Читаем Ужин в «У Фокси» (ЛП) онлайн бесплатно

Сайлас

Меня зовут Сайлас Биксби, и я горжусь тем, что являюсь представителем Полицейского Управления Атланты. С самого детства я мечтал стать копом. Мой дедушка служил в полиции, и я восхищался им больше, чем кем бы то ни было. Иногда я так сильно скучаю по нему, что это причиняет мне боль. Его убили при исполнении служебных обязанностей, когда мне было десять, что лишь укрепило уверенность моей матери в том, что я не должен подвергать себя такой же опасности, особенно после того, как стало известно, что вампиры и оборотни реальны.

Я пытался угодить матери, любить Бога и поносить нелюдей, пошел на юрфак, чтобы доказывать, что человек (ТОЛЬКО человек, а не оборотень или вампир) всегда прав. Я провалился. Я встречал нескольких оборотней и убедился, что они не монстры, не такие, какими мне навязывали их в детстве. Я бросил юридическую школу и за несколькими месяцами позже окончил полицейскую академию, и теперь, вот уже два года, я живу со своей мечтой. Моя мама на протяжении нескольких месяцев отчитывала меня за это, но, наконец, успокоилась и приняла все, как есть.

Дни на работе довольно разнообразны. Некоторые проходят охренеть как фигово. Какие-то заставляют маяться от скуки. Другие ужасно тебя разочаровывают. Сегодняшний день спокойный, так что я останавливаюсь на обед в забегаловке «У Фокси», которую порекомендовали мне Вулф и Джейсон. Вулф — один из самых опытных копов моего участка, и он, по сути, волк-оборотень. Джейсон же олень-перевертыш и один из лучших специалистов в лаборатории. Они оба утверждают, что в «У Фокси» подают лучшего цыпленка в городе, а раз они говорят одно и то же, значит еда здесь действительно вкусная.

Основываясь на описании Джейсона, я понимаю, что мужчина, стоящий за прилавком и принимающий заказы, Фокси собственной персоной, также известный как Люк. Не думал, что он так горяч, как описывал Джейсон. Я упоминал, что мне нравятся мужчины? Я гей, коп, предпочитающий мужчин-оборотней, и это тоооочно не то, чего хотела бы моя мама. Она до сих пор пытается переубедить меня, рассчитывая, что это что-то изменит.

Люк бросает на меня откровенный взгляд, который заставляет мой член дернуться от предвкушения. Джейсон предупреждал меня, что Люк нагло флиртует. Он крупный парень, с широкой грудью, рыжими волосами и руками, по которым я хочу пройтись языком. От него веет аурой доминирования и шаловливых умений, которая воздействует на меня. Я задерживаю дыхание.

— Могу я чем-то помочь вам? — спрашивает Люк, понизив голос. Его акцент говорит о том, что он родился и вырос в Джорджии. Я знаю парочку вещей, с которыми он мог бы помочь мне. Если бы я только имел мужество сказать ему об этом. Смотрю на меню, расположенное над его головой.

— Эм, я бы хотел…— я чуть было не ляпнул, что хотел бы курицу, но вовремя заткнулся, так как это бы ничем ему не помогло.

— Светлое мясо или темное? — спрашивает он, все еще используя свой сексуальный голос и растягивая слова. Это чертовски влияет на мою способность мыслить.

— Бедрышки, — произношу я слишком громко, отчего мое лицо заливает тепло. Должно быть, я выгляжу, как чертов идиот. — Эм… Ведерко бедрышек. С капустным салатом и картофелем фри.

— Насколько острые? — спрашивает он, указывая на «График остроты», расположенный рядом с ним.

—Эм…— я выбираю среднюю степень, — Еще я бы попробовал «Eff You Up» в соусе, — «Неужели это действительно так называется?» (Прим. переводчика: «Eff You Up» — слэнговое выражение, сродни выражению «fuck you up» — буквально, «Я нагну тебя», «Я поимею тебя». Здесь и далее примечание переводчика).

Люк ухмыльнулся:

— Считай, что уже получил это.

Намек на то, что я мог бы получить от него больше, чем просто еду, если бы был заинтересован. Но это не мое. Да, я заинтересован. Просто я... Видите ли, я проклят. У других мужчин нет проблем со случайным сексом, но я хочу отношений. Все не должно быть так сложно, правда? Проблема в том, что я хочу отношений с кем-то, кто не является идиотом или мошенником, с кем-то, кто не считает, что мое желание доминировать распространяется на все остальное вне спальни.

Еще дело в том, что я коп, и наши отношения были бы напряженнее, пока я в полицейской форме. Дело в том, что, пока он не был арестован, ходили слухи, что он был бы не против увеличить доход от «У Фокси» с помощью незаконных азартных игр или брокерских сделок для мелких преступников. Его кузены организовали преступную группировку, специализирующуюся на продаже оружия и угоне авто. Они воплощают собой все, чего люди боятся в оборотнях: сильные, наделенные определенной властью, совершенно равнодушные к чьему-либо благополучию, кроме собственного.

Официантка приносит мне еду и награждает застенчивой, заинтересованной улыбкой. Все было бы намного проще, если бы я хотел ее, а не ее босса. Но я перестал пытаться быть с кем-то с тех пор, как бросил юрфак.

— Спасибо.

— Мы вам очень рады. Дайте мне знать, если вам понадобится что-то еще, — говорит она и возвращается обратно к прилавку.

Еда пахнет вкусно, аромат перца пощипывает нос. Мне нравится обжигающе острая еда, так что обычно я беру самую острую еду, которую только может предложить ресторан, но Вулф предупредил меня, что даже самый нежный соус, который подают в «У Фокси» может заставить губы каждого гореть не один час. Я мог бы предположить, что Вулф, большой крутой оборотень, предупреждает меня, маленького бедного человека, который не сможет вынести чего-то настолько острого, но он не хотел пробовать на спор «the Stab You in the Gut» соус — второй по остроте соус в «У Фокси». А это о чем-то говорит. («The Stab You in the Gut» — букв. «ударь себя в живот»)

Ну, поехали. Я беру кусочек и… Вау! Мои глаза слезятся, но это чертовски вкусно. Второй укус лишь подтверждает мое решение. Это не только лучшая курица, это лучшая еда во всем городе.

Поднимаю голову и вижу, что Люк смотрит на меня. Он взял ручку в рот, но будто не может решить, что с ней делать дальше: начать грызть или сосать. Почему это выглядит так чертовски сексуально? Он проводит ручкой по губам и улыбается мне. Я хочу улыбнуться в ответ, но я все еще жую. Я пытаюсь придать своему лицу нормальное выражение, хотя соус жжет до усрачки. Сможет ли Люк попробовать самый острый соус? Черт подери. Мысль о нем, пробующим это, пока он смотрит на меня своим непринужденным сексуальным взглядом, кажется чертовски эротичной. Возможно, это говорит о том, что со мной что-то не так.

Он разрывает зрительный контакт со мной, когда другой клиент подходит к прилавку, и я силой заставляю себя отвести взгляд. Из шуток о Люке, что я слышал от Вулфа и Джейсона, я понял, что Люк относится к тому типу людей, кто предпочитает отношения на одну ночь, никаких повторов. Все же я говорю себе, что пора покончить с моей подавленностью насчет случайного секса, особенно, учитывая то, что я всегда выбираю лживых ублюдков и «украсть-у-меня-чтобы-выбраться-из-тюрьмы» мудаков.

Я доел и бросил последний — наверное, слишком откровенный — взгляд на Люка. Позже я возвращаюсь к работе. Надеюсь, день станет более насыщенным. Мне нужно отвлечься от фантазий о том, как он приводит меня домой, нагибает меня, удерживает снизу и трахает меня, пока я не начинаю молить о пощаде.

Люк

Я Люк, и я лис. Ладно, я лис-оборотень, и к тому же я горяч, разговорчив и могу устроить бурную поездку на одну ночь. Я владею рестораном в Атланте. Мы продаем лучших жареных цыплят, каких вы когда-либо пробовали. Это правда. Я этакий добросовестный лис в курятнике. Мы подаем три вида цыплят: острых, еще более острых и «черт-меня-подери-у-меня-все-горит».

Вечерняя смена — это просто какое-то сумасшествие, несмотря на то, что мои лучшие люди на кухне. Я не знаю, кто решил отправить мне многочисленные компании, победителей по жизни с наиболее привередливыми заказами и охренеть-как-задолбавших нытиков, но их всех сегодня подавляющее большинство.

Мне нужно сделать перерыв. Мне надо выпить виски, но, пока я на работе, придется довольствоваться сладким чаем.

Звенит дверной колокольчик, дверь распахивается, и я поднимаю глаза, ожидая, что войдет очередная компания из девяти человек, половина из которых безглютеновые веганы — пришедшие в гребанную куриную забегаловку, но нет… Черт меня подери. Это красавчик-блондин в полицейской форме, один из постоянных клиентов. Из-за его милого лица, кажется, что он надел маскарадный костюм, а не рабочую униформу. Я хочу пробежаться руками — и языком — по каждому миллиметру его гладкой бледной кожи. Он бросает взгляд в мою сторону, и его глаза на секунду расширяются. Затем кончик его языка скользит по губам, увлажняя их.

Видимо, вечер становится лучше. Офицер-блондин, не-такой-молодой-как-он-выглядит, идет в мою сторону. О да. Иди к Папочке.

«Я думал, ты не связываешься с копами».

Иногда я ненавижу свою чертову совесть.

«Это не принесет ничего, кроме неприятностей».

Я не такой, как остальные члены моей семьи. Я не торгую оружием и не угоняю машины. Я не врежу людям и не использую их. Но некоторые части моего бизнеса я бы не назвал законными. Черт, даже тот простой факт, что я лис-оборотень настораживает людей. Однако с этим служителем закона я бы не отказался познакомиться поближе.

Красавчик в синей форме подходит к кассе.

— Чем я могу помочь вам, офицер? — спрашиваю я.

Его щеки приобретают розовый оттенок, но он удерживает зрительный контакт:

— Вы владелец этого заведения, так? Люк Редтэйл.

— Это я, — я подмигнул ему, отчего он отвел взгляд в сторону. Похоже, это будет забавно.

— Я офицер Биксби, и мне нужно задать вам несколько вопросов, связанных с моим расследованием. Мы можем где-нибудь поговорить? Наедине.

«В моей кровати. Она наверху».

— У меня есть офис в задней комнате. Позвольте мне найти кого-нибудь, кто подменит меня у стойки.

Когда я поворачиваюсь в сторону кухни, я вижу моего дядю, стоящего на маленькой парковке. Моего дядю, который должен быть мертв. Что он здесь делает?:

— О, черт!

Он бросает какой-то предмет, который был у него в руке, и я кричу:

— На пол! Сейчас же!

Я хватаю моего копа и затаскиваю его под прилавок. Спасибо Господи, что оборотни довольно сильные. Я обернулся вокруг офицера, но ударная волна от взрыва повалила нас на пол.

На несколько секунд я оглох и ослеп, но когда мои чувства стали возвращаться, я понял, что все еще жив. Мой дядя — мой дядя, который должен быть мертв — действительно бросил гребаную гранату в мой ресторан? Я оглядываюсь. Мебель все еще стоит, помещение окутал дым, и у меня звенит в ушах. Это не взрывчатка, а светошумовые гранаты. Люди кричат, но их будто отделяют километры от меня, потому что все, о чем я могу думать, это мужчина, лежащий подо мной.

— Биксби!— кричу я, или, по крайней мере, думаю, что кричу. Звук все еще искажается. Он не отвечает. Я проверяю его пульс. Он сильный и ровный, так что я применяю другую тактику. Я глажу его по щеке:

— Просыпайся, малыш. Ну же.

«Уоу». Что, черт возьми, со мной не так? Я знаю его всего две минуты, но…

Он открывает глаза, и я снова могу дышать.

Я тянусь к нему, чтобы помочь подняться, и чувствую, что-то липкое рядом с его головой. Кровь. Черт, он, должно быть, ударился головой об пол, когда мы упали.

— Фо-Фокси? — его глаза распахнуты, зрачки широкие. Но он жив и достаточно соображает, чтобы понять, кто я, ну, более или менее.

Он протягивает руку и обнимает меня за шею. Мой взгляд падает на его губы. Они выглядят такими мягкими и такими розовыми на фоне его бледной кожи. Я наклоняюсь к нему, я должен почувствовать его вкус. Он притягивает меня ближе к себе.

— Люк? Люк, с тобой все в порядке?

Это Бет, мой менеджер. Я спас ее от хулиганов, которые издеваются над оборотнями-полукровками. Она всегда была рядом, когда я в ней нуждался, и сегодня не исключение. Последнее, что мне сейчас нужно, это поцеловать копа с сотрясением головного мозга, копа, который пришел допросить меня.

— Оставайся на месте. Помощь уже в пути.

Спасибо тебе, Господи, что она игнорирует все происходящее вокруг и пытается помочь мне.

— Кто-нибудь еще ранен? — спрашиваю я.

— Некоторые напуганы. Одна женщина, возможно, сломала руку, но ничего серьезного.

— Это было… — я все еще дезориентирован, перед глазами мелькают точки, а слух еще не до конца восстановился.

— Я знаю. Мартин видел. Он пытался догнать ублюдка, но он недостаточно быстр.

Мой дядя, наверное, даже не пытался бежать. Просто скрылся где-то в тени и наблюдает за хаосом.

Я слышу завывание сирен. Они близко, если я не ошибаюсь. Я оглядываюсь, и замечаю разбитое окно, дым и людей, которые выглядят дико напуганными. Но я знаю, что все могло обернуться еще хуже.

— Ты в порядке? — спрашивает Биксби. Его голос будто далеко от меня.

— Конечно. Я… — мой живот крутит. Я хватаю мусорное ведро как раз во время.

— Это не твоя вина, — говорит Бет.

Да неужели? Люди страдают потому, что я осмелился отказаться от семейного бизнеса. А что, если бы эта бомба была настоящей? Тогда бы все эти люди были бы мертвы. Из-за меня. Хотя, если бы я остался со своей семьей, мой дядя мог бы убить меня, когда посчитал бы нужным.

— На кухне все в порядке? — спрашиваю я, когда перестаю опорожнять свой желудок.

Она кивает:

— Да, они в порядке.

Я повернулся и увидел копа, опирающегося на прилавок. Он поднялся на колени, но встать не решался.

— Какого черта ты творишь, Биксби? Сядь, — я вижу фельдшеров, выпрыгивающих из машины скорой помощи, остановившейся на стоянке, и пробирающихся к двери.

— Сайлас, — говорит он.

— Что?

— Меня зовут Сайлас, и я должен помочь. Это мой долг.

Я обнимаю его за талию и пытаюсь помешать ему встать:

— Ты, черт тебя подери, едва в сознании, Сайлас, — его имя звучит чертовски хорошо. Еще один признак того, что я теряю контроль над ситуацией.

— Я в порядке. Просто голова немного побаливает, — запротестовал он.

— Я думаю, у тебя сотрясение. Сядь!

Наконец, он подчиняется и садится на пол. Через пару секунд к нам подходят парамедики, а за ними идет полицейский детектив. Как только я вижу, что медики взялись за Сайласа, я обращаюсь к детективу:

— Я Люк Рэдтэйл. Это мое заведение.

Детектив хмурится:

— Вас уже кто-нибудь осмотрел?

— Что? Нет, я в порядке.

Мужчина явно со мной не согласен. Я опускаю взгляд на свою руку, покрытую кровью:

— Это не моя. Это офицера Биксби, — я указываю себе за спину, где медики осматривают Сайласа, — Он получил травму головы.

Детектив склоняет голову в сторону Сайласа:

— И как он получил травму?

Этот человек начинал мне серьезно не нравиться:

— Его сбило на пол ударной волной.

— То есть он был сбит?

Я теряю терпение:

— Вы думаете, я это сделал? Вы думаете, я ударил Сайласа? Думаете, я хочу, чтобы мой ресторан закрыли? Считаете, раз я лис, я не могу быть жертвой?

— Так теперь он Сайлас? Так какова природа ваших отношений?

— Отвали. Я лучше найду настоящего копа, — он попытался схватить меня за руку, когда я повернулся к нему спиной, собираясь уйти, — Не трогай меня, — прорычал я.