Читаем Пока ты спишь онлайн бесплатно

Киллиан

Она крепко спала.

София не проснулась, ни тогда, когда я вошел в ее квартиру, никогда взял книгу у нее из рук, чтобы посмотреть, что она читала на этой неделе.

Я аккуратно положил книгу обратно и взял бутылочку с лосьоном для тела, стоявшую на прикроватном столике, затем открутил крышку и вдохнул аромат. Ваниль и корица. Ее любимый. Я положил ее обратно и посмотрел на нее, лежащую там.

Моя мама читала сказки моему брату, когда он был маленьким. Я обычно сидел возле его комнаты и слушал. Я действительно не понимал их. Я не был склонен к капризам. Я вообще ни в чем не разбирался, когда дело касалось тончайших нюансов эмоций, но я стал думать о Софии Бреннан как о своей собственной маленькой Спящей Красавице.

Когда Шеймус попросил меня разузнать о ней все, что можно, я поступил как обычно: ее адрес, сведения об охране ее здания, места, которые она регулярно посещала, люди, с которыми она проводила время. Она работала из дома графическим дизайнером, так что список ее личных знакомств был коротким. Я также подкупил секретаршу в приемной ее врача и получил копию ее медицинской карты.

Я передал всю информацию Шеймусу. Работа выполнена.

Но потом я возвращался — неоднократно — только на этот раз, пока она была здесь. Пока она спала.

Теперь она хныкала во сне, ее нога дергалась, рука западала назад. Этот звук пронзил меня до глубины души, мое тело отреагировало так, как будто она издала этот звук специально для меня.

София страдала расстройством поведения в фазе быстрого сна, что означало, что она часто физически разыгрывала свои сны и кошмары — металась, кричала, разговаривала, плакала, стонала во сне. Все это беспокойство привело к вторичному расстройству — повышенной сонливости. Она нуждалась во сне больше, чем другие, спала дольше, иногда нуждалась в дневном сне, и, в случае Софии, очень крепко.

Она снова захныкала, и я подошел ближе.

Я не знал, почему я продолжал возвращаться в ее спальню неделю за неделей. Я не делал ничего подобного ранее. Я изучал ее лицо, как делал всегда, как будто она могла каким-то образом дать мне ответы. Ее голова была склонена набок, щеки порозовели. Светлые волосы на висках были влажными. На ней всегда было слишком много покрывал. Я откинул одно, как делал каждый раз, когда приходил сюда. В те ночи, когда я не навещал ее, я задавался вопросом, не было ли ей слишком жарко или не поранилась ли она, когда сильно вертелась. Почему? Я понятия не имел. Я вообще не знал, почему думал о ней.

Да, она была красива — не нужно было обладать большим разнообразием эмоций, чтобы увидеть это, — но в этом городе было много красивых женщин. У нее было хорошее тело: красивые сиськи, круглая попка, которая покачивалась при ходьбе, и узкая талия, которую я представлял, как обхватываю руками, когда трахаю ее сзади.

Но я не был в отчаянии. Если бы я захотел трахнуться, было много женщин, которые предложили бы мне себя. Даже если они смотрели на меня со страхом, у меня были статус и деньги, и этого было достаточно, чтобы заставить их раздвинуть передо мной ноги. А другие просто хотели узнать, каково это — трахаться с монстром. Однако я не думал о них, ни о какой женщине, пока не нуждался в трахе. Когда я заканчивал с ними, то не придавал им значения.

Так почему же София Бреннан продолжала приходить мне в голову в разное время дня и ночи?

Ее ресницы опустились на щеки, глаза двигались под веками, словно разыгрывался какой-то сон, который она видела. Ее губы были полными и немного припухшими во сне. Я задавался вопросом, не в первый раз, насколько мягкими они будут на ощупь рядом с моими. Я не думал о женских губах, за исключением того, как они будут выглядеть, обхватив мой член.

София внезапно замерла, настолько, что я не слышал ее дыхания. Иногда она так делала, становясь такой неподвижной, такой тихой, что можно было подумать, что она мертва. Я поднес тыльную сторону ладони к ее рту, пока не почувствовал, как ее теплое дыхание коснулось костяшек моих пальцев. Мое сердцебиение мгновенно участилось.

Были только три вещи, которые заставляли мое сердце биться быстрее: тренировки, трах и София Бреннан. Мой пульс не учащался, даже когда я сносил кому-то макушку.

Так что же такого было в ней, что так действовало на меня? Логического объяснения этой одержимости не было, но я нашел для нее слово в Интернете. Лимеренция — состояние непроизвольной одержимости другим человеком. Симптомы включали навязчивые мысли об этом человеке, сильное желание взаимности и идеализированный образ объекта своей одержимости — у меня было все это.

Она перевернулась, издав небольшой звук, от которого у меня по рукам побежали мурашки, затем она напряглась, ее тело выгнулось, прежде чем она открыла рот и закричала. Ее руки взметнулись, ноги забились под одеялом. Она едва не задела прикроватный столик. Подушка, которую она положила туда перед тем, как лечь спать, упала. Если она ударится о стол достаточно сильно, то может сломать руку; если она упадет с кровати, то может удариться головой, несмотря на дополнительные подушки и стеганые одеяла, которые она разбросала по кровати для защиты.

Я шагнул вперед и сделал то, что должен был, то, что ей было от меня нужно, хотя она понятия не имела, что я регулярно это делаю. Я забрался к ней на кровать и обнял ее, удерживая, чтобы она не поранилась, крепко прижимая к себе, пока кошмар не прошел и она не успокоилась.

Я лежал, пока она билась в моих объятиях, пока ее крики и хныканье, наконец, не прекратились, затем я уткнулся носом в ее шею, в ее волосы и слушал, как ее дыхание выравнивается, вдыхая ее вызывающий привыкание аромат.

Однажды я зашел к ней домой и застал ее стонущей и раскачивающейся. Кто-то трахал ее во сне, я был уверен в этом. Я никогда не видел ничего подобного, и у меня возникло иррациональное желание убить того, о ком она мечтала. Тогда и сейчас я думал о том, как легко было бы забраться к ней под одеяло, остаться прямо здесь — она бы никогда не узнала. Но я хотел большего. Я хотел, чтобы она смотрела мне в глаза, когда монстр О'Рурк объявит ее своей.

На данный момент этого должно было быть достаточно.

Каким бы ни было это чувство внутри меня, логика, по которой я жил, была неприменима, и, по-видимому, меня это устраивало.

София

Восемь месяцев спустя

Взгляд Брайана скользнул вниз по моему телу и обратно. Мое лицо вспыхнуло. Я действительно хотела, чтобы я не краснела так легко. Мы переписывались, пока я была дома со своей семьей в эти выходные, и мы говорили о том, чтобы пойти на свидание.

— Софи, привет. — Он обнял меня, крепко прижимая к себе.

— Привет. — я сжала его в ответ.

Он сел за столик, подвинувшись ко мне, и подвинул мне выпивку.

— Принес тебе водку с колой.

— Спасибо. — Я сделала глоток и огляделась. Бар был битком набит, а музыка звучала громко. Это было именно то, что мне было нужно. После проведенных выходных у меня было настроение потанцевать, стряхнуть с себя груз, который всегда оставался у меня после возвращения домой.

Томми был единственным хорошим человеком в этом доме. Мой младший брат был единственным, по кому я скучала, когда меня там не было. Мой отец всегда был занят, но он был более рассеянным и раздражительным, чем обычно. Селеста, его жена, была такой же ужасной, как и всегда. Я пыталась помогать по дому и с Томми, насколько могла, чтобы облегчить жизнь им обоим, но, похоже, у меня ничего не получалось.

Не то чтобы мы проводили время всей семьей, я даже не знаю, почему папа требовал… хотел, чтобы я приехала домой на выходные. Я вздрогнула. В субботу к нам домой пришли Шеймус О'Рурк и его скользкий сын Адам, и настроение моего отца испортилось еще больше. Но с тех пор, как умер мой дядя и он стал главой семьи, папа был сам не свой. Он никогда не говорил вслух, какой была наша семья, но все, что вам нужно было сделать, это поискать наше имя в Интернете, и все это было там, по крайней мере предположения, как о нашей семье, так и о чете О'Рурков.

Ему явно было трудно справляться со своими новыми обязанностями. Не очень-то здорово, когда ты возглавляешь одну из крупнейших преступных семей Чикаго.

Фиона плюхнулась на сиденье напротив меня, рядом со Стивом, и он обнял ее за плечи. Она познакомилась с ним в приложении для знакомств, и они встречались около месяца. Я взглянула на Брайана. Я встретила его в кафе, куда брала свой ноутбук, когда мне нужно было отдохнуть от своей квартиры. Мы постоянно сталкивались, и в конце концов он пригласил меня на свидание, а я ему отказала. Встречаться, когда ты происходишь из такой семьи, как моя, было нелегко. Добавьте к этому мои нарушения сна, и я вообще разочаровалась в отношениях. Однако он не разозлился, когда я ему отказала, и мы стали друзьями. Мы начали тусоваться, и у него со Стивом завязалась дружба, из-за которой было весело, когда мы все ходили куда-нибудь, как сегодня вечером.

Но в последнее время Брайан настаивал на большем, и в эти выходные, пока мы переписывались, я отчасти сдалась. Черт возьми, я была двадцатичетырехлетней девственницей и серьезно устала от одиночества.

Брайан сжал мою ногу под столом, и мое лицо вспыхнуло.

— Скучал по тебе, — сказал он и облизнул губы, когда посмотрел на меня сверху вниз. — Итак… Когда мы собираемся куда-нибудь сходить?

У меня затрепетало в животе.

— У меня галлюцинации… или мы на самом деле прямо сейчас не вышли куда-то вместе.

Он усмехнулся.

— Умница. Я имел в виду только нас двоих. Настоящее свидание.

— Хорошо. Если ты настаиваешь на том, чтобы я была только твоя, я свободна позже на этой неделе. — Я должна была вести себя спокойно? Не казаться слишком нетерпеливой? Откуда, черт возьми, мне было знать? Я была далеко не крутой. Брайан был симпатичным, и у нас было много общего. Сначала мы были друзьями, и это было хорошей основой для отношений. Хотя, как только он узнает о моей семье, он, вероятно, сбежит в горы.

Он ухмыльнулся и еще раз сжал мою ногу.

— Круто. Как насчет вечера четверга? Ужин и кино?

Снова трепещущий живот.

— Звучит заманчиво.

Заиграла песня, которую любила Фиона, и моя лучшая подруга вскочила, схватила меня за руку и сдернула со стула. Брайан глупо помахал пальцами, когда она потащила меня на танцпол.

— Черт возьми, девочка, Брайан ужасно тебя хочет, — громко сказала она, перекрикивая музыку.

Я рассмеялась, впервые за долгое время почувствовав легкость и счастье.

— Ты думаешь?

— Я видела, как он вытирал слюни с подбородка.

Я усмехнулась, качая головой, когда она развернула меня, а затем мы во всю глотку запели припев песни. Музыка была такой хорошей, что мы остались там и для следующей песни.

Фиона наклонилась ко мне.

— У тебя есть поклонник. — Она прикусила губу. — Он не спускает с тебя глаз с тех пор, как мы приехали сюда.

Она слегка крутанулась, так что мы поменялись местами, и я посмотрела через ее плечо, ожидая увидеть Брайана.

Только это был не Брайан.

К одной из колонн, окаймлявших угол комнаты, прислонился парень. Он был высоким и хорошо сложен, но не по-спортивному громоздким. На нем были джинсы и темная футболка. Его покрытые татуировками руки были сложены на груди, а бицепсы натягивали рукава. Его взгляд встретился с моим, и у меня перехватило дыхание. Его глаза были самого яркого зеленого цвета, который я когда-либо видела. Мой взгляд опустился. Его борода была коротко подстрижена, окружая рот, который выглядел так, словно его создали боги. У меня по всему телу побежали мурашки.

Фи была права, он определенно наблюдал за мной, и когда наши глаза снова встретились, он вздернул подбородок.

Жар разлился по моим венам так быстро, что мои конечности ослабли. Фиона снова закружила меня, и я, задыхаясь, рассмеялась. Я старалась не оглядываться, и мне это удавалось в течение нескольких минут, но когда я наконец сдалась, он ушел.

Брайан и Стив присоединились к нам, пританцовывая, как дурачки, под следующую песню, и я заставила себя перестать рыскать по комнате в поисках мистера Зеленые глаза.

Следующие несколько часов мы танцевали и пили, и Брайан притягивал меня к себе на протяжении двух песен, и мы танцевали медленный танец, чего я никогда раньше не делала, что было неловко, но с тем, насколько контролирующим был мой отец, у меня никогда не было возможности. Даже после того, как год назад он позволил мне переехать в мою собственную квартиру, я следовала правилам — его правилам, как будто я все еще была в его доме. Фионе потребовалось шесть месяцев, чтобы уговорить меня пойти с ней на свидание, и целый год, чтобы, наконец, согласиться на свидание и медленный танец с симпатичным парнем.

Брайан улыбнулся мне и притянул к себе, и я мгновенно обвила руками его шею, чувствуя себя смелее, благодаря нескольким порциям водки и кока-колы. Не раз за этот вечер я думала, что он может поцеловать меня, но пока он этого не сделал.

— Ты действительно чертовски красива, Софи, — сказал он, глядя на меня сверху вниз.

— Ты так думаешь?

Он кивнул, его взгляд опустился на мои губы.

Я призвала на помощь все свое мужество.

— Тогда почему ты меня не поцеловал?

Его взгляд вернулся к моему.

— Я не был уверен, что ты захочешь…

— Поцелуй меня, — попросила я.

Его губы изогнулись в дерзкой усмешке, затем он обхватил мое лицо ладонями и прижался своими губами к моим. Меня уже целовали дважды. Оба раза это было на вечеринках, которые устраивал мой отец. Мой первый поцелуй был с Итаном Макгори, сыном одного из папиных друзей. Другой был с парнем, которого он нанял работать в баре пару лет спустя, его звали Люк. Те поцелуи были нормальными, ничего особенного. Я возлагала большие надежды на Брайана, но когда его губы коснулись моих, не было ни покалывания, ни искр — тогда я почувствовала вину за то, что подумала об этом.

Я крепче обняла его за шею и скользнула языком по складке его губ. Он застонал, его язык проник в мой рот, как будто был нацелен на миндалины, затем он переплелся с моим, но был слишком влажным и слишком неряшливым.

Я отстранилась, и он жарко посмотрел на меня сверху вниз, прежде чем запечатлеть еще один нежный поцелуй на моих губах.

Мне потребовалось все, что у меня было, чтобы не прикрыть рот тыльной стороной ладони прямо у него на глазах.

— Я сейчас вернусь, — крикнула я сквозь музыку. — Дамская комната.

Я повернулась, чтобы схватить Фи, но они со Стивом облизывались, а так как моя подруга практически взбиралась на него, здание могло рухнуть вокруг нас, и никто из них этого не заметил бы.

Я пересекла комнату и, как только убедилась, что Брайан меня не видит, вытерла рот рукавом и бросилась в ванную.