Читаем Африканские рабы... онлайн бесплатно

Для мировой истории с самого ее начала характерны разные формы господства человека над человеком. Среди этих форм одна из наиболее значительных — рабство. Историку или социологу довольно трудно дать всеобъемлющее определение рабства, которое может обозначать весьма несхожие явления: от предельно тяжелого труда до относительно легкой кабалы и даже выполнения ответственных обязанностей, от полного лишения личной собственности и семейной жизни до возможности получать некоторую компенсацию за труд, создавать семейный очаг и завещать часть своего имущества. Но общая черта всех форм рабства — зависимость людей от хозяина, который лишь один по традиции или закону мог изменить эту зависимость, что и лишало людей свободы самим распоряжаться своей судьбой.

В данной книге, однако, мы рассматриваем не само рабство, именуемое в одних странах «домашним», в других — «домовым»^{1}, а его источник — работорговлю. Порабощенное население могло возникать и в районах его постоянного проживания, при превращении части жителей в рабов различными методами, но чаще всего рабы поступали извне как военнопленные или в результате работорговли. Иногда и то и другое происходило одновременно. Поскольку нередко простого воспроизводства рабов не хватало для удовлетворения все новых потребностей в них, то работорговля продолжалась непрерывно, следуя закону спроса и предложения.

Мы постараемся в нашей книге описать все это так, как оно и происходило на Африканском континенте, где главными составляющими процесса работорговли были внутренние миграции рабов и экспорт рабов в дальние страны. Поэтому мы лишь бегло коснемся вопроса о рабах, попадавших в Африку извне, — европейцах, оказавшихся рабами в странах Магриба, и мамлюках — потомках ввезенных в Египет рабов. Наше внимание сконцентрировано на «черных» рабах. Именно они с античного времени являлись предметом столь различной по интенсивности и механизму торговли, что было бы вернее говорить об этой работорговле во множественном числе.

В силу такого многообразия африканской работорговли ее следует рассматривать одновременно в хронологическом и географическом планах. Вплоть до XVII в источники, касающиеся торговли рабами на континенте и их экспорта в средиземноморские страны, на Ближний Восток и на берега Индийского океана, так немногочисленны и отрывочны, что в освещении этого периода сохраняются обширные белые пятна. Тем не менее мы все же можем обрисовать основные черты обширной сети работорговли и примерно оценить ее масштабы в разные периоды — этому посвящена первая часть книги.

Вторая часть касается работорговли на Атлантическом побережье в XV–XIX вв., нацеленной на европейские колонии в Америке. По этому вопросу есть богатые архивные источники и опубликовано много работ, довольно различных по своему уровню. В последнее время ряд тщательных исследований еще больше обогатил наши знания, позволив достаточно детально суммировать их в этой книге.

В третьей части мы возвращаемся к транссахарской и восточноафриканской работорговле, но рассматриваем их эволюцию уже в XVIII–XX вв. За последние двадцать с лишним лет наука все больше вскрывает размах до сих пор малоизвестного явления — длительного сохранения в этих регионах интенсивной работорговли, пришедшей на смену работорговле на Атлантическом побережье после ее прекращения (если и не полностью, то во всяком случае в больших масштабах).

Первые упоминания о «статусе раба» в Африке восходят к древнейшим источникам, ко времени фараонов в Египте. По-видимому, этот статус не распространялся на его коренных жителей. Скорее всего, он касался только инородцев, захваченных насильно или полученных в качестве дани от подчиненных земель. К таким рабам, вероятно, надо отнести и те группы населения, которые сначала были допущены в Египет, а затем порабощены, подобно, например, иудеям в библейском сказании. В этих условиях число рабов в стране должно было меняться в зависимости от характера и интенсивности внешних связей Египта. С древнейших времен они установились с южными соседями — нубийцами. Долина Нила благоприятствовала как развитию торговых контактов с ними, так и военным набегам. Поэтому периоды мирных отношений чередовались здесь с вооруженными конфликтами.

Нубия привлекала египтян не только золотыми рудниками, экзотическими товарами, путями проникновения дальше на юг, но также и людьми. Нубийцы безусловно, издавна стали предметом торговли, но чаще всего нубийцы-рабы были пленниками, захваченными при происходивших время от времени военных операциях, которые участились в эпоху Нового царства (вторая половина II тысячелетия до н. э.), когда владения Египта расширились до Четвертого порога Нила. Захват рабов происходил не только в ходе завоеваний или при подавлении восстаний, но и в мирное время. Власть Египта осуществлялась «царским сыном Куша», т. е. вице-королем. Одной из его главных функций была отправка фараону нубийских товаров. Сохранились их подробные списки с точными цифрами. В списках фигурируют и черные рабы. Многие из них получали египетские имена, но некоторые имена указывают на такие районы происхождения невольников, как Дарфур; последний и много позже будет крупным очагом работорговли, оставаясь с древних времен и местом охоты за рабами. В то же время Новое царство усилило свою экспансию (помимо Палестины и Сирии) в Ливии, вывозя из нее людей и скот. Ливийцы, которых нередко после пленения метили каленым железом, очень ценились за свои бойцовские качества.

Определить общую численность всех этих рабов невозможно. Но в то же время ее не следует преувеличивать, так как рабский труд не был господствующей формой труда в экономике Египта. Однако такой труд имел место, и большинство рабов принадлежали фараону и использовались для разных целей: для работы во дворцах и государственных имениях, для заготовки и затем транспортировки больших монолитов для помпезных памятников, наконец, для воинской службы, имевшей первостепенное значение в империи завоевателей. Для того времени нельзя еще говорить о работорговле в прямом смысле слова, так как не существовало соответствующей системы торговли, просто людей направляли на принудительные работы. Торговля рабами стала зарождаться лишь после того, как фараоны начали дарить рабов храмам, своим фаворитам и воинам, чье усердие требовало вознаграждения. Таким образом нубийцы и ливийцы оказывались на положении рабов в самых разных слоях египетского общества. Владение рабами в качестве домашних слуг свидетельствовало об определенном социальном статусе, и рабы все чаще становились объектом сделок купли-продажи, отдачи в наем и под залог, короче, они превращались в товар в руках частных собственников^{2}.

Положение коренным образом изменилось начиная с XI в. до н. э., когда Египет вступает в эпоху упадка, утрачивает завоеванные области и переживает периоды внутреннего территориального распада. Страна же Куш, наоборот, укрепляется в это время настолько, что начинает захватывать земли своих прежних угнетателей и сажает на египетский трон фараонов XXV династии («суданской»), которая правила 70 лет в VIII–VII вв. до н. э. После изгнания сирийцами из Египта эта династия укрылась на своей родине, образовав к югу от Второго нильского порога обширную империю. Ее столица из Напаты была перенесена в Мероэ (севернее нынешнего Хартума)[1]. Военные действия в это время велись активно: во-первых, приходилось защищаться от набегов кочевников из пустыни, а во-вторых, с целью захватить новые территории. Все это приводило к появлению значительного числа рабов. Их использовали для постройки тех грандиозных монументов, многие из которых сохранились и поныне, а также для возделывания земли, устройства оросительных систем и, наконец, в качестве слуг у представителей правящих классов. Но последнее, безусловно, больше относилось к женщинам, так как среди прислуги всегда было больше рабынь, чем рабов.

Помимо использования невольников внутри страны, все более возрастал вывоз их из Мероэ в Египет и другие средиземноморские страны^{3}. Он, безусловно, осуществлялся по долине Нила, но рабы с юга поступали в Египет и по Красному морю из Сомали. Так, в одном из источников II в. н. э. отмечается, что именно по этому пути от мыса Хафун вывозилось «все больше и больше лучших рабов…»^{4}. Из того же района рабов, по-видимому, вывозили также в Персию, а один современный историк считает «вполне вероятным», что последние сасанидские цари покупали рабов из Восточной Африки для формирования своей армии^{5}.

Империя Мероэ была разгромлена в IV в. н. э. своим бурно развившимся соседом Аксумом, предшественником Эфиопии[2]. Аксумская империя — крупное в политическом отношении государство — в то же время была и одной из крупнейших торговых держав той эпохи, а аксумский порт Адулис (к югу от нынешнего порта Массауа) являлся первостепенным экономическим центром. Отсюда экспортировалось множество товаров, в частности слоновая кость, но и немало рабов, захваченных при военных набегах. Спрос на аксумских рабов у иноземных торговцев оставался неизменным на протяжении столетий^{6}. И намного позже на невольничьих рынках наиболее высоко ценились эфиопы («абиссинцы»), как мужчины, так и женщины.

В другой части Африки прежде всего заметно было могущество Карфагена. Его морские связи с Западной Африкой все еще остаются спорными. Что же касается сухопутных контактов, то они нам совсем неизвестны, в частности и потому, что карфагеняне стремились не разглашать их, дабы избежать конкурентов, в особенности греков. Но, конечно, связи с внутренними частями континента Карфаген имел, и осуществлялись они с помощью древних обитателей Феццана — гарамантов, располагавших сведениями о самых удаленных областях. Гараманты проникали на юг благодаря наличию в пустыне цепи оазисов, главные из которых располагались на полпути к озеру Чад, в Каваре. Этот путь известен с древнейших времен. Согласно имеющимся свидетельствам единственное, что вывозилось из пустыни, это карбункулы — драгоценные камни. Но, безусловно, к этому можно добавить рабов. Геродот в V в. до н. э. прямо говорит о гарамантах, которые «охотятся на своих колесницах, запряженных четверками лошадей, за эфиопскими троглодитами, так как они бегают быстрее всех людей, о которых мы намерены рассказать’’^{7}.

Такая «охота» не могла быть не чем иным, кроме как набегами на тиббу[3], населявших обширную территорию к югу от нынешней Ливии, к северо-востоку от Нигера и к северу от Чада. В центре этой территории располагается нагорье Тибести. Природная ловкость его жителей и, безусловно, прекрасное знание местности затрудняли их захват в плен. Поэтому гарамантам и приходилось для того, чтобы догнать тиббу, пользоваться самым быстрым в то время средством передвижения. Часть пленников, по-видимому, продавалась в Карфаген, поскольку в пунических могильниках найдены скелеты негроидов. Негры, безусловно, использовались как воины в карфагенской армии^{8}. Имеются серьезные основания полагать, что негры были и в армии Ганнибала, занявшей Италию во время Второй Пунической войны (во всяком случае во вспомогательных войсках, например, в качестве погонщиков слонов — корнаков)^{9}. Возможно, именно тогда римляне впервые познакомились с теми, кого позже в Риме стали называть «эфиопами».

Этим словом, его иногда переводят как «обожженные лица», долгое время называли всех выходцев из областей, расположенных к югу от Сахары, пока не стали различать среди них разные народы. Происходит это слово от греков, встретивших темнокожих людей в Египте, с которым Греция давно установила контакт. Позже греки стали привозить «черных» африканцев к себе, например, в Афины, превратившиеся в V в. до н. э. в настоящую империю в Эгейском море. Она поглощала множество рабов из «латинского мира» и с Ближнего Востока. По именам рабов иногда можно определить страну их происхождения, что позволяет выявить среди них, например, египтян, хотя определить таким путем их процент в общем числе рабов у греков невозможно^{10}. Эти рабы использовались на различных работах. Самой тяжелой считалась добыча свинцово-серебряной руды в массиве Лаврион на юге Аттики. Работа велась самыми примитивными орудиями в узких галереях, освещенных чадившими масляными светильниками. На ночь рабов, как стадо, размещали в грязных загонах. Такие условия существования нередко приводили к крупным бунтам.