Читаем Хроника одного поиска онлайн бесплатно
Войтенко Сергей
Хроника одного поиска
Готовя этот материал к размещению на Окопке, я не стал ничего менять. Оставил ошибочные версии, поспешные выводы и неподтвердившиеся сведения. Потому что - Окопка не то место где надо стараться казаться лучше, чем ты есть на самом деле. Пусть этот путь остаётся таким, каким я его прошёл и продолжаю идти.
Часть I. 2004 - 2007 г.г. Начало.
Всё началось с бланка старого извещения размером в половину тетрадного листа. С лохматыми краями, истёртого на сгибах и пожелтевшего от времени. Стандартный бланк. В июне 1943 года сотрудник военкомата вписал в соответствующие графы необходимые сведения, и простая бумажка превратилась в документ. Безжалостно и без эмоций, этот документ сообщал, что красноармеец ПП 334 Раухвергер Борис Израилевич, верный воинскому долгу и присяге, вступил в бой 16 марта 1943 года и пропал без вести в боях за город Харьков.
Это был мой дед.
К моменту, когда отсканированная копия этого бланка попала ко мне в руки, из рассказов мамы, я знал следующее.
Рождённого в 1908 году, деда призвали сразу. Летом 1941 года. К тому времени семья проживала в годе Старый Оскол, тогда ещё Курской области. Попал он служить в одну из частей НКВД, в Подмосковье, в город Подольск. Военный человек - человек подневольный: где и какую службу нести - решать не ему, а его командирам. Что это была за часть - ни бабушка, ни, тем более, моя мама, тогда 9-ти летняя девочка, конечно, не знали. Известно было только, что периодически он выезжал в командировки на фронт, которые, по словам заехавшего как-то сослуживца, были очень опасны.
В июле 1942 война подошла к Старому Осколу. Бабушка, с четырьмя детьми, 13-ти, 9-ти, 3-х и полутора лет, никаких шансов эвакуироваться не имела. Немцы прорвали фронт и события развивались стремительно. Кто пошустрее, из начальства, укатил на служебных грузовиках. Простой народ остался под немцем. Здесь, если можно так сказать, повезло. Гарнизоном в Старом Осколе стояли венгры. По рассказам бабушки, к мирному населению они, не в пример немцам, относились терпимо. Кроме того, бабушке удалось устроиться работать в пекарню. Смерть от голода ей и её четырём детям грозила, но не до конца - из пекарни удавалось, иногда, выносить немного теста.
В конце января - начале февраля 1943 года начались бои на подступах к Старому Осколу. Венгров сменили, рвавшиеся из окружения, немцы. Город в течение нескольких дней подвергался артиллерийскому и миномётному обстрелу. Ну и бомбёжки, конечно.
Все эти дни, вплоть до освобождения 5 февраля, бабушка с детьми сидела в погребе. После того, как всё затихло, они выбрались на поверхность и местность вокруг себя не узнали. Всё было перепахано снарядами, минами и бомбами.
Зарытый в саду сундучок с документами и фотографиями, найти не удалось из-за изменения ландшафта. Всё пропало.
Через несколько дней после освобождения бабушке принесли телеграмму от деда: "Выезжаю на Валуйки буду проездом". Это означало, что эшелон пройдёт через Старый Оскол. Дед не знал и знать не мог, уцелела его семья в оккупации или нет и, видимо, подал рапорт о переводе в одну из частей, воевавших вблизи Старого Оскола. Иначе объяснить содержание телеграммы и последующие события невозможно.
Больше от него, до самого извещения, никаких известий не было.
Мама, правда, вспоминает, что где-то осенью 1943 года бабушку вызвали в военкомат и передали ей конверт, в котором были семейные фотографии деда . Все фото с обгоревшими краями... Объяснять особенно ничего не стали. Сказали только, что часть, в которой служил дед, попала в окружение и, готовясь к прорыву, штаб части уничтожил документы. Теперь эту местность освободили и передают то, что нашли и опознали.
Бабушка и сама, ходя в ближайший лес за дровами, находила убитых. Если при них были документы, то их передавали в военкомат. Может, так же произошло и с фотографиями и документами, которые были при деде? Кто теперь знает?
Два послевоенных запроса в ЦАМО: Центральный Архив Министерства Обороны - ничего не дали. Оба раза ответ был стандартным: в списках погибших и от ран умерших не числится. Я не знал тогда, ЧТО, на самом деле, означает этот ответ.
Вот и вся информация, которой я располагал перед началом своего поиска.
Так получилось в круговерти этой жизни, что я был единственный в нашей родне, у кого были возможности хоть что-то узнать. Задачу я ставил перед собой простую: установить, хотя бы ориентировочно, место гибели или захоронения деда. Если повезёт, то найти могилу. Найти сослуживцев, учитывая, прошедший с того времени 61 год, шансов у меня не было.
Располагая номером полевой почты, схему поиска я представлял себе следующей. В Справочнике, на сайте soldat.ru, по имеющемуся номеру я устанавливаю часть или соединение. Затем подымаю, размещённые в Интернете, мемуары, описывающие события марта 1943 года под Харьковом и устанавливаю место, где мог погибнуть мой дед 16 марта. В быстром успехе, по причине своего дилетантства, я не сомневался.
Набрав в поисковике Справочника, указанные в извещении, три цифры я тут же получил ответ " 26 ск", то есть 26-й стрелковый корпус. Очень хорошо! Запустил поиск в Сети всех ссылок на это соединение и так же быстро получил ответ: всю войну, с июня 1941 года по май 1945-го, данный стрелковый корпус находился на Дальнем Востоке и, конечно, участия в боевых действиях под Харьковом никогда не принимал.
В создавшейся ситуации можно было предположить следующее: либо в извещении номер ПП указан ошибочно, либо ошибка или неполные данные в справочнике, либо и то и другое одновременно.
Для начала пришлось перечитать аннотацию к справочнику. Здесь меня ожидала неожиданность. С 6-го февраля 1943 года вводилась новая система нумерации полевых почт. Цифр в номере могло быть и четыре, и пять. Для трёхзначных номеров, как в моём случае, впереди стояли два нуля.
Слегка обескураженный этой информацией, я принялся за сканированную копию извещения. Редактором фотографий вырезал изображение номера ПП и принялся его обрабатывать. Контрастность, гамма цветов, негатив, специальные эффекты. В результате всех этих манипуляций, за последней цифрой "4", справа внизу, начал просматриваться участок дуги. То есть, в номере ПП могла быть и четвёртая цифра из следующего набора: 0, 2, 3, 5, 6, 8 или 9.
Может быть, была и пятая, но этот участок документа был очень сильно повреждён временем. Практически не читаем. К тому же, нельзя было отбрасывать вариант с пропуском нулей в начале и в конце номера. Общее количество возможных вариантов приближалось к семи десяткам.
Все варианты я набрал в поисковике Справочника. Получилось две страницы с расшифровками номеров ПП.
К тому времени я уже был знаком с мемуарами Москаленко "На Юго-Западном направлении" и представлял себе, что искать нужно среди частей и соединений 40-й, 69-й и 3 танковой армий. О том, что в боях принимали участие части и соединения фронтового подчинения, а также соединения соседней 6-й армии Юго-Западного фронта, я конечно, тогда не знал.
Также я был знаком с воспоминаниями, тогда ещё молодого старшего лейтенанта, командира батареи истребительного противотанкового артиллерийского полка (ИПТАП), В.С. Петрова "Прошлое с нами". Ему пришлось, небольшой колонной из четырёх машин, с двумя повреждёнными орудиями, выбираться из окружённого Харькова, прорываться через немецкий авангард в Ново-Покровке и, наконец, выйти к своим на юго-западной окраине Чугуева.
Из образовавшегося перечня номеров ПП я первым делом отбросил те номера, что явно не соответствовали времени и месту действия. Соединения и части, не входившие в состав Воронежского фронта или существовавшие в более раннее или в более позднее время. Тыловые части, специальные части связи, всякие управления и крупные штабы.
В результате такой селекции остались несколько номеров. Они принадлежали соединениям, которые могли участвовать в интересующих меня событиях или соединениям и частям, установить местоположение которых, в нужный период времени, я не мог. Либо тем, о которых я ничего не знал.
На этом этапе поиска моё внимание привлекло упоминание в мемуарах Петрова 17-й отдельной стрелковой бригады НКВД. Ничего не найдя об этом соединении в Интернете, я обратился за помощью на форум сайта soldat.ru. Уже на следующий день по электронной почте я получил исчерпывающий ответ.
Вкратце, в пересказе, полученная информация выглядела следующим образом.
Бригада была сформирована летом 1942 года в составе пяти стрелковых батальонов (с 206 по 210-й) и батальона боевого обеспечения. Общая численность составляла около 5.5 тысяч человек. Предназначалось соединение для выполнения задач охраны тыла и в Харьков, после его освобождения 16 февраля 1943 года, было введено для охраны крупных промышленных предприятий и, прежде всего, Харьковского тракторного завода.
Ситуация, однако, сложилась так, что уже в начале марта один из батальонов бригады был привлечён к боевым действиям в Мерефе, куда 6 марта прорвалась немецкая разведка на бронетранспортёрах.
По своим боевым возможностям бригада представляла собой стрелковое соединение без тяжёлого вооружения. Без усиления артиллерийскими и миномётными частями противостоять элите немецких вооружённых сил - танковым дивизиям 2-го танкового корпуса СС, бригада, конечно, не могла. Да и тактических навыков, необходимых для ведения успешного оборонительного боя, как в полевых, так и в городских условиях, у военнослужащих бригады не было.
Судьба отвела бригаде всего неделю. 10-го марта начались бои на северной и северо-западной окраинах Харькова, а уже 12 марта, остатки 206 батальона бригады были окружены в районе Холодной горы. Командир батальона, не имея связи с командованием бригады, принял рискованное, но, как оказалось, правильное решение и повёл батальон на прорыв в северо-западном направлении, через тылы, наступавшей в городе, танковой дивизии "Адольф Гитлер". Уже на следующий день батальон вышел в расположение 107 сд в районе села Казачья Лопань.
К 15 марта, в ходе уличных боёв, бригада оказалась в окружении, да ещё и рассечённой на две части: остатки трёх батальонов во главе с командиром бригады полковником Танкопием на южной окраине города и 210-й батальон с батальоном обеспечения под командованием начальника штаба бригады подполковника Зевягина - в районе тракторного завода.
Получив, 15-го марта, приказ на выход из окружения, обе группы к утру 17-го вышли к своим. Командир бригады погиб уже при переправе через Северский Донец у села Мохначи.
Несколько забегая вперёд, скажу, что с командиром бригады вышло около 600 человек. Ещё около 300 вышло с начальником штаба. Плюс 206 батальон. Это из числа пяти с половиной тысяч первоначальной численности.
Прочитав это сообщение, я нашёл и скопировал карту - "километровку" с участком местности от южной окраины Харькова до села Мохначи на правом берегу Северского Донца. Карта говорила: если прорыв начинать с наступлением темноты и успеть без боестолкновений пройти местность до речки Уды, то за ней - громадный лесной массив. По нему, если без обоза, за день можно пройти, оставшиеся до Северского Донца, 12 - 16 километров. Так что, шансы были.
Ход событий начал понемногу проясняться, но оставался громадный пробел - я не знал номера ПП ни самой бригады, ни её батальонов. Вполне могло случиться так, что мой дед не имел никакого отношения к этому соединению.
Следующий прорыв в поиске наступил после того, как я попал на сайт "Весь Харьков". Там, в главе, посвящённой событиям марта 1943 года, я впервые встретил перечень частей и соединений, участвовавших в обороне города и затем, пробивавшихся из окружения. Это были: 19 сд, 303 сд, 62 гв.сд, 86 танковая бригада (тбр) и 179 тбр. Ну и 17-я осбр НКВД, конечно.
Проверка, имевшихся у меня номеров ПП, показала, что из всех этих соединений только отдельная моторазведрота 303-й стрелковой дивизии имела подходящий номер ПП - 03343. Это уже было достаточно достоверное совпадение.
Осуществив поиск по ссылкам на эту дивизию, я установил, что она принимала непосредственное участие в боях за Старый Оскол, затем наступала на Обоянь и с 13 февраля, приказом командующего Воронежским фронтом, передавалась из 40-й армии в 38-ю. К концу февраля дивизия находилась во фронтовом резерве. Вся эта информация не противоречила той, которая была у меня до начала поиска. Оставался только один вопрос: как в середине марта дивизия оказалась в Харькове?
Следующим прорывом, сопровождавшимся целым водопадом информации, стал для меня харьковский сайт dalizovut.narod.ru. Именно на нём я нашёл книгу Гладкова "На огненных рубежах". Автор, и это явно было видно из того, как он излагал ход событий, пользовался архивными материалами на уровне донесений или журналов боевых действий. Изложение материала сопровождалось описанием рубежей и боевых действий с точной привязкой по времени. Это была находка.
Вкратце, в изложении Гладкова, события развивались следующим образом.
Непосредственно в городе и на его окраинах вели боевые действия 19сд, 303сд, 86 тбр, 179 тбр, 17 осбр НКВД, отдельные артиллерийские полки. При этом, находившаяся у Обояни, 303 сд, получив приказ 4 марта, уже вечером 8-го марта своими передовыми подразделениями вступила в бой с частями танковой дивизии "Дас Рейх" у местечка Люботин. В 1943 году - это в 20-ти километрах от западной окраины Харькова. 62-я гв.сд держала оборону в районе Мерефы, прикрывая город с юго-запада. В стыке с ней, на её левом фланге, на рубеже речки Мжа, держали оборону чехословацкий батальон и 25 гв.сд Юго-Западного фронта.
Здесь я должен заметить, что полководец, придумавший эту операцию и руководивший её осуществлением - фельдмаршал Манштейн, планировал обойти Харьков с юга и с севера, форсировать Северский Донец и уже на его восточном берегу замкнуть клещи окружения.
Однако. Однако южную часть клещей замкнуть не удалось. 6-я танковая дивизия 48 танкового корпуса была остановлена на рубеже речки Мжа до вечера 13 марта. Кроме того, немцы очень не хотели вводить танковые дивизии в город, так как боялись повторения Сталинграда. Всё это, вместе взятое, привело к импровизации. Город пришлось обходить с севера и после этого наносить удар по его восточной и юго-восточной окраинам. Только Лейбштандарт "Адольф Гитлер" пробивался в городе своими штурмовыми группами с севера на юго-восток.
В результате уличных боёв, обхода города с востока и юго-востока частями танкового корпуса СС и выходу к юго-западным окраинам города 11-й и 6-й тд 48-го танкового корпуса, к полудню 15 марта сложилась следующая обстановка.
В районе тракторного завода оборонялись 179 тбр, остатки 210осб и оббо 17-й сбр НКВД, в районе станции Основа - подразделения 19сд, далее по восточному берегу реки Уды до северной окраины Безлюдовки - 303-я сд, Безлюдовку, фронтом на юго-запад, юг и юго-восток обороняла - 62-я гв.сд. Немного восточнее Безлюдовки, у хутора Котляры, оборонялись части 86 тбр и 315 сп 19-й сд. Туда же, к Безлюдовке, отошли из района паровозостроительного завода и остатки 3-х батальонов 17-й сбр НКВД.
