Читаем Попаданка в Академию Боевых Магов (СИ) онлайн бесплатно

Пролог

– Вот ты, Сашка, совсем не умеешь флиртовать. Сделала бы лицо попроще, авось бы и нашла себе мужика.

Подружка закатила глаза, когда я в очередной раз пришла от матери жаловаться на ее причитания по поводу моей холостячности. Шутка ли, в двадцать три года дочка и не замужем. Единственная из всех подруг. Ну кроме Лерки, которая сейчас сидела напротив меня и учила меня уму-разуму. Но ей можно. Она уже дважды была замужем, и хоть развелась, но мама моя всё равно одобрительно кивала, ведь я в отличие от нее вообще ни разу замужем не была.

– Лицо попроще, – закатила я глаза. – Так говоришь, будто я поросенок, а не девушка. Я ведь не мегера какая, нормальное у меня лицо.

– Было бы нормальное, ты б уже в декрете с двумя или тремя детьми сидела и мужа ждала с работы.

Лерка цокнула, а я снова закатила глаза.

– Что-то у тебя не наблюдаю семеро по лавкам.

– Но-но. Я другое дело. Я разведенка без прицепа.

– Ужас, Лер, ты что говоришь.

– Правду-матку. Вот что. А попроще это хотя бы улыбнуться парню, рожа ведь у тебя не треснет? Думаешь, почему к тебе никто не подходит? У тебя такая мина, которая говорит: не подходи, убью!

– Правда? – я скепически хмыкнула и привстала, глядя на себя в зеркало. – Да вроде вполне доброжелательно я выгляжу.

– Это дома. А стоит нам выйти в бар или кафе, ты как сыч, насупишься и сидишь, зыркаешь только злобно по сторонам.

– Да не злая я, ты же знаешь.

– Ох, Сашка, я-то знаю, а вот мужчины вокруг нет. Ну ничего, я за тебя возьмусь.

– Может, не надо? – спросила я с надеждой, но они, кажется, были тщетны, судя по ухмылке Леры. Уж ее я хорошо знала. Если она что и задумала, то с усиленной тягой бралась за дело.

– Надо, еще как надо. Но сначала мы погадаем на суженого. Мне нужно знать фронт работ.

Я застонала, ведь считала это всё ересью и полной глупостью, но Леру уже невозможно было остановить. Так что в скором времени мы оказались в полной темноте между двумя зеркалами – коридором в потусторонний мир. Лера зажгла свечу и стала что-то говорить, заставляя меня смотреть на зеркало спереди.

– Ну всё, ерунда это полная. Смотри, ничего не происходит.

– Тихо ты. Испортишь всё. Имей терпение.

Я страдальчески вздохнула и снова глянула вперед. Тишина. Бормотание Лерки. Я было хотела уже всё прекратить и встать, как вдруг увидела в отражении, что сзади нас появилась фигура, окутанная огнем.

– Ты видишь это? – почему-то со страхом спросила Лера, но я не смогла ответить. Лишь кивнула, пораженная увиденным. – Мне страшно, Саш.

– Ты же сама всё это устроила.

– Я же хотела пошутить. Не думала, что все эти магические штучки и правда существуют.

В этот момент фигура вдруг резко дернулась вперед, сокращая между нами расстояние, и к горлу подступила настоящая паника.

– Включай свет, Лера!

У меня от страха пересохло горло. Конечности не двигались, я их вовсе не чувствовала, так что понадеялась, что Лера успеет до того, как эта черная фигура настигнет нас. Мужчина протянул руку, Лера дернулась, а затем наступила темнота.

– Эй, ты, пустышка, двигай булками!

Красавчик с накачанным обнаженным торсом и белозубой улыбкой смотрел прямо на меня. И его вопрос был обращен вроде ко мне. Но почему «пустышка»? И почему я нахожусь не дома, а где-то, где не должна быть? И вообще, где я?! Как тут оказалась?!

В панике заозиралась по сторонам, пытаясь понять: как за миг я перенеслась в незнакомое место. Оно, конечно, красивое, вот только не припомню, чтобы в моем городе имелся замок. Да не абы какой, не новострой под старину, а самый настоящий, огромный, старинный, возвышающийся надо мной, от одного взгляда на который подкашивались ноги.

Высокий шпиль серой башни царапал голубое, без единого облачка небо. Но я ведь помню, что на улице была зима, снег, морозы и январь по календарю…

Потерла глаза, поморгала, чтобы избавиться от наваждения, однако зеленые просторы и самое настоящее древнее сооружение так и остались перед глазами.

На его крыльце толпились люди, одетые в однотипные темные мантии. Некоторые заходили в заведение, другие, наоборот, выходили… Место очень походило на наш универ, вот только замка у нас в городе точно не было.

– Эй! – грубо окликнул меня парень, помахав огромной ладонью перед моим носом, желая добиться реакции. Я же продолжала растерянно рассматривать длинный корпус на два крыла, что обнимали ухоженный идеальный двор полукругом. В великолепных витражных окнах замка играл бликами солнечный свет, заставляя щуриться, а остроконечные зеленые крыши темнели на фоне ярко-голубого неба.

«Не может быть!» – чтобы прийти в себя, ущипнула себя за руку. Ведь того, что я вижу, не может быть! Я же засыпала дома, зимой! А проснулась где-то в разгар лета!

– Она какая-то странная, – толкнул парень своего товарища. Тоже обнаженного по пояс. Тогда-то у меня в голове щелкнуло дурное предчувствие: это что за слет полунудистов? И что им всем от меня надо?

Задрожали ноги, в голове возникли тысячи вопросов, но, прежде чем выплеснуть панику, я заставила себя мысленно посчитать: раз, два, три, четыре… Легче не стало ни на капельку. Зато я машинально пересчитала стоящих рядом парней, которых оказалось двадцать пять!

«Мамочки!» – едва не пропищала я, сообразив, что стою среди двадцати пяти здоровенных мускулистых парней-красавцев, которые вальяжно поигрывают рельефными мышцами и пялятся на меня, явно чего-то напряженно ожидая.

Что им от меня надо, я была без понятия, но их напряжение определенно передалось мне, добавилось к панике и вылилось в подступающую истерику.

– Я… – открыла я рот и удивилась звучанию собственного голоса. Он был грудной, красивый, вот только не мой!

Не понимая, что происходит, как ребенок произносила различные звуки, слова – любые, которые пришли в голову, – и до меня дошло, что голос звучал странно, совсем не похоже на мой. Я, конечно, знала об этом эффекте: ты себя слышишь не так, как остальные. Но всё же к определенному звучанию я привыкла. Так вот сейчас оно было иным.

Единственное объяснение, которое пришло в голову – что я крепко сплю и вижу реалистичный сон. В таком случае мне оставалось разве что дождаться его окончания и проснуться. А пока надо держаться и не поддаваться страху. В конце концов, сны бывают и хуже, а тут всего-то двадцать пять красавцев как на подбор.

Не хватало лишь дядьки Черномора. Уже грешным делом подумала, что полунудисты пожелают стать нудистами и начнется самое интересное, как один из красавчиков взмахнул черным чубом, кивнул белобрысому красавчику и капризно потребовал:

– Кен, пойди разберись, что с ней.

«Что-что?! Дожилась, Саша!» – я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. А я тогда кто? Типа пластмассовая кукла Барби, их лучшая подружка?

Нет-нет! Не может быть! Да и сон слишком-слишком реалистичный. Я чувствовала, как трава на лужайке щекочет кожу; слышала, как мимо промчалась деловитая пчела. Летнее солнце как настоящее ласкало теплом кожу, ветерок покачивал пряди волос…

Высокий голубоглазый парень модельной наружности направился ко мне. Он недовольно хмурился, и мне стало не смешно. Невольно сделала робкий шаг назад и уперлась спиной в какую-то деревяшку.

Ой! Обернулась и обнаружила непонятного назначения стенд с выжженными на нем дырками. Вообще, вокруг было много различных снарядов, и вся эта площадка на газоне напоминала тренировочный полигон, который я не заметила, любуясь красотой замка.

Множество различных турников были хаотично расставлены по полю, какие-то столбы, смахивающие на дыбу. И опять же везде выжженные пятна. Даже на траве. В воздухе витал ощутимый запах гари.

Сон перестал быть томным, плавно перетекая в пугающее сновидение. Теперь уже я рассматривала парней иначе и подметила, что они непохожи на обычных. Штаны на них были кожаные, с грубыми швами, будто их шили вручную. Абсолютно без татуировок, что в наше время редкость. На ногах – короткие кожаные сапоги на плоской подошве. И у каждого ремень на поясе – с эмблемой в круге.

Точнее рассмотреть не смогла, зато заметила у самого главного медальон на груди, красиво смотревшийся на широкой грудной клетке.

Откуда я взяла, что этот темноволосый тут за главного? Да это за версту было видно, и вел он себя соответствующе, даже улыбался снисходительно-покровительственно.

– Поосторожней с ней, она у нас одна осталась, – сказала он удивительную вещь, и у меня выступили мурашки на коже. Что значит одна осталась?

Теперь я поняла, что меня сразу смутило: вокруг было много красавцев, и среди них я действительно одна-единственная девушка. Вот только что-то засомневалась, что сплю.

Нет, это сон. Точно сон. Иначе откуда такое «счастье» свалилось на голову обычной студентки экономического факультета? Вот Юлька удивится, когда я проснусь в нашей комнате в общежитии и расскажу ей о таком ярком живом сновидении…

Настолько явственном, что казалось, я могу потрогать мускулы этих парней!

Правда, белобрысый мне не нравился совсем. Какой-то он ненатуральный, а вот чернявый красавчик очень даже ничего. И профиль у него породистый, и подбородок волевой, а от взгляда бросает в жар. Только слишком наглый и самый что ни на есть мажор. Я таких обычно за версту обхожу. А они отвечают взаимностью. Не то чтобы я не красотка, вполне себе симпатичная девушка, просто я ботан в очках – и этим всё сказано.

Кстати, а где очки? Почему их нет, а вижу прекрасно?

Ха, нашла о чем волноваться. В конце концов, во сне я могу себе нафантазировать любую реальность. Итак, чего я хочу? Мороженого, пирожного и двух из ларца, одинаковых с лица? О, тут и такие есть, кстати, два рыжих симпатяжки, посматривающих на меня с любопытством…

– Пустышка, эй, я с тобой говорю, – блондин Кен щелкнул у меня перед носом пальцами.

А вот такой поворот мне не понравился. Я, вообще-то, одна тут девочка, поэтому изволь вести себя культурно. Окинула блондина гневным взглядом и отодвинула его руку с недовольным видом.

– Не надо в меня тыкать, и что это за «эй»? Ты как с девушкой разговариваешь? – попыталась я призвать парня к приличному поведению и вдруг поняла, что над нами воцарилась звенящая тишина. У парней округлились глаза, брови их взметнулись к середине лба, и смотрели они на меня как на говорящую собачку.

– Она его тронула… – пронеслось в толпе возмущенно и в то же время удивленно.

– Что с этой пустышкой?..

– Сломалась…

– Надо идти к ректору!

Они начали бурно переговариваться, а я растерянно бегала взглядом по лицам. Возле меня оказался черноволосый красавчик.

– Тир, пойдем к твоему отцу, последняя пустышка пришла в негодность, – толкнул его в бок белобрысый.

– Как ты смеешь на меня смотреть? – обратился ко мне тот, кого я до этого считала симпатичным и милым парнем. Высокомерный взгляд глаз цвета зелени прошелся по мне. Полные губы сжались недовольно, он поигрывал мышцами и препарировал меня своим взглядом. Резал на кусочки. А что он спросил? Я даже не совсем вникла во фразу, что он произнес, потому что от присутствия этого брутала перехватило дыхание и в голове зашумело. Однако его недобрый взгляд привел в чувство.

О чем они тут толкуют? О каких-то пустышках, ректорах, именах странных…

– А что, нельзя? – задала я резонный вопрос, ответом на который служил громкий возглас хором.

Да чего они все так переполошились? Что я такого спросила? Да я всего лишь защищаюсь.

– Странная какая-то пустышка. И ломаешься странно, – равнодушно вынес вердикт высокомерный засранец.

В защитном жесте я сложила руки на груди и спохватилась: мне кажется или она больше стала? Опустила голову на вышеозначенную часть своего тела – и, занятное дело, она действительно казалась крупнее.

Особенно не удивилась, ведь во сне многое возможно, любые желания исполняются. Помню, я всё мечтала о длинных волосах, но не любила лишней возни, поэтому обрезала их до плеч, а сейчас я, тряхнув головой, ощутила, как по плечам струятся… длинные рыжие пряди. Шелковистые, вьющиеся, сверкали на солнце – и жутко меня пугали. Но о большой груди я не мечтала.

Что за черт? Отпрыгнула с места назад, как будто это могло избавить от странного ощущения, словно я – не я, и заверещала во всё горло:

– Дайте мне зеркало! Срочно!

– Зачем тебе зеркало, пустышка? – усмехнулся парень, поглядывая на меня с недоумением. И мне стало обидно.

Вот теперь я точно не сомневалась, кого он называет пустышкой. Какое обидное, неприятное слово. При этом я не знала, что за смысл в него вкладывают парни, но пренебрежение четко проглядывало во всем их отношении ко мне, будто я человек второго сорта. Для них я даже не прислуга, а еще более низкая каста. Вообще предмет или вещь, да просто пустое место!

От колючего взгляда темноволосого красавца хотелось съежиться, спрятаться в раковину, а больше всего проснуться. Я снова ущипнула себя тайком, чтобы другие не видели моих отчаянных попыток. Вот только боль появилась и явственно ощущалась, а сон так и не проходил.

– Что здесь происходит? Почему остановили занятие? – раздался зычный, властный голос. Я повернулась в сторону приближающегося мужчины. Он был одет еще более странно, чем все присутствующие – в старинную одежду, – и шагал широким шагом, приближаясь неумолимым метеором.

Все вытянулись стрункой, затихли, разве что темноволосый красавчик, которого звали, кажется, Тиром, остался невозмутимым.

Длинная закрытая роба темно-серого цвета с воротником-стойкой скрывала долговязую фигуру незнакомца. Мужчина чем-то напоминал священника. Такой же аккуратный, собранный, но налет властности сразу выдавал: он занимает вышестоящую должность. Даже я, не робкого десятка, ощутила его ауру, внушающую страх и желание слушаться беспрекословно.

Мужчина ступал бесшумно, и только подол робы шуршал по траве в повисшей тишине. Я почему-то подумала: не жарко ли ему? Я вот задыхалась от жары…

Спохватившись, я, наконец, обратила внимание на свою одежду.

Кожаная жилетка стягивала шикарный бюст, который тут же захотелось пощупать. Естественно, делать это прилюдно, на глазах парней, я не стала. Поэтому мне только и оставалось, что пялиться на него и думать, что таким соблазнительным декольте, наверное, могла похвастаться разве что первая красавица нашего университета – Лилька Воронцова. Вот она, острая на язык, точно нашлась бы, что сказать, и не стояла бы понурой овцой перед этими парнями.

Чуть ниже опустив голову, я подвигала ногами и обратила внимание, что мои черные кожаные брюки сияли прорехами. И что-то непохоже, что они сделаны по велению здешней моды. Тогда откуда они взялись?

Какая-то мысль брезжила на краю сознания назойливой мухой. Мозг пытался связать воедино всё, что я видела и слышала, но мысль ускользала. Да и какая разница: брюки с прорехами или без, когда больше всего интересовало, почему меня называют таким неприятным прозвищем.

«Пус-тыш-ка…», – произнесла про себя и нахмурилась. Фу, какое неприятное прозвище. Я ни в чем не уступала им, а может, даже превосхожу. Не силой, так умом и усидчивостью. Добротой и состраданием, наконец. Так что я точно не пустая!