Читаем Война и космос онлайн бесплатно
ВОЙНА И КОСМОС
РОМАН ИЗ ВЫСШИХ СФЕР
КНИГА ПЕРВАЯ
КОСМОС
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ДОМ С ХИМЕРАМИ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ДУРНЫЕ СНЫ
Вы никогда не бывали в Киеве? Бывали? Ну, с вами все понятно, а кто-то, может, вдруг не бывал. Вы не бывали? Тогда я сейчас вам расскажу. Киев – стольный град, как обычно говорят, пышно раскинулся на берегах Борисфена. Да, простите, Днепра. Конечно же, Днепра. До середины которого редкая птица долетит.
Почему Киев – Киев, знаете? Кий, Щек, Хорив и сестра их Лыбидь? Три брата и сестра. Основали город. И назвали в честь старшего брата.
В центре Киева – Крещатик. Длинная улица для прогулок и фотографий. От Крещатика идут дороги на Подол, Печерск и Бессарабку. Подол стелется вдоль набережной, прежде – торговый центр города, а нынче, скорее, исторический. На Печерске – Лавра. И все правительство где-то по дороге. Сегодня, значит, принял закон и тут же поехал, принял причастие. Глупо, скажете? Да.
Не в центре Киева – многочисленные спальные и неспальные районы. На западе – Соломенка, Беличи; на севере – Оболонь, Дорогожичи, Виноградарь, Ветряные Горы... Красивые какие названия, не находите? Как в старой сказке. На юге – Голосеевка, Теремки-терема...
А что же на востоке?
Левый берег. Бывшие села, бывшие промрайоны. Тихий омут. Почти весь берег – Дарница. Старая Дарница, новая Дарница. Дарница – это «дар ница», дар на коленях. Дескать, здешние поселяне отдавали князю черниговскому дары богатые – дань, значит.
Но разве в беседах о вечности это кого интересует?
Однако случилось так, что Демон пришел именно сюда.
Демон – это одновременно и имя, и звание. Демону много тысячелетий, и мирское его обычно не слишком заботит. Если пришел Демон – значит, что-то важное в этом мире произошло.
Так вот, Демон пришел в Киев, на Дарницу, а точнее – в район бульвара Верховного Совета, если кого интересуют такие подробности.
Демон был выряжен в накрахмаленную рубаху старомодного фасона, серый жилет и серые же брюки, а также в галстук-бабочку. На ногах Демона красовались коричневые штиблеты, рукава рубахи – подкатаны весьма по-хулигански, а руки, лихо сунутые в карманы, дополняли образ. Демон курил длинную трубку и с опаской озирался. Был вечерний час, поздняя весна, по аллее бульвара прохаживались чинные мамаши с колясками, на скамейках восседала неблагополучная молодежь, распивающая пиво и другие модные напитки и общающаяся при помощи нехитрого лексического минимума. Были и немолодые, но тоже распивающие, и старушенции в платочках гуляли с крохотными собачками, и редкие служащие при портфелях спешно проходили мимо. Демон насторожился. Прежде, на его памяти, не было ни такой молодежи, ни таких служащих, ни этой аллеи вообще. Здесь, на этом самом месте, стеной стоял лес.
Конечно, время прошло. Прошло полста лет, а то и больше. В Безвременье не думаешь о такой чепухе, как прогресс или, к примеру, урбанизация. А Демон пришел прямиком из Безвременья.
Вам, пожалуй, интересно, что это такое, и кто такой этот самый Демон, и почему он пришел. Все узнаете, всему свой черед.
А пока позвольте меня познакомить вас еще с одним персонажем.
Фамилия его была Заречный. Его обычно так и называли – Заречный. То есть, конечно, имя у него тоже было, и отчество. Но зачем размениваться на мелочи, когда говоришь о вечности? Так что пускай будет просто Заречный, чтобы не называть его, к примеру, господин N, а то возникнет путаница и неразбериха.
Заречный был ничем не примечателен, как и многие люди его статуса и звания. Заречному было около тридцати, жениться он не удосужился, а вернее, не всякая бы согласилась за него пойти. Заречный мечтал о красавицах вроде тех, которых показывают на экранах телевизора и печатают на обложках журналов, но красавицы не мечтали о нем. Красавицы мечтали о красивых, сильных или творческих мужчинах – тех, что ходят в дальние плаванья, бороздя океаны, тех, что пишут бессмертные картины и многотомные эпопеи, тех, что сами попадают на обложки. А Заречный ничего подобного не делал. Знаменит он был, пожалуй, только тем, что мог зубами открыть пивную бутылку или же не ходить по малой нужде в течение полутора суток, чем многократно удивлял бывших армейских друзей, товарищей из техникума и прочих духовно небогатых личностей.
Заречный не любил читать книг, по телевизору он смотрел предпочтительно юмористические передачи, а также новости и футбол. Когда показывали передачу, в названии которой проскакивало слово «интеллектуальный», он переключал канал с явным выражением скуки на небритом лице. В кино Заречный ходить не любил, а о театре у него почему-то даже мыслей никогда не возникало. Не уверен даже, что Заречный знал такие слова, как «оперетта» или «гротеск».
Главным занятием в жизни Заречного была, безусловно, работа. Дело всей его жизни. И дело это было – бухгалтерия. Заречный умел считать и делал это вдохновенно, но почему-то только раз в квартал, когда начальник требовал отчета. Остальное рабочее время Заречный проводил за пасьянсом и веб-сайтом «Одноклассники».
Ах да, был он невысокого роста, широкий в плечах, слегка склонный к полноте. Лицо у него было круглое, без бороды и усов, обычно – слегка помятое, с мешками под глазами, на голове – неизменный трехмиллиметровый «ежик». Носить Заречный предпочитал спортивную одежду, был и костюм для работы, точнее – брюки, туфли китайской работы и белая рубашка, которая к концу недели желтела у воротника от тяжелых дум.
Еще Заречный не любил политиков. Многие не любят политиков, но Заречный не любил особенно. Но ведь этот факт ничем не примечателен, скажете вы. Однако не стоит обесценивать мелочей, когда речь идет о вечности, ведь именно с политиков и начинается наша история.
Приснился Заречному сон. Мол, идет он, Заречный, по коридору и вдруг из двери выходит Президент. И говорит:
– Заречный, а ведь я как раз за тобой. Ты – Избранный!
Вспоминает Заречный, как он Президента намедни дурными словами ругал, и тут же забывает. Ведь такое дело! Избранный, значит! Как тот, из боевика, где стреляют.
– Пойдем, – говорит, – Заречный! Пойдем. Нас заждались.
И Заречный идет. Заходит в комнату, а там, кроме Президента, сидит дюжина чертей. Все черные, блестящие, с рогами, копытами и свиными пятачками, а противные-то! Гогочут, ухмыляются.
– Ты, – кричат, – Заречный, Избранный! Мы из тебя сейчас сделаем оружие массового поражения.
– Это еще зачем? – удивляется Заречный.
– Как же, – заливаются черти, – твоей тупой башкой только стены и пробивать!
Заречный не успел оскорбиться, а его уже в пускатель засовывают головой вверх. Поджигает самый противный черт фитилек, и вот уже взрыв, и летит Заречный (теперь уже вниз головой) на стольный град Киев, прямиком головой в главную площадь, в Майдан. И как бабахнет...
Ну тут Заречный, конечно, проснулся. Подышал, успокоился.
– Черт знает что приснится с этим президентом, – прошептал сам себе и заснул снова.
ГЛАВА ВТОРАЯ
ЛЯСИК
На Совете Изначальных Сил было яблоку негде упасть, а дым от трубок, что выкуривали Древние, стоял – хоть топор вешай. Новая Эра – всегда повод для беспокойства. Роскошный зал Безвременья (пол и стены белоснежные, расписанные настоящим золотом и платиной, инкрустированные рубинами и алмазами, огромными, как бычьи глаза) был набит битком. Не все поместились на золотых креслах, сидели, в основном, женщины и самые дряхлые старики, а те, что помладше, стояли, прислонившись к стенам, или умостились на полу поближе к трибуне, с которой вещал Хранитель.
Вы, конечно, не все поняли. Надо бы сперва рассказать, что есть такое Изначальные Силы, кто вообще этот самый Хранитель, где лежит Безвременье, когда происходит Новая Эра и зачем собирать Совет. Вот и пришло время для объяснений.
– Новая Эра, – скучно и путано вещал Хранитель. – Время перемен. Время великих потрясений...
У трибуны стояло четыре кресла. На них восседали Изначальные Силы – Громовержец, Крокодил и уже знакомый нам Демон. Четвертое предназначалось для Хранителя. Выглядели они как трое совершенно обычных существ, без нимбов над головами и знаков отличия в руках, только одеты все были в белые туники. Громовержец был смуглым бородатым мужчиной, Демон – все тем же залихватским пареньком со шрамом у виска и пепельными франтовскими усиками, а Крокодил – обыкновенным крокодилом, только размером с человека и в нехарактерных для рептилии одеяниях. Хранитель же выглядел пожилым и лысеющим, а на нос его были нацеплены круглые очки с толстыми стеклами. Напротив них, в зале, сидели прочие Древние – многочисленные повелители времени и пространства, ангелы рождения и смерти, боги домашнего очага и ремесел, владыки стихий, феи, домовые и прочая, и прочая.
– Скучно! – воскликнула с места стареющая мадам в белом парике – гаргулья или что-то в этом роде.
– Скучно, – согласился с трибуны Хранитель. – Давайте проще.
И начался рассказ, который все сидящие на Совете уже неоднократно слышали, однако нашему читателю он будет весьма интересен:
– Давно появилась Вселенная. Давно мертвые пески миллионов миров не знали ничьих движений. Нам неизвестно, что было прежде. Нам неизвестно, как случилось так, что появилась жизнь на отдельно взятой планете. Но однажды обезьяна вышла из пещеры и заговорила с другой обезьяной. На следующий же день ударил гром, и в недоумении первые люди приняли его за живое существо, тем самым породив древнейшего из Изначальных – встаньте, Громовержец.
Громовержец приподнялся, и в зале раздались жидкие аплодисменты.
– Потом родился наш следующий товарищ, Демон – от страха людей перед неизведанным. Можете не вставать. Та-ак...
Никто не смел прервать Хранителя, хотя все знали историю наизусть. Каждому было интересно послушать о себе.
– Без ложной скромности хочу заметить, что следующим на свет явился я. Было это в день, когда обезьяна вывела на стене пещеры очертания мамонта. Да... Я – Хранитель Мудрости, – Хранитель самодовольно крякнул. – Ну, а потом люди родили Крокодила.
– Знаем-знаем, – поддакнул кто-то из зала.
– Да, – продолжал Хранитель. – В разное время и в разных местах появлялись на свет вы, мои дорогие друзья. Все вы, черти и лешие, прочие духи и бесплотные существа, которые, впрочем, не бесплотны, а просто меняют облик так, как им заблагорассудится. Но однажды случилась Новая Эра, и Тот, Кто Назвал Себя Богом, попытался изгнать нас в небытие. Выражаясь языком современных людей, на котором мы сейчас имеем честь с вами беседовать, все мы существуем в чистилище. Здесь нет времени, здесь живет вечность...
Все закивали.
– Что суть такое Безвременье? – тоном педагога спросил Хранитель и сам же продолжил: – Безвременье – это неизвестной природы пространство, в котором живут духи. Мы называем себя Древними, а кое-кого... – Хранитель довольно ухмыльнулся. – А кое-кого и вовсе Изначальными Силами. Когда мы хотим выйти из Безвременья, мы... одним нам известными дорогами... выходим. И наслаждаемся жизнью во плоти. Перед нами открыт весь мир... Но чаще мы выходим, чтобы исполнить какую-то миссию. Вот и сейчас... – Хранитель немного помолчал, выдерживая паузу. – Вот и сейчас нам предстоит новое задание.
– Какое же? – нетерпеливо спросил Громовержец.
– Как вы знаете, мы есть порождение людей, стало быть, с их гибелью, наверное, погибнем и мы. Я говорю – наверное, потому что никто из нас не знает природы Безвременья и никто не помнит, как в первый раз сюда попал, и никто не ведает, когда попадет в последний. Это просто в нашей сущности, которую познать невозможно, да мы и не пытаемся. За все те тысячи, десятки тысяч лет, что мы живем, мы потеряли только одного Древнего... пятую Изначальную Силу. Все вы знаете, о ком идет речь...
– Конечно, – резко произнес Демон. – Падший.
– Да, это Падший. Хьюн Стаг. Где он сейчас... Какова была его судьба... Нам неизвестно. Падший исчез. Остальные, видимо, бессмертны. Но мы всегда ходим по волоску. Поэтому мы должны на всякий случай беречь людей и не дать им развязать ядерную войну или же умереть от озоновых дыр и глобального потепления. Поэтому...
– Поэтому мы вмешиваемся во все их дела, – прокомментировал Демон.
– Почти во все, – невозмутимо продолжал Хранитель. – Но мы ведь Древние. И имеем право распоряжаться своей силой. Потому что силы большей на свете, видимо, не существует. По крайней мере, никто из нас ее никогда не встречал. Итак, первые трудности на нашем пути встретились, когда наступила Новая Эра. До этого люди жили спокойно, размеренно, медленно развивались и не причиняли друг другу особых беспокойств, умирая лишь от мелких стычек или суровых зим, а также смертоносных эпидемий... Но пришел Тот, Кто Назвал Себя Богом. И посеял раздор... Тогда мы не обратили внимания, хотя он и призывал разрушать идолы, восхваляющие нас. Но мало ли сумасшедших встречали мы прежде? Ответ – массу! Поэтому мы не отреагировали должным образом... и в мире поселился ужасающий хаос. А мы ничего не могли поделать. Вот тогда-то и исчез Падший. Вероятно, принеся себя в жертву, он добился появления Нового Человека, который своим наследием через долгие пути причинно-следственных связей остановил сумасшествие. Вы все это сами знаете...
В зале вновь согласно закивали.
– А вот теперь к делу, – Хранитель замолчал, и в зале установилась абсолютная, поглощающая тишина. – Грядет Новая Эра. Двадцатый век по исчислению человеческому выдался для нас тяжелым. Мы все боялись, что Холодная война обернется необратимыми последствиями. Но, хвала нам, все прошло гладко. И сейчас все гладко. Однако...
В полной тишине было слышно, как какой-то домовой ерзал на стуле, а Крокодил тяжело дышал через ноздри.
– Однако Муссон передал мне, – Муссон, привстань! – что, будучи с туристической целью в древнем человеческом городке под названием Киев, он наблюдал... А пускай сам говорит.
Муссон, рыжебородый полноватый мужчина, встал и заговорил:
– Я наблюдал Восхождение Новой Звезды.
В зале удивленно заохали.
– Да-да, я наблюдал Восхождение. Значит, грядут какие-то перемены.
– Как нам известно, – произнес Хранитель, – новые звезды восходят над городами с рождением Нового Человека, который меняет настроение вечности. Так было в прошлый раз с Тем, Кто Назвал Себя Богом. Так случилось и здесь. Что ж, мы знаем день и час рождения Нового Человека. Мы знаем место. Нам осталось найти его и предупредить в его деяниях. Мы не убиваем, слишком уж это просто и незатейливо; нам достаточно просто изменить ход его жизни... Но кто же возьмется за столь ответственное задание? Ведь тут крайне важно не промахнуться...
– Я возьмусь, – предложил Демон.
Хранитель лишь кивнул и спросил у зала:
– Никто ли не будет отрицать?
Зал молчал, перешептываясь.
– Тогда задание за Демоном, – решительно заявил Хранитель.
– Только один вопрос, – внезапно произнес Демон. – А как зовут Нового Человека?
