Читаем «НИАНГИ» смеется онлайн бесплатно

Книжка называется «Нианги» смеется», и у читателей может, вероятно. возникнуть вопрос: а что такое нианги? Отвечаем нианги — по-грузински крокодил. Впрочем. «Нианги», которого мы решили представить сегодня нашему читателю, существенно отличается от группы пресмыкающихся, распространенных в тропическом поясе и хорошо известных по Брему. Начать хотя бы с того, что этот «Нианги» ни перед кем не пресмыкается. Напротив, нередко находятся такие люди, которые готовы пресмыкаться перед ним. В отличие от других крокодилов он водится не в реке, а на берегу реки. Это река Кура, протекающая через столицу Грузии — Тбилиси.

Здесь говорят: «У тбилисского «Нианги» нет родичей на Ганге». Это действительно так. Если переделать эту поговорку на московский лад, то получится тоже правильно: «У московского «Крокодила» нет родичей на берегах Нила». Зато тбилисский «Нианги» и московский «Крокодил» состоят между собой в самом близком родстве и в самой тесной дружбе. Во-первых, они ровесники — недавно им обоим исполнилось по 35 лет; во-вторых, они оба журналы, и оба сатирические.

«Нианги» — сатирический иллюстрированный журнал, издающийся на грузинском языке в Тбилиси. Он уже в солидном возрасте. Не знаю, на каком году жизни настоящие крокодилы считаются зрелыми животными, но о журнале, издающемся 35 лет, можно смело сказать, что он творчески созрел. Ни одному из предшественников «Нианги» не удавалось просуществовать так долго.

Юмористические и сатирические журналы впервые появились в Грузни в 1906 году. Но немногие из них прожили более двух-трех лет. Одни из журналов, под названием «Хумарв» («Балагур»), вышел в свет всего один раз. Его редактором был народный грузинский поэт Акакий Церетели. Он в первом же номере своего журнала сумел так насолить царским властям, что цензура мгновенно прикрыла журнал, а его редактор был арестован и заключен в Метехскую тюрьму. Полицейский акт вызвал бурю негодования. Народные толпы окружили тюрьму, и царским наместникам пришлось немедленно освободить поэта.

Знаменитый грузинский артист того времени Валерьян Гуния, начавший после этого издавать юмористический журнал «Нишадури» («Нашатырь»), в первом номере поместил карикатуру, в которой он умолял архангела избавить его от Архангельской губернии. Журнал имел огромный успех, конечно, не у представителей царской цензуры.

Одни за другим закрывались и вновь создавались в ту пору юмористические журналы в Грузин. Им часто приходилось менять названия, поэтому в сатирической летописи тех лет мы встречаем самые неожиданные: «Шутник», «Черт», «Оса», «Кнут», «Чертова нагайка», «Чертова свирель», «Ван-вай», «Крапива», «Рогатка», «Ад», «Сатана» и т. д.

Названия сами говорят о сатирическом направлении этих изданий Журналы были боевыми борцами с самодержавием; они острым оружием сатиры клеймили представителей царского строя. Недаром на многих журналах нет ни даты, ни места выпуска, не указано, кто их редактировал и издавал.

После советизации Грузии местные юмористы и сатирики создают журнал «Нианги». В его актив сразу вошли крупнейшие грузинские поэты, беллетристы и художники, вставшие на платформу Советской власти. Здесь мы встречаем имена Серго Кадиашвпили, Акакия Белиашвили, Ираклия Абашидзе, Григола Абашидзе, Карло Каладзе, Сандро Эули и многих других.

Несмотря на то, что «Нианги» — журнал в возрасте, выглядит он сейчас очень молодо. Объясняется это, вероятно, тем, что в его авторском активе наряду со старыми сатириками, уже успевшими в сатирических битвах поседеть и полысеть, имеются и совсем молодые юмористы, лишь недавно вступившие в творческую жизнь. Они пришли в журнал с предприятий, из газет, из студенческой среды, принесли свежее восприятие жизни, молодой задор, большевистскую целеустремленность.

В этой книжке наряду с произведениями таких испытанных мастеров острого пера, как Парсадан, Карло Каладзе, Георгий Иванишвили, Мосэ Карчава, читатель познакомится и с произведениями молодых грузинских юмористов: поэтов Акакия Геловани, Шота Роква, З. Кухианидзе, прозаиков Нодара Думбадзе, Гурама Панджикидзе, Эдишера Кипиани, Гарри Метревели, Георгия Джинчарадзе, художников Лолуа, Пирцхалава, Малазония и многих других.

Грузинский «Крокодил» пользуется большой популярностью у себя на родине. Он появляется в киосках два раза в месяц и раскупается в несколько часов. К сожалению, за пределами своей республики грузинские юмористы мало известны. Этой книжкой мы пытаемся восполнить пробел.

Итак, «Нианги» смеется.

Может быть, при его содействии посмеются и читатели.

Рисунок Д. ЛОЛУA

— Просто стыдно: такой крупный парень,

а попал за мелкое хулиганство!

Авторизованный перевод

Н. Лабковского

Лонгинозу не было еще и двух месяцев, когда его подбородок уже украшала изящная эспаньолка. Конечно, бородка в двухмесячном возрасте может показаться явлением странным. Поэтому я не стану откладывать объяснения. Дело в том, что Лонгинозом звали козленка. Так вздумалось хозяину его назвать. А поскольку у козленка вид был весьма величественный, к его имени хозяин прибавил титул паши, и появился в деревне сановитый Лонгиноз-паша.

Хозяин Лонгиноза Габриел очень любил животных, особенно тех, что могли принести ему прибыль, и к своему питомцу он относился с отеческой нежностью.

По утрам, когда Лонгиноз, мерно постукивая копытцами, покидал свои покои, Габриел встречал его лакомыми зелеными веточками.

— М-э-э!.. — блеял козленок, задирая вверх голову.

Но хозяин поднимал веточки выше, бедняжка Лонгиноз тянулся за ними и так, день за днем, постепенно научился стоять на задних ножках.

Здесь надо заметить, что Габриел занимал солидный пост в райисполкоме и к цирковым дрессировщикам никакого отношения не имел. Просто он любил своего козлика, а козлик любил зеленые веточки и, стремясь к ним, научился стоять на задних ножках. Но Габриел не останавливался на достигнутом. Он придумал оригинальный номер: когда Лонгиноз-паша становился на задние ножки, Габриел перекидывал лакомую веточку через свое плечо. Лонгиноз следовал за нею, взбирался на спину хозяину и лишь гам получал свой завтрак.

Прошло немного времени, и козленок стал превращаться в козла. Теперь с ним возиться было уже не так занятно. Габриел решил отдать его для дальнейшего воспитания в один из ближайших подведомственных ему колхозов. Председателю колхоза он сказал:

— Там, где ты держишь своих коз, можешь держать и моего Лонгиноза. Корма особого ему не требуется. Что все у тебя едят, то будет и он есть. В общем, дорого тебе это не обойдется

Председатель колхоза не решился ослушаться руководящего товарища из райисполкома, и в биографии Лонгиноз-паши открылась новая страница.

Все было бы хорошо, но вот до райисполкома дошли слухи, будто бы колхозный пастух, раздавая козам удары кнутом, особенно выделял Лонгиноза. Бедняге якобы ежедневно доставалось три солидных внеплановых удара. При этом пастух приговаривал:

— Это Лонгинозу, это паше, а это самому Габриелу.

Лонгиноз-паша блеял жалобным голосом, совсем не подобавшим его титулу. Наступили для козла черные дни.

Кто-то доложил обо всем этом Габриелу. Тот, даже не проверив, правильно ли это или нет, очень разгневался и стал ежедневно заглядывать к председателю колхоза с ревизией. В результате Лонгиноз перестал жалобно блеять, прибавил в весе целых шесть кило и обзавелся семейством в виде двух симпатичных козлят. (Правда, Лонгиноз-паша был особой мужского пола, но чего не сотворит чудесница-природа, когда нужно ублажить начальство).

Так проходил месяц за месяцем.

Однажды утром, когда стадо выгоняли из загона, Лонгиноз-паша увидел своего хозяина, который показывал колхоз незнакомому человеку. Завидев хозяина, Лонгиноз расчувствовался. От радости он забыл о дисциплине, оторвался от стада, заблеял и бросился к Габриелу. Кто-нибудь может подумать, что Габриел легкомысленно помахивал зеленой веточкой, и это привлекло внимание Лонгиноза. Нет, в том-то и дело, что в руках у Габриела не было ничего. Просто Лонгиноз так умилился, увидя своего хозяина, что решил и без угощения проделать свой коронный номер.

Габриел в это время рассказывал:

— Мы увеличили поголовье колхозного стада. Мы оперативно руководим колхозами нашего района…

Как раз в этот момент Лонгиноз-паша с разбегу вскочил хозяину на спину. Габриел в ужасе стряхнул козла, но тот, встав на задние ноги, повторил свой маневр.

— Ах, да, я слышал! — сказал приезжий. — Мне рассказывали, как вы выдрессировали своего козленка. Так, значит, это и есть ваш знаменитый Лонгиноз-паша?

Габриел чуть было не признался. Но вовремя вспомнил, что Лонгиноз-то выбежал из колхозного загона. А приезжий человек был представителем из столицы республики. И Габриелу, конечно, не хотелось, чтобы столичный гость узнал, что районный работник выкармливает своего козла в колхозном стаде. Габриелу пришлось отмежеваться от своего Лонгиноза.

— Что вы! Я его первый раз вижу! — запротестовал он и стал удирать от непомерно нежного животного. Но Лонгиноз, решив, что хозяин с ним играет, помчался за Габриелом и снова вскочил к нему на спину…

— Очень резвый козел, — с улыбкой сказал представитель. — и такой упитанный! — И добавил, украдкой поглядев на Габриела: — Из него должен получиться отличный шашлык…

Это было воспринято как руководящее указание. Лонгиноз-пашу поймали, обезглавили на глазах у несчастного Габриела, и через час на столе появился прекрасный шашлык. Однако товарищ из столицы не стал дожидаться. Он уехал чуть раньше, предоставив Габриелу угощать шашлыком колхозников, которые, таким образом, не зря потратили силы на выкармливание чужого козленка.

Так Лонгиноз-паша по собственной наивности лишился головы. Его хозяину, конечно, голову не сняли, но говорят, что с тех пор он в районе уже не голова…

Перевод В. Гранова

Рисунок Д. ЛОЛУA

Авторизованный перевод

Н. Лабковского

Все профессии достойны уважения, так понимаем мы, мужчины, поэтому меня ничуть не удивило, когда одни из моих друзей решил стать дрессировщиком собак.

Но. к сожалению, не всякая профессия, избранная мужчиной, вызывает уважение женщин. Надо думать, что именно поэтому мой друг, достигнув тридцатилетнего возраста, все еще оставался холостяком.

Я уже давно потерял надежду на то, что он когда-нибудь женится, как вдруг на днях он примчался ко мне со слезной просьбой.

— Будь братом! Иду на смотрины невесты, пойдем со мной!

— Хочешь, чтобы я дал тебе совет насчет невесты?

— Нет, хочу, чтобы ты поднял в ее глазах авторитет моей профессии. Вот, я на всякий случай захватил с собой…

Он развернул большую афишу, на которой он был изображен гладиатором. Вокруг него сидели на задних лапках восемь собак, подстриженных под львов.

Я понял, что дело серьезно, и так как знал, что мой друг любит прихвастнуть, пошел с ним, чтобы, если потребуется, удержать его от опрометчивого шага…

Стол уже был накрыт. После взаимных приветствий и расспросов я оглядел невесту и ее отца. Она была нежна на вид, отец же выглядел довольно свирепо. Я понял, что мой друг действительно нуждается в поддержке.

Гости расселись вокруг стола. После нескольких трогательных тостов из уважения к жениху завязалась беседа о собаках.

— Собака с незапамятных времен — друг человека. — сказал отец невесты.

— Следует отметить, — подхватил один из гостей, — что собака до того, как стать другом человека, жила в лесу и кусалась. Затем человек приручил собаку и стал держать во дворе ка цепи. Собака имеет в жизни разнообразное применение: с нею ходят на охоту, при ее участии раскрывают преступления и бесятся…

— Не надо еще забывать, — попытался я пустить разговор по нужному руслу. — что, если бы не было собак, не было бы и дрессировщиков собак.

— Это верно. — заметил кто-то. — нет ничего такого, что не смогла бы сделать собака. Очень умное животное. У одного из моих соседей есть собака, так, представьте себе, она ходит на базар за покупками!..

— Не может быть, — усомнился отец невесты, — как же она торгуется и как ей удается сбавлять цену?

— Это очень просто! Когда такая огромная собака раскрывает пасть, любой торговец сбавляет цену.

— Это что! — послышался голос с конца стола. — У моего соседа была собака, так, когда он умер, она каждый день носила на могилу цветы.

Беседа развилась в общем в нужном нам направлении. Каждый хотел внести свою лепту.

— У меня была собака, так она не брала пищу у чужих, — вставил еще кто-то.

— И до сих пор жива?

— Увы! Одни раз сосед увидел, что она ест его обед, и облил несчастную кипятком.

Здесь было самое время показать свою собачью эрудицию моему другу. Я тихонько подтолкнул его локтем.

— Это все ерунда! — сказал он. — Вот у меня есть собака, так она каждое утро встанет, разбудит, подаст покушать, пойдет купит газеты, журналы и…