Читаем Меня зовут Северус (СИ) онлайн бесплатно
Меня зовут Северус (СИ)
В результате ошибки Лонгботтома Снейп молодеет на 20 лет и вынужден учиться в Хогвартсе вместе со слизеринцами Disclaimer: Все герои (кроме Зеленого, Мэри Сью и Корвуса) принадлежат J.K.Rowling. Мы не заработали на этом тексте ни сикля, и, вообще, для разнообразия ничего не нарушаем.
Фантастика / Фэнтези / Юмористическая фантастикаавтор — Silverfox, silverfox@kabsi.at
перевод с немецкого и английского — Ольга Тал Шиар, helgi–nazgul@gmx.de / helgi_ahe@mail.ru
Disclaimer:
Невилль Лонгботтом не отрываясь смотрел на паучьи лапки, лежащие на столе перед ним. Когда следовало добавлять лапки в зелье? Сколько лапок надо добавить? Надо ли их вообще добавлять?
Невилль не помнил. Невилль вообще был склонен забывать многие важные вещи, а когда волновался, состояние это только ухудшалось.
А сейчас Невилль не просто волновался. Он цепенел от ужаса. Страх всегда охватывал его на уроках Зельеделия. Он боялся наделать ошибок и провалится на экзаменах. Он боялся, что его очередное зелье снова взорвется (когда подобное случилось в прошлый раз, его отшвырнуло взрывной волной на соседний стол и он едва не сломал руку). Он боялся слизеринцев, сидящих тут же в классе.(В этом году положение значительно ухудшилась в сравнении с прошлым годом: теперь гриффиндорцы сидели со слизеринцами даже на Превращениях!) Но больше всех Невилль боялся профессора Снейпа.
О, что же будет, если Снейп опять заловит его на ошибке? Что за ужасные вещи Снейп скажет или сделает? Невилль содрогнулся при мысли об этом.
Паучьи лапки сейчас, позже или не добавлять вообще? Хотя, конечно, если лапки лежат на парте, значит они нужны для зелья, сообразил Невилль.
Ну так, сейчас или позже? Что ж, когда–нибудь их все равно придется добавить. Почему бы не сейчас? А может быть, вообще неважно, когда добавлять.
Но вот только сколько их нужно взять? Невилль решил высыпать все. Его зелье не сработает в любом случае, такого с его зельями не случалось еще ни разу.
«Боже, пожалуйста, только не дай ему взорватся!» — взмолился про себя Невилль, собрался с силами и высыпал все паучьи лапки в пузырящуюся зеленую жидкость, закипающую в котле.
Все! Он сделал все правильно? Или, может, вначале надо было их порезать?
Невилль уставился в котел, пытаясь подчинить зелье взглядом. «Пожалуйста, пожалуйста не взрывайся! Все что угодно, только не взрывайся!»
И варево Невилля подчинилось. Жидкость медленно потеряла цвет и стала прозрачной, как вода.
Так и должно было получится? Невилль затравленно огляделся. У все остальных зелья были зелеными. О нет! Снейп шел прямо к нему, сверкая глазами.
У Невилля затряслись колени. Он схватился за парту, чтобы не упасть.
— Скажи–ка, Лонгботтом, — рявкнул Снейп. — Что это за цвет?
«Пожалуйста, помогите, на помощь, кто–нибудь!» — мысленно завопил Невилль, когда Снейп подошел к его парте. И зелье вновь подчинилось!
В котле образовался крохотный водоворот, он рос и становился все больше и больше.
Невилль поспешно отскочил, а Снейп в изумлении склонился над котлом.
— Что, черт побери, ты сделал, Лонгботом? Я впервые вижу, чтоб зелье вытворяло подобное!
— Я….я н–н–не з–з–знаю, сэр, — выдавил Невилль едва слышным шепотом.
Все ученики оставили свои котлы и смотрели на зелье. В котле уже бушевал настоящий вихрь из молочно–белой жидкости. В тишине были слышны громкое бульканье и шипение.
Некоторые ученики предусмотрительно отступили к дверям в ожидании скорого взрыва работы Невилля.
Снейп, очевидно, разделявший эти опасения, быстро взмахнул палочкой и потушил огонь под котлом.
Но поздно! С оглушительным треском котел Невилля разлетелся на тысячу осколков, окатив Снейпа таинственным зельем с ног до головы.
Снейп закричал от боли, когда кипящее зелье принялось жечь его кожу.
Невилль в ужасе дрожал, как осиновый лист. Только не это, его варево обожгло ужаснейшего обитателя Хогвартса! Невилль подумал, что теперь–то ему точно конец.
Остальные ученики застыли от ужаса. Слизеринцы боялись за здоровье Снейпа, гриффиндорцы же — за здоровье Невилля. Несколько самых отважных медленно приблизились, чтобы помочь.
Снейп, очевидно, испытывавший ужасные муки, как раз пришел в себя:
— Нет, не прикасайтесь к этому! Я не знаю, как оно действует, но оно действует! Уберите свинство в классе, но не смейте трогать это зелье! До конца урока повторяйте тему! Домашнего задания не будет! — с этими словами Снейп развернулся и быстро вышел.
Гриффиндорские и слизеринские пятикласники уставились ему вслед.
— Домашнего задания — не будет? — повторил Гарри Поттер, не веря своим ушам.
— Домашнего задания не будет, — повторил Драко Малфой, неверяще глядя на своего соперника, забыв от удивления презирать Гарри.
Не задать домашнего задания было для Снейпа до того невероятно, что им потребовались почти пять минут, чтобы осознать, что это чудо все–же только что свершилось.
— Он, наверное, действительно сильно пострадал, раз он так быстро выбежал, — заметила Гермина, занявшись уборкой, как и приказал Снейп.
— Может, сходить в лазарет и узнать, как он себя чувствует? — предложил Гарри.
— Узнать, как он себя чувствует? — потрясенно переспросил Рон. — Гарри, мы говорим о Снейпе! Кого волнует его самочувствие? Я надеюсь, что хоть это доконает!
— Я думаю, нет, — возразила Гермина. — Зелье было кипящим, прямо с огня. Наверное, он просто сильно обжегся.
— Но он сам сказал, что зелье как–то действует, — всхлипнул Невилль, в ужасе перед Снейповым возмездием.
— Ах, ладно, Невилль, все обойдется, — ответил Гарри. — Когда действие зелья кончится, у него останется пара волдырей, и все.
— А если не кончится? — пискнул Невилль, дрожа.
— Да конечно, кончится! — вмешался Рон. — Все зелья действуют так. Правда, Гермина?
— Вообще–то нет! Целебные зелья, которые мы варили, например, стали бы совершенно бессмысленными, если бы их действие заканчивалось. Так что может быть, к зелью Невилля понадобится противоядие.
Улышав это, Невилль зарыдал еще громче, а Рон подпрыгнул, вскинув вверх кулак.
— У нас может целый месяц не быть Зелий, пока они не найдут противоядия!! Ура!
Но остальные гррифиндорцы не разделили его энтузиазма. Они были слишком заняты тем, что успокаивали безутешного Невилля.
В противоположном углу класса слизеринцы тоже делали свои выводы, но, в отличие от грифииндорцев, они, скорее, были встревожены. Снейп все же был главой их Дома. Что может статься с ними, если он не выздоровеет в ближайшее время?
Когда в подземелье, наконец, был наведен относительный порядок и гриффиндорцы с радостью покинули класс (конечно, не за тем, чтобы повторять пройденную тему — ну, кроме, разве что, Гермины), слизеринцы направились в сторону лазарета, желая узнать, что же произошло с их учителем.
Они мало чего добились. Мадам Помфри не впустила их. Не все сразу! Нет, и даже не кто–то один! Нет, она не скажет, что произошло с профессором Снейпом! Нет, она не думает, что завтра он будет в состоянии преподавать!
И она захлопнула дверь у них перед носом. Они еще некоторое время колотили в дверь ногами, но мадам Помфри так и не показалась.
Потому что она не представляла, что сказать этим детям, и в тот момент была занята проблемами куда более значимыми и важными. По–видимому, Невилль Лонгботтом по чистой случайности сварил Омолаживающее Зелье. Северус Снейп становился младше с каждой минутой, и до сих пор ей никак не удавалось затормозить этот процесс. Она пробовала заклинания, зелья и даже и то, и другое вместе, но пока ничего не помогало.
Мадам Помфри серьезно опасалась, что этот процесс в итоге убьет Снейпа, и, даже если и нет, превращение протекало весьма болезненно. Однако Северус не жаловался. Он лихорадочно рылся в ее запасах волшебных лекарств, пытаясь отыскать что–нибудь, что они еще не опробовали.
Наконец он выхватил с книжной полки книгу и подошел к ней, все еще стоящей в дверях.
— Вот, — сказал он, невероятно спокойно, невзирая на обстотельства. — Это должно сработать.
Мадам Помфри пробежала глазами рецепт. Он был прав, это и в самом деле могло подействовать. Но времени на проверку оставалось ничтожно мало, и, если это не поможет…
Несколько часов спустя мадам Помфри сидела в кабинете директора, на собрании учителей, срочно созванном по ее требованию.
Пытаясь обьяснить происшедшее с Северусом, она изо всех сил желала провалится сквозь землю, стать невидимой — оказаться как можно дальше отсюда. Она чувствовала себя виноватой. Не только перед Северусом, а, в большей мере перед Дамбльдором. Она знала, что директор видит в Снейпе друга, хотя сама она с трудом представляла себе, как вообще можно относится с теплом и дружбой к их преподавателю Зельеделия. Впрочем, сейчас она и сама бы заключила его в обьятия, если бы он вошел в этот же кабинет, каким–то чудом исцеленный.
— Но ты ведь говоришь, что процесс удалось остановить, Поппи? — спросил Дамбльдор, и его глаза, обычно весело блестящие, были полны тревоги.
— Да, Альбус, но я понятия не имею, как обратить его вспять! — ох, как она ненавидела, когда приходилось говорить подобные вещи.
— Ты уверена, что он окончательно остановился? И его жизнь вне опасности?
— С тех пор, как он выпил последнее зелье, которое мы сварили, не произошло никаких изменений, а это было три часа назад. Я не могу точно тебе сказать, помогло ли лекарство, или это просто само зелье перестало действовать. Но я не знаю — я понятия не имею, как превратить его обратно! — мадам Помфри едва не плакала.
В отличие от нее, Дамбльдор, похоже, не терял надежды.
— Ну, ну, Поппи! — мягко сказал он. — Если он не находится в непосредственной опасности, значит, у нас есть время, чтобы найти решение. Ты смогла спасти его жизнь, и, осмелюсь утвержать, это было не просто, тем более ты даже не знала, что за зелье было этому причиной. Предлагаю начать поиски антидота немедленно. Давайте позовем Невилля Лонгботтома и спросим, как именно он сварил это зелье.
— Я схожу и приведу его, — вызвалась профессор Росток. — Он, должно быть, сейчас в теплицах. Он помогает мне ухаживать за растениями, он это просто обожает, — пояснила она, увидев удивленные взгляды других учителей.
— Альбус, это может занять несколько недель! — пискнул профессор Флитвик. — А кто будет в это время преподавать Зельеделие и присматривать за Слизерином?
— Что ж, — сказал Дамбльдоp, и в глазах его заплясали знакомые искорки. — Видимо, этим придется занятся мне.
Мадам Помфри припомнила времена, когда Дамбльдор еще был главой Дома Гриффиндор, и сколько радости это ему доставляло, но ведь…
— Альбус, — сказала она осторожно. — Но ты ведь знаешь, что гриффиндорцы и слизеринцы — это не одно и то же? Слизеринцев намного сложнее держать в узде, они капризные, подозрительные и агрессивные. И многие там не слишком любят тебя, ты же знаешь. Они все еще видят в тебе грифиндорца и, значит, врага.
— Не волнуйся, Поппи! Я думаю, я справлюсь с ними. Ну не могут же они быть настолько трудными. Северус всегда справлялся с ними, а он нельзя сказать чтобы великий дипломат.
С этим мадам Помфри пришлось согласится, но тихий голосок в глубине души напомнил ей, что Дамбльдор очень отличается от Снейпа, а если и нет, то, значит, они всегда недооценивали таланты учителя Зельеделия в области общения с людьми…
— Если уж речь зашла о Северусе, — вмешалась профессор МакГонагалл. — Что будем делать с ним? Не можем же мы запереть его на неопределенное время в лазарете!
— Хм… — Дамбльдор помедлил. — Сколько ему сейчас лет, Поппи?
— Сколько лет? Зелье не доложило мне точных дат! Откуда ж я знаю!
— Ну, примерно, — прмирительно сказал Дамбльдор.
— Хм, выглядит он лет на 12–13, но, если вспомнить, каким маленьким он был в детстве, я, пожалуй, сказала бы, что лет 15. А что это нам даст?
— В таком случае мы просто отправим его в пятый класс Слизерина, — решил Дамбльдор. — Он им подойдет. Уверен, ему наверняка понравится возможность пережить свое детство еще раз.
— Альбус! — вскрикнула профессор МакГонагалл ко всеобщему изумлению. — Неужели ты серьезно хочешь отправить его учится?
— Еще как хочу! Ему не повредит немного освежить воспоминания. Посмотрим, сколько он помнит после стольких лет! — хихикнул Дамбльдор.
— Но Альбус, — настаивала профессор МакГонагалл. — Ты что, уже забыл, каким был Северус в 15 лет? Он, в одном классе с Гарри, Герминой, юным Малфоем и Невиллем Лонгботтомом! Уроки превратятся в сумасшедший дом! Альбус, не делай этого! Умоляю!
— Спойно, Минерва! Не драматизируй. Это будет уже не тот пятнадцатилетний Северус, которого ты знала. Гарри — не Джеймс, да и Сириуса Блэка с ними не будет. Кроме того, если я правильно помню, Превращения всегда были его слабым местом. Займи его сложным заданием, и он не доставит тебе никаких неприятностей.
— Что ж, может быть, на этот раз у меня получится научить его хотя бы паре основных превращений, — задумчиво сказала профессор МакГонагалл. — Тогда я уже совсем потеряла надежду, помнишь?
— А как насчет Полетов? — спросила мадам Хуч. — Помните, сколько разрушений он устраивал раньше на Полетах? Благодаря Невиллю я уже имею одну головную боль верхом на метле. Второго Невилля мне не надо!
— Да, должен признать, это может и правда дорого обойтись, — вздохнул Дамбльдор. — Ну, хорошо, он освобождается от Полетов. В конце–концов, квиддичные игроки ведь тоже…
— Но если он так отставал в школе, — удивился профессор Флитвик, — как он вообще стал учителем?
— О, он был безнадежен в Превращениях и Полетах, но по всем остальным предметам всегда лучшим в классе. Временами похлеще Гермины, представляете, — улыбнулся Дамбльдор, явно погрузившись в воспоминания.
В этот момент вошла профессор Росток, ведя за собой испуганного Невилля. Узнав, что сделало его зелье со Снейпом, он разрыдался и поклялся, что это был несчастный случай. Его пришлось успокаивать, и только после этого он смог, наконец, рассказывать. А рассказал он немного. Оказалось, что он очень слабо припоминает компоненты, которые подмешивал в зелье, не говоря уже о порядке и количестве подмешанного.
В итоге собрание пришло к решению просить совета и помощи у учителей Зельеделия Бобаттона и Дурмштранга.
Северус пролежал в лазарете еще два дня, пока его ожоги не зажили окончательно, а затем ему надлежало переселится в спальню пятого класса Слизерина. Там для него поставили дополнительную кровать.
Невилль, вылетев из кабинета директора, поспешил рассказать невероятную историю друзьям, и новость распространилась по Хогвартсу со скоростью лесного пожара.
