вновь заметила ряд прямых линий, вытатуированный на внутренней стороне запястья.

Интересно, раз у этого мужчины есть штрих-код, может ли он ответить ей, почему эта татуировка ввела отца девушки в такую глубокую депрессию, что тот после её получения даже не потрудился ходить на работу?

– Татуировка, – начала Кейла, – что вы думаете о ней?

Методиста вопрос озадачил. Он явно не ожидал, что девушка спросит такое. Но вот лицо его расслабилась, на губах появилась улыбка:

– Думаю, это удобно. Все мои банковские пароли и идентификационные номера закодированы прямо здесь. Если я вдруг попаду в больницу, то необходимая медикам информация и счета для оплаты лечения найдутся на руке, – он улыбнулся. – Никакой путаницы.

Девушка вернула вежливую улыбку.

– Но разве они не могут получить всю ту же информацию, просканировав радужку? – спросила она. Сейчас сканирование радужки использовалось везде: с его помощью открывали двери, персонализировали компьютеры и даже проверяли личность в аэропортах.

– Оно лишь подтверждает, что ты – это ты, – заметил мистер Керр. – И не даёт всей остальной информации.

Он явно одобрил собственную татуировку и не мог даже догадываться, почему она так подкосила отца девушки – так же, как не могла догадаться и сама Кейла. Конечно, такая татуировка лишала индивидуальности и, по мнению девушки, унижала. Но ведь отец был уже в курсе всего этого, когда делал тату. "Что же случилось потом?" – хотелось бы ей знать. Что свело его с ума?

– Вы бы хотели поговорить ещё о чём-то? – спросил мистер Керр. – Желаете что-либо узнать?

"Ничего из того, что ты можешь мне поведать", – подумала девушка.

– Нет, ничего. Спасибо, – она кивнула на прощание и направилась вперёд по пустому коридору, не зная, что теперь делать.

Путь в художественную школу закрыт.

Вот она – простая истина.

Всю жизнь девушка заблуждалась, что пойдёт в художественный колледж или в школу дизайна. У неё была целая коробка памятных лент, сертификатов и других полученных за картины призов. Каждое лето она проводила в Институте Искусств в Гаррисоне, практикуясь в рисунке и живописи, изучая всевозможные новые техники рисования. Но прошедшее лето было последним в старшей школе, а значит, последний раз девушка имела право принять участие в этой программе. Кейла всегда считала, что отучится в художественной школе, а потом получит тесно связанную с правительством работу по Государственной Программе Живописи. Но ведь они берут только студентов двенадцати лучших художественных школ! И что ей теперь остаётся делать?

Коридор был пуст. Впрочем, через несколько минут прозвенит звонок, выпуская из классов потоки учеников. Встреча с мистером Керром выпала как раз на обеденное время, но есть Кейле совершенно не хотелось, так же, как и столкнуться сейчас с кем-либо из знакомых. И вместо того, чтобы пойти в столовую, она направилась в сторону ближайшего лестничного пролёта – тихого местечка, где можно было спрятаться от всего.

Девушка присела на ступеньки, ощутив их холод через ткань своих неоново-голубых брючек. Её прямые каштановые волосы, в которых виднелись яркие кобальтово-синие пряди, качнулись, когда Кейла подпёрла руками подбородок.

Сидя здесь и слушая, как по стеклу бьют капли дождя, всё ещё льющего на улице, она с головой погрузилась в воспоминания. Внутренние картины мелькали перед глазами в совершенном беспорядке. Обрывки разговора. Чьи-то фигуры на фоне солнца. Сцены из собственного жизненного фильма проносились в космосе её сознания. Именно так Кейла обычно и думала – образами, а не словами.

Перед глазами появился кадр, где её отец внимательно рассматривает штрих-кодовую татуировку на своём запястье. В его тёмных глазах пустота.

Очередная картина, всплывшая в сознании – как движутся губы матери, складываясь в слова: "Джо, почему ты не на работе? Тебе уволят, если не пойдёшь".

Ещё более ранний кадр, получше – изображение отца, сидящего ночью на краю кровати Кейлы. Он читал книгу "Гарри Поттер и философский камень" и как раз дошёл до отрывка, когда Гарри узнал, кем был злобный помощник Волдеморта.

– Действительно, – задумчиво изрёк отец, откладывая в сторону электронную книгу, – не всегда легко распознать настоящего врага.

Кейла обернулась на звук шагов. Таща в руках стопку книг, по лестнице спускался высокий стройный парень. У него была тёмная кожа и черные, коротко остриженные волосы. Стопка качнулась, верхняя книжка упала и полетела вниз по ступенькам. Девушка едва успела отскочить с её пути.

– Чёрт! Извини! Ты в порядке? – спросил парень, быстро спускаясь к Кейле.

– Да. Всё нормально.

Девушка взглянула в его глаза – мраморные, карие с ярко-зелёным. Конечно же, она знала, кто он такой – да каждый в старшей школе Уинфри это знал. Мфамб Тейлор представлял их школу на первой Международной Виртуальной "Своей игре"^[1] для подростков. Он выиграл, кстати.