Читаем Драконьи норы и другие ловушки онлайн бесплатно

Шеннон МакГи

Драконьи норы и другие ловушки

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜

http://vk.com/club43447162

Оригинальное название: Of Dragon Warrens and Other Traps

Автор: Shannon McGee / Шеннон МакГи

Серия: Taryn's Journey #2 / Приключения Тайрин #2

Перевод: maryiv1205, pikapee

Редактор: BNasty

Глава 1

Крак.

Железный топор сыто крякнул, врезавшись в сосновую ветку, которую я рубила. С кряхтением я попыталась высвободить топор, но он не поддавался. Обиженно сверкнув глазами, я ногой придержала полено на месте, собралась с силами и дергала за рукоятку до тех пор, пока не вытащила топор. И снова замахнулась.

Крак!

Мой второй удар расколол дерево пополам, и куски мягко упали по обе стороны от пня, на котором я рубила. Наклонившись, я бросила дрова на кучу щепок. Я шмыгнула носом и вытерла его. Осталась только небольшая кучка необработанного дерева. Когда я закончу, то смогу лечь в палатке.

Дело было сразу после Охотничьего месяца, месяца, когда дни в горах становились бодрящими, а ночи — холодными. Каждый из моей деревни будет готовиться к зиме по-своему. Одни нарубят дополнительный запас дров, другие будут охотиться и вялить мясо. Третьи соберут последние в этом году урожаи. Это была горячая пора для моего народа…

Вот только меня больше не было с ними.

Вместо этого я ехала среди отряда наемников под названием Двенадцатая Рота. Двенадцатая Рота не работала в зимние месяцы. Они отправлялись в казармы гильдии в Форклаке, городе, лежащем к югу от Нофгрина. Тем не менее, даже для людей их профессии дрова были необходимы; утро, когда можно было приготовить чай без необходимости искать растопку, было желанным.

Я положила на пень еще один кусок дерева.

Родившись на ферме, я умела рубить дерево, и я могла колоть дрова в течение нескольких часов, не уставая. Кроме того, наемники не очень-то любили эту работу, так что мне никогда не приходилось за нее сражаться, и это было облегчением. Я взяла на себя эту задачу, потому что это давало мне повод побыть одной, чего я отчаянно хотела в эти дни.

Наше бегство из Нофгрина было таким резким, а темп таким стремительным, что до недавнего времени у меня не было времени думать о чем-то другом, кроме как держаться в седле. Шли недели, и наше продвижение замедлилось. Только теперь, оказавшись дальше, чем когда-либо от своей деревни, я осознала, как мало помню о том утре, когда покинула дом. Подробности и даже основная часть того, что произошло между наемниками, моим братом и грифоном, казалось, почти стерлись из моей памяти.

Я знала, как попала на поляну в лесу. Я помнила запах колокольчиков, густо растущих на земле. Я даже знала, что упала среди них… когда все закончилось, я обнаружила пятна от падения на юбке. Я выбросила это платье в первую же неделю в дороге. Зеленые полосы отказывались выводиться, а я не могла их видеть.

Дело в том, что все между ударом о землю и захватом Майкла было размытым пятном. Если бы не уродливые шрамы на предплечьях… единственные оставшиеся следы от пореза, который нанес мне брат, чтобы соблазнить грифона сожрать меня, я бы подумала, что все это мне приснилось.

Белинда, целительница компании, использовала магию, чтобы ускорить заживление ран. Я была благодарна ей за это. Без порезов, причиняющих боль, я могла бы забыть намного быстрее. Теперь, когда у меня было время подумать об этом, я обнаружила, что хочу забыть. Было легче не вспоминать, что человек, которого я любила и которому доверяла больше всех на свете, так предал меня. Мне почти хотелось забыть все о своей жизни в Нофгрине, а не только то последнее ужасное утро.

Как бы то ни было, каждый раз, когда мне казалось, что я обретаю почву под ногами в этой новой жизни, что-то останавливало меня… даже сегодня утром. Афуа и Кассандра обсуждали планы, когда они доберутся до казарм, и все, что Кассандра сделала, это мимоходом упомянула, что уже две недели месяца траура… последний месяц перед зимним солнцестоянием. Но это небрежное замечание камнем упало мне на сердце.

День рождения моей матери был неделю назад, и хуже, чем просто не присутствовать на нем, я совершенно забыла этот день. Я была так поглощена ежедневным унынием дороги и попытками сориентироваться… я забыла.

— Как я могла быть такой эгоисткой? — прошептала я уже не в первый раз за день.

Я снова взмахнула топором, но на этот раз промахнулась. Топор вонзился в пень, и бревно упало на бок.

Слезы накатывали волнами, увеличиваясь каждый раз, когда эта фраза прокручивалась у меня в голове. Я была эгоисткой. Мама дала мне семейные сбережения, чтобы я могла спокойно путешествовать, а я даже не смогла вспомнить о ее дне рождения! Я была настолько поглощена собой, что даже не заметила, как брат начал превращаться в кого-то совершенно не похожего на человека, рядом с которым я выросла. Если бы я только заметила, возможно, все сложилось бы иначе.

Вытаскивая топор из пня, я считала все потерянное, как мантру. Я скучала по объятиям матери и отца. Я скучала по брату, которого знала, по лучшей подруге и собакам. Я скучала по ночлегу в доме с камином и горячей еде каждый день. Я скучала по глупым овцам и по сплетничающим горожанам, которые сидели вокруг горячего бассейна в центре города. Даже если теперь они все меня ненавидели.

Рубка дров перешла в сопение и вытирание носа рукавом. Когда я все-таки попыталась продолжить работу, мне приходилось останавливаться после каждого взмаха, чтобы утереть глаза и увидеть следующий кусок дерева.

День был ясный, даже под редеющей листвой, и почти не было ветра, который мог бы добавить шума или уколов. И все же в моем состоянии я не заметила Эллу, когда она пришла. Когда я, наконец, увидела ее, то подумала, что она, вероятно, стояла там в течение какого-то времени. Смущение, смешанное с горем при мысли, что она нашла меня рыдающей, как маленького ребенка, вдали от матери, в первый раз.

Элла была, пожалуй, главной причиной, по которой Двенадцатая Рота согласилась спасти меня. Наемники, как правило, не занимались героическим спасением… факт, о котором несколько мужчин и женщин из роты позаботились упомянуть в пределах слышимости от меня последние несколько недель. Но Элла была дочерью командира, и мы с ней подружились, когда Двенадцатая Рота работала в моей деревне.

У нас было нечто большее, чем просто дружба. Она пыталась поцеловать меня, и я, по общему признанию, была готова к мысли, что хочу, чтобы она сделала эту попытку снова. Она застала меня врасплох, как никто другой. Она заставляла мое сердце биться быстрее, и время, казалось, останавливалось, когда я была с ней. И я ей тоже нравилась. Она считала меня интересной.

Но я не знала, как Элла относилась ко мне сейчас. Все это было до того, как мне пришлось бежать от соседей, которые обезумели от страха и гнева и свалили на меня вину за преступления моего брата-близнеца. Того самого брата, который пытался убить меня, в попытке завершить ритуал, который связал бы грифона с ним в качестве фамильяра. Того самого брата, которого сожгли, когда я бежала на юг.

Что-то шипело в моих запястьях. Под обоими шрамами что-то жужжало, как осиное гнездо. Гнев расцвел во мне, затмевая печаль. Я ненавидела это. Я ненавидела себя за то, что за последние несколько недель превратилась в такую жалкую развалину. Если я не возьму себя в руки, Элла и остальные члены Двенадцатой Роты пожалеют, что взяли меня с собой.

Я сделала прерывистый вдох, прогоняя эти мысли. Мне хотелось засунуть их куда-нибудь поглубже. Туда, где они не смогут причинить мне вреда. Когда Элла вышла вперед, я терла глаза рукой, не сжимавшей рукоятку топора, пытаясь хоть как-то успокоиться.

Она осторожно взяла у меня топор. Она ударила им по пню, и тот вонзился гораздо глубже, чем когда я била. Потом она взяла меня за плечи, и мне пришлось повернуться к ней лицом.

— Ты должна что-то с этим сделать, Тайрин, — сказала она.

Гнев на саму себя сделал меня мягче, чем я обычно была с ней.

— Я делаю все возможное. Если ты не хочешь это видеть, тогда не ищи меня.

Она посмотрела на меня, слегка встряхнув, ее кудри подпрыгнули в такт движению.

— Не будь идиоткой. Мы делим палатку. Думаешь, я не знаю, как часто ты просыпаешься по ночам?

Я отпрянула от нее, когда слезы потекли сильнее. Я попыталась вытирать их ладонями. Она вздохнула и, порывшись в кармане плаща, достала оттуда мятый, но чистый носовой платок. Она сунула его мне, и я зарылась в него лицом.

— Я не пытаюсь быть злой. Я просто хочу сказать… закрываться и плакать — это не значит что-то делать.

— Я…

Но прежде чем я успела придумать достойный язвительный ответ, что-то прорвалось сквозь кусты позади меня. Судя по широко раскрытым глазам Эллы, это был не просто большой кролик. Она потянулась за боевым топором с короткой рукояткой, отстегнула его и слегка вытащила из ножен. Следуя ее примеру, я вытащила свой топор из пня. Это заняло мгновение. Несмотря на легкость, с которой она поместила его туда, топор вошел глубоко. Когда я освободила его, то повернулась лицом к тому, кто прорвался к нам… и мое сердце остановилось.

Деревья, окружавшие поляну, были старыми и густыми, но я все еще не могла поверить, что была так глубоко погружена в свои страдания, что упустила это. На коренастом сером горном пони, очень похожем на мою Крепышку, сидел Бенджамин, отчим моей подруги из Нофгрина. Или, по крайней мере, Бет была подругой. Поскольку мой брат сделал все возможное, чтобы вынудить Двенадцатую Роту покинуть город, подставив их под нападение на нее, я не была уверена, что она или ее родители чувствовали ко мне.

Бенджамин выглядел изможденным. Его глаза запали, а рыжевато-каштановые волосы выбились из косы. Его брюки и ботинки были заляпаны грязью. Спереди кремовая туника была заляпана жиром, будто он ел в седле. Когда он оскалил зубы в неприглядной улыбке триумфа, мои глаза перескочили с этой улыбки на его руки. Они держали копье, направленное на меня.

— Бенджамин? — мой голос сорвался, все еще хриплый от слез, а теперь еще и от удивления. — Что… что ты здесь делаешь?

— Я пришел, чтобы забрать тебя домой, — его взгляд метнулся к Элле, прежде чем вернуться ко мне. — Отойди в сторону, наемник.

Легкая дрожь пробежала по моей груди при этих словах. Домой? Я могу пойти домой? Я снова увижу родителей?

Элла, не обращая внимания на его приказ, встала между нами. Это короткая пауза в разговоре дала мне достаточно времени, чтобы взять себя в руки. Мои родители знали, куда я иду. Если меня простили за преступления Майкла, почему бы не послать письмо? Почему бы не прийти самим? Почему он скакал так быстро, что его конь покрылся потом, и почему не убрал копье?

— Ты собирался отвезти ее домой на лошади или таща за лошадью? — спросила Элла. Мой желудок скрутило, и я оглянулась на Бенджамина. Я не просто отправилась в лес. Была причина, по которой мы ехали так быстро в начале путешествия. Я не могла вернуться домой. Никогда.

— Ты думала, тебе это сойдет с рук? — он говорил со мной через плечо Эллы, почти шипя. Возможно, он знал, что если будет говорить слишком громко, то поднимет всю компанию на ноги. Должно быть, он наблюдал за нами, чтобы понять, что я здесь одна. От этой мысли меня снова пронзил страх. — Ты думала, что если убежишь достаточно далеко, тебя не поймают и не отдадут на суд пламени?

— Я не…

— Ты не думала, что отец Бет захочет справедливости для обоих людей, ответственных за ее травмы?

Я прижала топор к груди, стараясь, чтобы его слова не попали мне в сердце.

— Вовсе нет…

— Ты хоть представляешь, через что она прошла? Тебя вообще волновало, что твой брат мог получить то, чего хотел?

— Довольно, — резко сказала Элла.

— Я скажу, когда будет довольно! — проорал он в ответ, а потом испугался, будто не собирался кричать. Он нервно огляделся, прежде чем снова посмотреть на меня. Когда он снова заговорил, в его голосе слышалась мольба. — Ты знаешь, что поступила неправильно, девочка. Признайся в этом. Заплати свой долг, или деревня не очистится от него. Бет придется столкнуться с невзгодами, которые ты навлекла на нее, еще долго после того, как ты найдешь новую жизнь для себя. И ты это знаешь.

Он говорил о вере горцев, что несчастье, будь то болезнь или преступление, может распространиться, если его не сжечь. Огонь был правосудием бога солнца Артуоса, известного нам как Отец Очага, а другим — как Пылающий. Его справедливость была абсолютной.

Мое горло болезненно сжалось.

— Бенджамин, я этого не делала, — сказала я. — Пожалуйста, ты должен мне поверить. Я не помогала Майклу. И никогда бы так не сделала. Ни за что.

Его взгляд стал жестким.

— Эгоистичная девчонка. Ладно. Пойдем по трудному пути. Парни!

Из-за его спины на поляну выехали еще двое, тоже верхом на пони. Я была слишком сосредоточена на Бенджамине, чтобы заметить их, но Элла не выглядела удивленной.

Когда я думала об этом, мне казалось логичным, что он пришел не один. Он не привел с собой ни Уильяма, гвардейца Нофгрина, ни Анвара, отца моей лучшей подруги, оба были опытными следопытами, вместо этого Кори первым прорвался сквозь деревья. Он был сыном фермера-свиновода и кавалером Бет, и выглядел таким же маслянистым, как всегда. Меня не удивило, что выражение его лица выдавало жестокое удовольствие от того, что ему приходится иметь дело со мной «трудным путем».

Меня поразило, что вторым к нам присоединился Мартин, старший сын моего старого соседа. Мы никогда не были близки, но и не ссорились, не настолько, чтобы я ожидала увидеть его здесь. Обычно Мартин был хорошо одетым молодым человеком, но ему удалось сохранить свою внешность лишь немного опрятнее, чем двум другим. Даже с такого расстояния его очки были в пятнах.

В последний раз, когда я видела двух молодых людей вместе, они были частью толпы, похитившей Майкла. Теперь они оба были вооружены копьями, как Бенджамин. На их лицах застыло суровое выражение, а вокруг седельных рогов были обвязаны веревки. Я с трудом сглотнула.

— Мы знаем все, Тайрин, — сказал Мартин, поправляя очки в металлической оправе. Как и Бенджамин, его тон был почти льстивым, будто я была ребенком, пойманным на очевидной лжи. — Ты организовала пикник, на который мы все отправились. Это было за ночь до того, как Бет проснулась и назвала Майкла нападавшим, верно? Ты знала, что разоблачение Майкла лишь вопрос времени, и поэтому организовала костер. Где мы каким-то образом оказались рядом с опасным логовом грифонов. Там же, где на следующий день Майкл был задержан за участие в ритуале кровавой магии. На котором ты также присутствовала. Было бы удобно, если бы у него было еще несколько тел для работы, а? Может быть, если бы вы добились успеха, его бы не поймали.

Я в ужасе уставилась на них. Неужели люди действительно так думают?

— Нет! — запротестовала я. — Я не знала, что он там, как и все вы! Най предложила место, и Элла предложила начать с прогулки. Я никогда бы сознательно не подвергла вас опасности!

Кори ухмыльнулся.